Евгений Мамонтов – Когда исчезли цикады (страница 4)

«Кто-то же ухаживает за садом?»— продолжала вопрошать в мыслях Мари.

По тонкой тропинке мари обогнула замок, устремилась вглубь сада, где за облысевшими деревьями увидела белоснежную открытую беседку.

Обрыв, на котором расположилась беседка, ни чуть ни пугал Мари. Зато с неё открывался невероятный вид на залив, северную часть города и порт объятий. Высокие стены ротонды защищали от гнетущего со склона горы бора.

С самого детства никто не понимал художества маленькой Мари. Она рисовала странные, порой пугающие и ужасающие изображения, приходившие к ней в голову. Врачи и родители были теми, кто в голос говорил, что с возрастом это пройдёт. Но любовь к сюрреализму только крепла. Единственной, кто понимал Мари — была Элза. Но Мари осознала, что даже та смеялась у неё за спиной.

Уют отстранённости в беседке, словно ты находишься на краю мира, согревал и не мог осудить Мари за её увлечение. Казалось, что за всю жизнь даже её родная комната не была так благосклонна, как это сооружение на отшибе города. В моменты творческого порыва, а особенно когда входила в некий транс, она переставала замечать время и людей вокруг.

Мари не заметила приближение этого парня. Может это он был таким незаметным, может это было состоянием потока. Он зашёл сзади, из-за плеча глянул в тетрадь, затем поднял взгляд и осмотрел беседку. Громко рассмеялся, распугнув птиц в саду.

— Ахах, серьёзно, это ты так беседку нарисовала?

— А, что? — Мари подскочила, сразу же закрыла тетрадь. Ну вот, даже там, где она чувствовала себя в безопасности, её осмеяли. По голосу это был ещё и мальчик.

— Стой, стой, — он воспользовался замешательством, чтобы ещё раз раскрыть тетрадь и рассмотреть всё. — Так, так. Раздвоенный язык, шесть человеческий ног и… клыки? Вау! Никогда не представлял беседку, как какое-то древнее существо. Ух ты, оно ещё и пожирает здоровенного жука-усача. К твоему сведению, беседка довольно уютная.

«Я это и без тебя поняла!»,— подумала Мари, но в ответ только рявкнула на него.

— Не смотри!

Она отдёрнула тетрадь и резко повернулась, чтобы осмотреть незнакомца, осмелившегося осуждать её. На сегодняшний день ей хватило презрения от девчонок. Внутри тут же раскалённым свинцом взыграла ярость, её ладони впились в тетрадь. Минимум, на что она была готова, — со всей дури всадить ему тяжёлым рюкзаком между глаз.

Всего на несколько секунд их взгляды встретились, но Мари показалось, что время споткнулось и замерло. Её словно заточили в тёмный янтарь его зрачков, обрамлённых густыми угольными бровями.

В ответ парень разглядывал её с нескрываемым интересом. Казалось, он видел всё насквозь. Читал в её обсидиановых глазах, как в открытой книге, несоразмерно глубокую тоску и злость. А ещё — немой вопрос: «Ты вообще кто?»

Быстро спрыгнув вниз, он прошёл внутрь беседки и сел напротив. Заправив назад чёрные вьющиеся волосы, он вытянул руку.

— Я Джозеф. А у тебя очень классный рисунок. Жутковатый немного, но мне нравится.

Мари не ответила, а лишь отшатнулась, поражённая пламенем его наглости, её лицо исказила брезгливая гримаса. Смуглая рука так и осталась висеть в воздухе.

— Это вообще-то наша беседка, — продолжил он слегка надменным тоном, задрав худой и острый нос кверху. — Мы здесь устраиваем собрание клуба.

Возникшее чувство негодования заставило Мари растеряно забегать глазами по беседке в поисках рюкзака. Стиснув зубы и поборов дикое желание всё-таки врезать, она молча сложила вещи и зашагала прочь быстрыми шагами, не оборачиваясь.

В последнюю секунду Джозеф схватил её за запястье. Его хват был сильным и одновременно нежным, а сердце в тот же миг застыло в горле.

— Отпусти! — яростно дёрнула она руку в попытках высвободиться.

— Не могу. Ты видела нашу тайную базу. Я вынужден тебя убить.

Сил не было даже крикнуть. Внезапно голову повело, а ноги подкосились, будто кто-то своровал твёрдую почву. В последнюю секунду Джозеф успел подхватить её.

— Тихо-тихо, прости, это же шутка была, — он подтянул Мари ближе, не давая упасть, и мягко, но уверенно повёл обратно в беседку. — Пошли обратно, отдохнёшь немного.

Пока Мари лежала с побледневшим лицом и не знала, как выпутаться из этой ситуации, ведь слова этого парня не на шутку напугали, подошёл ещё один, по всей видимости — очередной член клуба. Джозеф вышел к нему навстречу и Мари отметила, что второй был на пол головы выше Джозефа.

«Интересно и сколько их в этом клубе»,— подумала Мари, прокручивая в голове варианты побега.

— Здарова, Джоз, — проговорил подошедший парень, высоким, практически певчим, тенором. Послышался приветственный хлопок, отразившийся гулким эхом над обрывом. — Давай только сразу к делу, а то я знаю тебя. Где он, показывай?

