Евгений Мамонтов – Тьма: Начало (страница 9)
Рыцарь шагнул. Его тень накрыла её, как крышка гроба.
И тут – крик:
– К ЧЁРТУ ВСЁ!!! – голос из отряда «Альфа». Солдат, стоявший позади рыцаря, не выдержал давления, страха, ожидания. Он сорвал предохранитель и открытым огнём стал поливать рыцаря длинными очередями прямо в спину.
Пули били в броню как град по стальной стене – звонкие, бессильные, разлетающиеся искрами.
Но рыцарь даже не повернул головы.
Он продолжал смотреть только на Люси.
Её губы дрогнули. Она не могла закричать – не было воздуха. Всё внутри сжалось, как лист бумаги под пламенем.
И тут…
В ушах возник шёпот. Тихий. Глухой. Знакомый.
Не чей-то голос. Не внешний. Её собственный. Но старше. Злее. Увереннее.
…тебя роняли часто… всегда толкали… заставляли падать… Все только этого и хотят… чтобы ты лежала… чтобы не поднималась…
Рыцарь наклонился ближе. Его тень стала тяжелее.
…но ты не можешь сдаться…
Пули продолжали лететь в него и отлетать, как горох. Солдат кричал, ругался, но звук становился дальним, будто тонула рация в воде.
…ты всегда вставала…
Люси сжала кулаки. Ногти оставили кровавые полумесяцы в ладонях.
Пускай… так будет… снова.
Её глаза резко открылись шире, взгляд стал живым, ярким – в нём появилась искра, которую нельзя было убить.
И рыцарь увидел это. Он остановился.
Он понял, что принцесса больше не притворяется мёртвой.
Солдат «Альфы» уже поднялся. Колени дрожали, но он стоял. Он хотел прикрыть её, закрыть собой – хоть на секунду.
Но рыцарь даже не посмотрел на него.
Одним движением, почти ленивым, он толкнул Люси в грудь.
И она упала.
Как всегда. Как в детстве. Как в школьной столовой. Как на холодном полу больничной камеры.
Падает, падает, падает…
Но падение не кончалось. Асфальт был ближе, а будто нет. Время искривилось. Её тело висело в воздухе, как в бесконечном кошмаре.
И тогда что-то щёлкнуло внутри неё.
Не страх. Не отчаяние. Не боль.
Память.
Она вспомнила каждое толкание. Каждый пинок. Каждый момент, когда мир хотел, чтобы она просто лежала. Чтобы её сломать тихо, незаметно, постепенно.
– …я падала… всегда… – прошептала она сама себе, ощущая, как горло сдавливается.
Слёзы хлынули снова – но на этот раз они летели вниз быстро, тяжело. Они не замерзали.
Они были тёплые.
Живые.
– Хватит… – прохрипела Люси.
Асфальт наконец коснулся её ладоней. Руки дрожали.
– Хватит!!! – закричала она, и крик сорвался, будто вырвался изгрызть небо.
В этот момент воздух взорвался светом.
Не вспышка – это было как рождение второй луны. Как удар молнии изнутри её грудной клетки.
Вертолёт сверху качнуло. Камера полетела вниз. Оператор успел только вскрикнуть.
Лопасти сорвались с ритма. Машину завело, перекрутило – и она врезалась в боковую стену здания. Лопасти, вращаясь, прошли через солдата «Альфы», который ещё секунду назад стрелял. Разрубили его, а затем исчезли в взрыве огня, который мгновенно съел переулок, как глоток кислорода.
Рыцаря вспышка отбросила назад. Туман разлетелся волнами от его массивной фигуры, как вода от удара камня.
Но он не упал.
Он выдернул свой меч.
Металл шипел, будто живой. Он воткнул клинок в асфальт и встал – держась за рукоять, будто она была единственным якорем в этом мире.
Его броня трещала и искрила, но он удержался. Он качнулся вперёд, затем назад. И замер.
В его шлеме тлел тусклый огненный свет – будто внутри него теперь горел не человек.
А нечто злое и тёмное.
И когда он поднял голову, тень от него стлалась по земле как разломанная чёрная река – и ползла к Люси.
Та дрожала. Но не от страха.
Она впервые смотрела на него не как жертва.
А как что-то равное. Или даже – опаснее.
Первые лучи солнца прорезали туман так резко, будто кто-то разрезал ночь пополам. Оранжевый свет коснулся улицы – и всё вокруг затихло. Не было выстрелов, не было крика рации, не было шагов.
Только он и она.
Рыцарь, стоявший над Люси, на секунду замер. Его броня, ещё мгновение назад тёмная и тяжёлая, вдруг дрогнула – по ней побежали тонкие трещины, будто от внутреннего давления.
Из прорезей пошёл чёрный дым.
Он опустил голову, и Люси впервые услышала, как он тяжело дышит – не от боли, а от какого-то древнего, скрытого напряжения. Будто свет разбудил в нём то, что не должно было просыпаться.
Он поднял руку, словно хотел коснуться её… но не смог.
Свет ударил сильнее.
Броня засветилась изнутри, будто в ней загорелись угли. Обломки металла начали плавиться и исчезать, как пепел, уносимый ветром.
Люси, почти не в сознании, видела всё расплывчато – но достаточно ясно, чтобы подумать:
«…он горит… он умирает…»
Рыцарь медленно опустился на одно колено. Тень под ним зашевелилась, закрутилась, будто пыталась удержать его – но вместо этого её словно втянуло куда-то вверх, в золотую полоску света.
В последний миг он поднял голову. Сквозь трещащую, распадающуюся броню прорвался тихий, едва слышный шёпот: