Евгений Мамонтов – Тьма: Начало (страница 10)

«…красная… луна…»

Но Люси уже не различала слов. Её разум плыл.

Солнечный луч прошил рыцаря полностью. Его фигура вспыхнула, как стеклянная тень, и рассыпалась в воздухе – без взрыва, без крика, просто исчезла. Остался лишь чёрный след на асфальте, словно ожог.

Тишина.

У Люси дрогнули пальцы – и она обмякла, падая на холодный снег. Сила, пробудившаяся в ней минуту назад, полностью её покинула, оставив только опустошение и слабость.

Мир снова стал слишком тяжёлым. Слишком ярким. Слишком живым.

Её веки сомкнулись, и тьма накрыла её мягко, как чёрное одеяло.

Она вскинулась – вдыхая резко, будто вынырнув из-под воды.

Мир был другим.

Белый потолок. Скрип кровати. Запах дешёвого стираного белья. Открытое окно, в которое бился холодный ветер.

Интернат.

Она лежала в своей комнате. Одетая в ту же больничную пижаму, которую носила днём раньше. Без ран. Без крови. Без рыцаря.

Как будто той ночи не было.

Как будто она просто… уснула.

Но руки у неё дрожали. Сердце билось слишком быстро. А на подушке, рядом с её ладонью, лежала маленькая, едва заметная чёрная песчинка – как будто уцелевший фрагмент распавшейся тени.

И в груди возникло чувство, слишком знакомое:

Он не умер. Он вернётся.

Палата была залита спокойным белым светом – ровным, чистым, как лист свежей бумаги. Воздух пах лекарствами и тишиной. Аппарат у кровати мерно отбивал ритм пульса – уверенный, живой.

На койке лежал сержант Дэниелс. Надёжно перебинтованный, с зафиксированным плечом и синяками, тянущимися под повязками. Но он был жив – вопреки всему, что случилось ночью.

Дверь открылась настолько тихо, будто даже она не хотела тревожить раненного. Вошли двое офицеров и мужчина в тёмном строгом костюме – представитель городской администрации.

Офицеры стояли прямо, почти по-военному. Мужчина в костюме – чёртовски серьёзен, будто сейчас читает документ на заседании.

– Сержант Дэниелс, – начал он. Голос уверенный, торжественный. – Город благодарит вас за проявленную храбрость. Вы действовали вопреки угрозе собственной жизни. Ваш поступок спас людей и предотвратил большую трагедию.

Дэниелс попытался подняться, но боль резко дернула грудь. Офицер рядом осторожно придержал его за плечо.

– Лежите, – прошептал он. – Вы это заслужили.

Мужчина в костюме продолжил, чуть расправив плечи:

– Вы будете представлены к награде. «Медаль отличия за доблесть». Мы не вручали её более двадцати лет.

Он открыл небольшую бархатную коробочку. Внутри лежала серебряная звезда, сияющая так ярко, что казалось – она сама излучает свет.

Сержант еле заметно улыбнулся. Совсем немного – уголок губ дрогнул, но в этой слабой улыбке было больше силы, чем в любых громких речах.

– Честь служить… – хрипло произнёс он.

– Восстанавливайтесь, – сказал один из офицеров. – Город гордится вами.

Они ушли так же тихо, как пришли.

Палата вновь погрузилась в тишину. Только монитор размеренно «пикал», подтверждая: он жив, он держится, он справится.

На столике у кровати лежал аккуратный букет от коллег. Карточка с пожеланием скорейшего выздоровления. И тёплый солнечный луч, пробившийся через шторы, падал на его лицо, будто сам мир давал ему возможность отдыхать.

Дэниелс закрыл глаза.

И впервые за эту длинную ночь заснул спокойно.

1.5 Красота главное оружие

Утро стелилось по городу лениво и болезненно, будто сам свет пытался не смотреть на то, что произошло ночью. С крыш ещё капала талая вода, а на асфальте блестели следы разрушений, которые никто не решался убирать.