— Так, стой. Я не понял, то есть ты хочешь сказать, что я соврал тебе? — возмутился Джозеф.

— Да. В принципе, как и всегда. Я уже привык. Если хочешь встретится и прогуляться, можно так и сказать, а не плести мне рассказы, что нашёл редкого жука, лишь бы выманить меня.

— Одного такого жука я вижу сейчас, — он свёл тёмные брови и с учёным видом посмотрел на своего друга. — Невероятно редкого и здорового. Вид — ботаник, класс — зануды. Ладно, погоди ты со своим жуком, покажу ещё, тут дело такое…

— Ага, как же, покажешь, — прервал его парень с высоким голосом.

— Да погоди ты, — не унимался тот, кото Мари знала, как Джозеф.

Он пригнулся, понизил тон, сделал его чуть ли не заговорщическим.

— Про нашу базу кто-то узнал. Я вроде как её поймал — она в беседке. Сдаётся мне, что её подослали сюда агенты. Нужно её ликвидировать как-нибудь.

Пусть Джозеф и говорил тихо, но Мари услышала это и в ту же секунду заныли локти и потянуло в паху, будто она вот-вот наделает от страха лужу.

— Только ей поплохело что-то, у тебя ж всегда с собой сладкое?

В ответ его собеседник лишь закатил глаза и недовольно повертел взъерошенной головой. Затем отпихнул своего друга и прошёл в беседку. Мари вжалась в скамейку, а сердце в попытках скрыться, сбежало глубоко в ступни.

— У-ух, — воскликнул вошедший парень. — Что-то ты совсем бледная. Успокойся, сейчас, погоди.

Он полез в сумку, висевшую на поясе под джинсовкой, и достал оттуда небольшую плитку шоколада.

— На, поешь, — протянул он ей сладость. — От стресса у тебя понизился гемоглобин, но сейчас должен будет подняться. Меня Лемист зовут. Вот тот зовёт меня Леми, — он указал на Джозефа, застывшего в проходе.

— Ты — жук, а не Леми, — вставил Джозеф. — Даже усики носишь, как у жука.

Он рассмеялся, а Леми вновь закатил глаза, всё ещё держа в руках шоколад. Мари ещё несколько секунд сопротивлялась, разглядывая высокого парня, у которого было вытянутое лицо, смешные подростковые усики и пронзительные голубые глаза, под очками. Чувствуя, что шоколад может помочь, всё-таки приняла его и стала грызть.

«Плевать, даже если он отравленный… всё равно они меня убить тут собираются»,— возникла мысль.

— Ты на него внимания не обращай, — проговорил Леми, присаживаясь неподалёку от Мари. — Он у нас с заскоками. Считает, что мы входим в тайный клуб и проводим еженедельные собрания. Правда он не учитывает тот факт, что нас в клубе двое.

— Жук! Ты чего? Не рассказывай ей о нашем клубе! Она от агентов! А двое нас, потому что он тайный!

— Да у него даже название нету.

— Как нету? — голос Джозефа сорвался и стал обиженным, словно его обвинили в чём-то. — Я ж тебе говорил — Джолем.

Мари захохотала, чуть не подавившись шоколадкой. Страх постепенно стал растворяться, подобно сахарной вате, брошенной в лужу, и окончательно растаял, когда её смех поддержал Леми, а Джозеф стал глупо оправдываться.

— Вы чего не поняли? Это значит, что это название — сочетание двух имён Джозефа и Лемиста.

— Всё мы поняли, — не прекращал смеяться Леми. — Успокойся. И вообще, ты мне жука обещал показать.

— Извини, — выпалил он, явно прибывая в зудящей злости на друга. — Зеркало дома оставил, а то показал бы!

Джозеф вскинул руки, развернулся и убежал в сторону сада.

— Стало легче? — спросил Леми, улыбнувшись невероятно широкой улыбкой. Мари даже подумала, что если бы он ел бургер, то тот умещался бы во рту целиком.

— Немного, спасибо. Меня Мари зовут.

— Как ты тут оказалась? Мало кто решится по своей воли забраться в Паласио-ду-Монте. Мы не в счёт — мы просто странные и любим злить местного сторожа.

— Паласио-ду-Монте? — повторила Мари.

— Дворец на холме — так его называют местные. Мы же зовем его Дворец Яблонь, — поспешил пояснить Леми.

Мари робко улыбнулась, не понимая, как так вышло, что секретная штаб-квартира секретного клуба носит самое приземлённое имя. И никакого тебе «Полуночного замка туманов» и чего ещё хуже.

— Симпатичное название. Спрашиваешь, как я тут оказалась? Я не знаю, я просто... бежала.

— Ха, значит ты тоже странная.

Внезапно их диалог прервал Джозеф. Он вернулся весь запыхавшийся, рукава толстовки были задраны.

— Вот, смотри! — он раскрыл руки и показал на ладонях жука, который не показывал признаков жизни. — Говорю же я не врал! Он редкий!

Леми и Мари потянулись вперёд, чуть не столкнувшись лбами. Леми смутился, но затем завороженно разинул рот. На ладонях Джозефа покоился белый жук с чёрными пятнами и усиками, превышающими его размеры в два раза. Усики тоже были чёрно-белыми, как указатель гаишника.