Евгений Майоров – Жизнь прекрасна (страница 5)

— Да в том-то и дело, что среди суицидников, как в Питере, так и в Екатеринбурге, были и богатые, и бедные, люди разных слоёв общества и разных социальных групп.

— Тогда я вообще не понимаю. Что-то не сходится, ты говоришь, что они уже лет десять своими делами промышляют. Почему их до сих пор не посадили? Губернатор не может разобраться своими методами с какими-то там сектантами? И почему ты не называешь третий город? Ты же вначале сказал, что в каждом из городов они задерживаются на три года, и это длится уже десять лет, так какой третий город ещё? Или городов уже не три, а четыре?

— Я хотел тебе скинуть всё на почту, но понимаю, справедливым будет ответить на основные вопросы.

— Погоди, какая почта? Я ещё ни на что не подписывался.

— Помолчи наконец-то и послушай. Не закрыли их только потому, что заинтересовались ими совсем недавно: после самоубийства брата губернатора, как я уже говорил. У них есть лидер, они его «наставником» называют. Так вот об этом хрене ничего неизвестно, они периодически меняют локации, а этот наставник общается с ними через интернет по конференц-связи, лицо неизвестно, как и личность. Задача состоит в том, чтобы найти и поймать этого хера, понимаешь?

— И ты хочешь, чтобы я его искал? И где же?

— Тебе не придётся. Тебе лишь только надзирателем чуток побыть и всё. Мне сверху звонили, разговор был долгий, нужен человек из Москвы, который за всеми проследит, чтобы не расслаблялись. Операция уже близка к завершению.

— А кто звонил-то?

— Степанов.

Услышав фамилию, впадаю в лёгкий ступор.

— Ни хрена себе, сам полкан?

— Да, он самый. Так что в скором времени ребята завершают операцию, находят и вяжут этого наставника вместе с его шоблой, ты погружаешься в дело, следишь за ходом выполнения и делаешь отчёты. Кладёшь отчёты мне на стол, а я, в свою очередь, передаю их лично Степанову. Мне — подполковника, тебе — майора. Такой расклад дел тебя устраивает?

— Ну ничего себе, как ты разогнался! Так, погоди, а с чего такой аттракцион неслыханной щедрости? Степанов от губера тоже что-то получит?

— Дим, глупых вопросов не задавай, получит куда больше, чем мы с тобой вместе взятые. У губера тут связи нехилые, подвязки в Москве хорошие, он не только у себя в регионе рулит.

— Так что за губер-то? Какой регион?

— Губера зовут Савин Евгений Николаевич. Первый человек в Краснодарском крае. Командировка предстоит в Сочи.

— Да ты, блять, издеваешься?! Чего тянул?! Не мог сразу сказать?

— Потому что я знал, что ты именно так и отреагируешь.

— У них что там, своих людей не хватает?!

— Во-первых, да — не хватает. Это же Сочи. Во-вторых, внедрённый сотрудник тоже не местный, из Краснодара, нельзя чтобы в операции светились местные. В-третьих, для отчётов и в качестве надзирателя нужен человек из Москвы, я устал тебе это повторять.

— И чего ты тогда сам не полетишь?

— Я не могу, год кончается, и так работы хватает. Но Степанов чётко дал понять: мы ему бумажки, электронную документацию и красиво оформленные отчёты по делу, он нам повышение.

— Мне и капитаном быть неплохо, и работа устраивает.

— Дим, кончай уже. Станешь майором, должность тебе оставим, будешь делать, что и раньше, только денег за звание больше получать.

— Я не был в Сочи уже… хрен знает сколько. Ты сам прекрасно знаешь, что я не люблю этот город — гнездо для бздыхов.

— Дим, ну нельзя так о родном городе.

— Ещё как можно.

— Дим, я ведь могу и приказать.

— Не можешь. Я больше не следователь.

— Могу, но не хочу. Ладно, говори, чего ты хочешь?

— Я вообще не хочу лететь в Сочи и заниматься этим делом!

— Но придётся, так что говори.

— Может, лучше пусть Бубновский полетит? Ему же нравится на юге, в отпуск постоянно гоняет на море.

— Бубновский слишком туп для такого дела. На него нельзя положиться, в последнее время безответственно себя ведёт. К тому же фамилия у него…

— Ха-ха-ха, дебильная, да, я знаю.

— Ну вот видишь, в этом мы с тобой солидарны.

Не кнутом, так пряником. Похоже, что Лёха решил меня дожать. С другой стороны, в таком случае можно обнаглеть и выторговать для себя больше бонусов. Ну что же, тогда поторгуемся.

— Чёрт с тобой, если это ненадолго, если мне майора, а тебе подполковника. Тогда хочу так: звание новое, а должность старая и зарплату побольше.

— Я тебе уже говорил, что с этим никаких проблем, сделаем.

— Хочу в отпуск сразу же после новогодних праздников, я почти год не отдыхал. Сразу на месяц хочу, а не на две недели.

— Будет кем подмениться на целый месяц-то?

— Не переживай, найду.

— Хорошо, договорились.

— И хочу сменный график работы вместо пятидневного, как раньше был.

— Дим, раньше ты следаком был, у тебя были и смены, и ненормированные дни, а теперь ты бюрократ — это только пятидневка.

— Тогда посылай Бубновского.

— Мудак ты. Ладно, насчёт графика давай так: я не обещаю, но постараюсь. Что-нибудь придумаем.

— Ловлю на слове.

— Ну, тогда договорились, все материалы по делу высылаю тебе на почту. Самолёт завтра, билеты тоже сейчас скину. Полистай до вылета, в подробности тебя посвятят уже в Сочи.

— Во сколько вылет-то?

— Я не помню, сам посмотришь. Вроде на вторую половину дня взяли, в Сочи будешь вечером, так что и материалы успеешь полистать, и выспаться перед вылетом. Всё сделают за тебя, от тебя только побыть надзирателем и идеальный отчёт. Ничего сложного, бывай, если что, я всегда на связи.

— Погоди!

— Ну чего ещё?

— Я понимаю, что это всё будет у меня на почте, но что за внедрённый сотрудник? И кто там у них главный сейчас?

— За главного — Волков Руслан Львович. На почте все его контакты будут, прилетишь, сразу ему набирай. А внедрённый сотрудник из Краснодара — следователь, зовут Лидия Казакова, имя под прикрытием — Александра Дорофеева.

— Женщина?!

— Да, женщина. В свои тридцать три — лучший следователь Краснодара. Личные данные полностью стёрты из всех баз МВД, следы любой социальной активности в сети также удалены, до конца операции она Александра Дорофеева — дизайнер в частной фирме, одинокая женщина тридцати трёх лет. Из настоящего — это только её возраст и семейное положение.

— Ой, да наплевать на её семейное положение. Просто как они могли поставить под прикрытие женщину, да ещё и молодую, должно быть, неопытную?

— Дима, я же сказал — это лучший следак Краснодара.

— Сам не понимаю, зачем только я на всё это подписываюсь?

— Я тебе отвечу: ты мой друг. Друзья должны друг другу помогать, как в личной жизни, так и по работе.

— Любишь ты вспоминать про дружбу, когда это тебе удобно.

— Дим, ты сейчас херню городишь.

— Нет, ну, правда же, когда мы с тобой последний раз виделись? Когда в последний раз выпивали? Когда в последний раз обсуждали что-то кроме работы?

— Вроде бы…