Евгений Милютин – Русские люди и мысли от Рюрика до Николая II (страница 14)
Выскажу предположение, что ранняя московская экономика была тем миром без зерна, за который ратует Джеймс Скотт. Здесь преобладали сбор дикого меда, охота, рыбная ловля и ордынский военторг, поставлявший более чем экзотические дары Востока в обмен на русское масло, то есть, дёготь.
Жить бы им поживать и мёд-пиво попивать, но в конце XIV в. на Великом шёлковом пути утвердилась новая сила – среднеазиатская держава Тимура, враждебная Золотой Орде и, как следствие, Руси.
«Первый завоевательный поход за пределы Мавераннахра был предпринят Тимуром в 1381 г. в Хорасан. Появившись у города, Тимур разрушил крепость и жестоко расправился с «мятежниками»: две тысячи человек были заживо замурованы в стенах выстроенных им новых башен. Примерно тогда же были подчинены Герат, Систан, Кандагар. К середине 80-х годов был покорен также Северный Иран. В 1386 г. жертвой его стал и Тебриз, незадолго до того разграбленный (союзным в тот момент Тимуру) ханом Золотой Орды Тохтамышем. Огнем и мечом прошли воины Тимура по Закавказью, после чего в 1387 г. он повел их на юг Ирана, где была занята столица Музаффаридов — Исфахан. К 1393 г. фактически весь Иран, после подавления ряда народных восстаний, оказался во власти Тимура. Завоеванию Ирана предшествовал ряд походов в Туркестан. Упорной и кровопролитной была борьба между Тимуром и Тохтамышем, который, воспользовавшись разгромом Мамая в Куликовском сражении (1380 г.), с помощью Тимура овладел Золотой Ордой. Тимур нанес крупные поражения Тохтамышу в 1391 и 1395 гг., приведшие к его низложению. Еще в 1393 г. Тимуровы орды овладели Багдадом. В конце 1398 — начале 1399 г. был предпринят индийский поход, завершившийся захватом Северной Индии вместе с г. Дели. В 1401 г. была подчинена часть Сирии. Все это не могло не привести к противостоянию Тимура турецкому султану, претендовавшему на доминирование в странах и областях к северу и западу от Ирана. В 1402 г. произошла битва при Анкаре, где Тимур наголову разбил войска султана Баязида Ансари, взятого им в плен». [22; С. 444 – 445]
Эти события оказали самое негативное влияние на русское хозяйство. Только теперь не купцы погибали на стенах, а были выбиты их покупатели. В центре кровавого шторма Мавераннахр не желал по политическим причинам принимать «купцов нарочитых» из Москвы с их дёгтем и мёдом. Торговля Самарканда развернулась в сторону Северной Индии, где были иные средства смазывать благосклонность завоевателей и колеса их телег. Для русских дверь на Восток захлопнулась. Разрушив русскую торговлю, среднеазиаты не остановились до тех пор, пока совсем не уничтожили Великий шелковый путь.
Не этим ли внешним обстоятельством стоит объяснить, что русское вольное, урбанизированное, торговое и лесопромышленное общество совершенно изменилось: стало крепостным, военным и сельским? Если так, то конец XIV века стал финалом относительно безбедного развития (за исключением нашествия Батыя) и началом мучительного русского выживания в холодной таёжной зоне, средства к которому пришлось изобретать буквально с колес. В этом трагическом повороте следует винить не разорителей Руси монголов, а их победителя Тимура, которого на Руси и в глаза не видели.
22.История Востока. Т. 2: Восток в средние века. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2000
26.Ключевский В. О. Курс русской истории. Полное издание в одном томе. – М.: Альфа-Книга, 2007
29.Кузнецов А. Влияние Золотой Орды на монетное дело Руси
https://www.raritetus.ru/texts/vliyanie-zolotoy-ordy-na-monetnoe-delo-rusi/
52.Соловьев С. М. Чтения и рассказы по истории России. – М.: Издательство «Правда», 1990
Глава 7. Московская пощечина Орде
В 1357 году неожиданно умер «добрый» хан Золотой Орды Джанибек, а вслед за тем закончились и 40 лет тишины.
Тишина сменилась бурей в отношениях Руси и Степи, причину которой историки до сих пор не могут понять.
При Джанибеке Золотая Орда достигла максимального могущества и размеров, включая Западную Сибирь, Поволжье, территорию нынешнего Казахстана – в то время безлюдную степь, богатый Хорезм, Кубань, Дон и Крым с генуэзской колонией, а также Кавказ.
Идея этого государства состояла в том, что монголы (великие воины) позволяют другим народам физически быть, а также торговать и процветать в обмен на выплату дани. Поступая таким образом, монголы предвосхитили способ существования чикагских гангстеров и других торговцев «услугами в области безопасности».
Собственное величие человек может понимать по-разному. Ханы Узбек и Джанибек во главу угла ставили товарные потоки в Великой Степи, смазанной «русским маслом», а пришедшие им на смену Мамай и Тохтамыш видели свое величие в возможности вырезать русский город – организатор этих потоков.
В этом вся разница между логикой и сенсорикой – дело только в степени развитости обеих функций. Логика создает, и монгольская логика, по крайней мере, не мешала созидать другим. А монгольская сенсорика принялась разрушать, в первую очередь, монгольскую же империю.
В 1357 году заболела мать Джанибека ханша Тайдула, которую смог исцелить митрополит Алексей. Но в том же году умер сам правитель Орды.
Ему наследовал старший сын Бердибек, причем 12 его братьев были им убиты. Тогда же в Степи завелась Чума, от которой пострадал монгольский Сарай, а потом и Крым, и Москва.
Сама природа, казалось, предвещала наступление грозной эпохи. Возможно, и так. В любом случае логика – крайне редкая психическая функция, а сенсорика, напротив, распространенная. Поэтому очень велика вероятность, что за созидательным периодом истории разверзнется ад разрушения, начинающийся со слов: «Я тоже так хочу».
Как прежде уже не будет, а если и будет, то не скоро.
Нового процветания не добиться, если просто закрывать глаза на очевидный ужас времени и повторять: «Хорошо же сидели!» Новое процветание нуждается в новой логике, а пока ее нет, людям приходится воевать.
После предательских братоубийств и чумы Золотая Орда утратила единство. Наступила «Великая Замятня»: целый ряд самозванцев стал претендовать на родство с Джанибеком, а в Поволжье вторгся Тохтамыш – хан Тюмени, вечный неудачник на войне, искупавший личную трусость различными жестокостями.
Опираясь на поддержку повелителя Хорезма Тимура, Тохтамыш начал завоевание распавшейся Орды. Мамай в Причерноморье составил ему компанию, но и тот, и другой были лишь самозванцами.
Что, впрочем, делало их вдвойне опасными. Ведь чтобы обрести легитимность после братоубийственного кровопролития, они неминуемо оказались бы под стенами Москвы.
Московская власть затаилась:
« действуют молча, воюют, мирятся, но ни сами не скажут, ни летописец от себя не прибавит, за что они воюют, вследствие чего мирятся; в городе, на дворе княжеском ничего не слышно, всё тихо; все сидят, запершись и думают думу про себя; отворяются двери, выходят люди на сцену, делают что-нибудь, но делают молча». [26; С. 232]
В условиях степной замятни русские княжества делали разные ставки. Извечный враг Москвы княжество Тверское заключило союз с великим князем литовским Ольгердом, состоявшим в родстве с тверским князем Михаилом.
Московское войско дважды после этого ходило на Тверь и дважды отражало литовские вторжения. Наряду с московско-литовским конфликтом из-за Твери, москвичи воевали с Суздальским княжеством из-за Переяславля и Владимира. Суздальцы же были союзниками Мамая.
А ещё на его стороне выступила Рязань. Кроме того, по степи бродили орды Тагая и Булат-Тимура.
В 1370 г. в подражание настоящим ханам, Мамай вручил ярлык на великое Владимирское княжение Михаилу Тверскому. Но ни Владимирское княжение уже не имело для московского князя Дмитрия Ивановича значения – город был поглощен Москвой, ни мамаев ярлык. Таких ярлыков в Степи можно было купить хоть десяток у самых разных «ханов Золотой Орды».
Сам Мамай, правда, еще был проблемой. Ведь на его стороне были литовцы. Суздальцы и рязанцы колебались в выборе стороны. Даже генуэзцам что-то в Москве понадобилось.
Одним из эпизодов войны всех против всех и стал бой с Ордой на Куликовом поле в 1380 году, который ни Орда не замышляла, ни Русь не планировала.
Из московской тишины вдруг вывалились в Степь полки, о которые расшибли себе лоб конники Мамая. Наверно, так бывает, когда что-то слишком долго откладывают.
«Суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими, хотя и живущими в разных городах. И потому в этнической истории нашей страны Куликовская битва считается тем событием, после которого новая этническая общность – Московская Русь – стала реальностью», написал монголовед Лев Гумилев. [13; С. 208 – 209]
Почему Гумилев не упомянул в списке «русских, живущих в разных городах» москвичей? Дмитрий Иванович чей князь то был?
Другие историки положили немало трудов, чтобы выяснить, кто из русских на самом деле был на Куликовом поле.
По мнению историка А. А. Горского, воины-суздальцы не принимали участия в битве. Но они не встали и под знамена Мамая. Не было в русском войске и тверского полка, что тоже объяснимо и даже простительно. Немало тверичи и москвичи друг от друга натерпелись.