На высокой крыше, где ветер гулял почти свободно, сидела красивая девушка, свесив свои идеально ухоженные босые ноги вниз. Пальцы ступней нервно подрагивали – не играючи, а потому что внутри неё зрело настоящее раздражение.

Она выдохнула тяжело, почти рыча, и провела рукой по лицу, размазывая по щеке лёгкий блеск утреннего макияжа.

– Н-невероятно… – протянула она срывающимся хрипловатым мурчанием. – Такой красавчик… такой мощный мужчина… и взял да умер, как внезапный дождь на каблуках.

Она хлопнула пяткой по краю крыши, досадливо, как расстроенная кошка, которой не дали ласки.

– Мой чугунный принц… – почти жалобно произнесла она, опуская голову. – Я уж думала, мы вальсируем ночью под белой луной. А ты… бац – и всё. Разочаровал.

Она легла на спину прямо на бетон, вытягивая ноги к небу. Они блестели в лучах света, её безупречный педикюр сиял, как произведение искусства, созданное явно не для улиц, забрызганных кровью.

Лилия куснула губу, хмуро:

– Такой заказ… такой… – она развела руками, будто показывала размеры рыбы. – Деньги, о которых я только мечтала. Новый пентхаус, новая ванна, новая коллекция кремов… М-м-м… всё улетело в трубу.

Она фыркнула, похожая на раздражённую девушку после неприятного свидания.

– И всё потому, что один рыцарь решил умереть раньше времени. Эгоист…

Она снова села, упёрлась руками в край крыши, глядя вниз, туда, где всё случилось. Её взгляд был смесью тоски, злости и лёгкой истерики.

– Хоть бы тело оставили красивым… – пробормотала она. – Я бы хоть посмотрела, за что бы боролась…

Ветер взъерошил её волосы, и Лилия зажмурилась, словно борясь с разочарованием, а потом тихонько сказала:

– Хех… а я ведь уже почти была влюблена.

Она снова свесила босые ноги вниз и, чуть покачивая ими, мрачно добавила:

– Ладно. Если заказ сгорел – я просто найду новый способ заработать. Я всегда нахожу.

Её улыбка была тонкой, яростной… но в глазах впервые появилась тень лёгкой грусти.

1.6 Три главные фигуры

Также в тоже время в подполье задыхалось от табачного дыма, яркого неона и тяжелого запаха алкоголя. В этом месте время текло не вперёд, а по кругу – ночь, азарт, телесные тени, звон фишек, и снова ночь.

Бар «Гнездо» был известен только тем, кому он должен был быть известен: здесь проигрывали состояния, покупали людей, продавали секреты и заказывали смерть. В углу сцены полуголые танцовщицы лениво извивались, подсвеченные розовым светом, будто куклы из другого мира.

На огромном экране над барной стойкой диктор новости отчётливо произносил:

– …таинственный вооружённый субъект, предположительно в доспехах неизвестного происхождения, уничтожил половину элитного спецотряда и вывел из строя почти всех сотрудников на месте. Однако, по данным официальных лиц, угроза была локализована. Выжившие офицеры получают почести…

Трансляцию слушали не все, но за центральным столом трое слушали очень внимательно.

Три мафиози, три хозяина трёх районов, три человека, чьи имена произносили в городе с дрожью или шёпотом. Они играли в карты – лениво, словно ставки в миллионы были для них не больше, чем разменная монета.

При словах о рыцаре все трое синхронно подняли взгляды на экран. Карты легли на стол.

Первым засмеялся Григорий «Грифон» – массивный мужчина с золотыми зубами и шеей, похожей на треногу от пушки.

– Хах! Так вот почему я вчера с кровати упал! – он хлопнул ладонью по колене так, что стол вздрогнул. – Я думал, это вы, козлы, ночью на меня напали. Тряска была лютая!

– Если б мы напали, – усмехнулся Ильмар «Ледяной», – ты бы не проснулся вовсе.