Евгений Мамонтов – Когда исчезли цикады (страница 5)
— Джоз, да это же сокровище! Это — альпийский усач! Он должен щас готовится к зимовке, где ты его добыл?
Джозеф, заметив реакцию друга, выкрутил грудь колесом.
— Вот тебе всё скажи. Придёшь в следующий раз на собрание клуба, тогда покажу.
— Да, Мари, — ответил на немой вопрос Леми, почти в плотную посмотрев в угольки её глаз. — Исследование насекомых — одно из занятий клуба.
— Вау! — затрепетала Мари, потянув вперёд руки. — Он такой красивый! И много их у вас?
— У нашего жука дома этих жуков полно, — вмешался Джозеф, пересаживая альпийского усача на ладонь девушке. — Даже живые в террариуме ползают. Кстати, Жук, а ты видел, какие классные рисунки эта чудачка рисует?
— Ты рисуешь? — восторженно спросил Леми.
— Немного… но я не покажу!
Жук в тёплых ладонях Мари слегка зашевелил усиками и Леми подался ещё ближе. Между троицей закрутился оживлённый диалог о насекомых, а спустя некоторое время Мари поделилась рисунками, чем вызвала бурную реакцию у мальчишек. Время летело незаметно. Джозеф без умолку рассказывал о том, что скоро будет мастерить в лесу на склоне горы, за парком, штаб для их клуба.
За время, которое троица провела вместе, солнце пересекло небосвод и стремительно падало в залив, разбрызгивая огненные лучи. Мари узнала, что Джозеф и Леми не сильно старше её и сейчас учатся на класс выше. Она ещё не знала, как относится к мальчикам, поэтому на их предложение о повторной встрече в воскресенье промолчала. С одной стороны, это отвлекало от домашних проблем и предательства подруги. С другой — она совсем их не знала.
Мари осунулась, вспомнив события, произошедшие в школе. Теперь Элза будет вопрошать, почему она не пришла к ней после школы. И что ей ответить? Оставить всё как было и сделать вид, что она не слышала о чём говорила Элза с Моникой и Инеш, или разорвать с ней дружбу. Мальчики резко стали собираться.
— Кажется нам пора, — Джозеф дёрнул Мари за руку, странно посмотрев в сторону дворца.
Мари непонимающе встрепенулась, еле успев схватить рюкзак и побежала в след за мальчиками.
— Что случилось?
— О-о, — протянул Джозеф, скользнув в густой сад, ведущий прямиком за дворец. — Это Лумпиану проснулся. И поверь, ты не захочешь знать, кто это такой.
Внезапно для себя она почувствовала приятное тёплое покалывание в груди. Мари стало безумно любопытно, кем являлся на самом деле Лумпиану. Был ли это ужасающий хозяин дворца или это был монстр с фонарём вместо лица. А может это и вовсе была шутка, а Лумпиану — кличка какого-нибудь кота.
Когда они перебрались через забор уже в совершенно другой части города, а не в той, где зашла Мари, пришло время расходится. По улице, заполняя все незащищённые углы, шагал морозный октябрь. Сгустилась темнота, разгоняемая только фонарными столбами, которых вдали от проспектов было очень мало. Могла ли эта встреча быть судьбоносной для Мари — она не знала. Но точно знала, что первую тайну для себя раскроет только с этими странными мальчишками.
— Хорошо, — смутилась Мари, бросив короткий взгляд сначала в большие карие глаза Джозефа, а следом в голубые глаза Леми. В грудь закралось скребущие чувство ожидания грядущей встречи. — Я приду в воскресенье.
Глава 3 Дело закрыто
На следующий день Джозеф пропустил завтрак. Ему не терпелось рассказать друзьям загадочном незнакомце, умевшем предсказывать погоду, и о случившемся в бутике. Хотя на счёт первого он всё же сомневался, списывая всё на случайные капризы погоды. Но ведь задача клуба «Марледж» как раз и состояла в том, чтобы расследовать загадочные истории и разоблачать метеомашенников. И это лишь малая часть занятий, которыми могли похвастаться члены этого тайного общества.
Попытки отца расспросить его о случившемся, были разбиты подобно кораблю, налетевшему на рифы. Последнее время общение с ним не ладилось и Джозеф всё чаще игнорировал завтраки, убегая сразу на учёбу или вовсе просыпая. Бывало даже срывался на него. Он выскочил в гараж и попытался завести мотороллер. После нескольких бесполезных тычков пришлось бросить это дело. Не хотелось признавать это, но придётся добираться до Лемиста на своих двоих, а учитывая минувшие обстоятельства — и вовсе на одной.
Сразу за порогом он проклял трижды решение надеть олимпийку, поверх плотной футболки с изображением кита. Погода в их городе была чередой спонтанностей и могла меняться не то, что за день, но и буквально за несколько часов. Сейчас же от вчерашнего шторма остался разве что мусор, бережно разложенный ветром по разным сторонам дороги.
Дом семьи Делано находился в нескольких милях южнее, и он преодолел это расстояние с завидной для хромого человека скоростью. Леми обычно не ходит на воскресную мессу, как, в прочем, и сам Джозеф с недавних пор, и, с вероятностью сто процентов был дома — за учёбой. Если его друг и отличался слепым рвением к чему-то, то лишь к прогрызанию пути в светлую жизнь через кипу учебников.
Приблизившись к дому друга, он подобрал небольшой камень и с точностью бейсболиста запустил его в окно, попав точно в цель.
— Жук, выходи! — вытянул Джозеф, не щадя голосовых связок. — Мне тебе срочно нужно кое-что рассказать!
Долго ждать не пришлось. Уже через пол минуты окно открылось, и в проёме показался знакомый вытянутый силуэт друга.
— Так, может, сам поднимешься? — ответил Леми.
— Не могу, нужно ещё за Мари заскочить. Встречаемся в беседке. Там всё расскажу.
— Ты же знаешь, нам запретили там появляться.
— Антиквар уезжает по выходным, беседка целиком наша.
Мари жила в небольшом уютном доме на отшибе старого района Вила-Велья. Туда его любезно подкинул знакомый рыбак — хоть какая-то удача сегодня. Но нога всё равно тупой болью напоминала события минувшего вечера и мерзко ныла. Бинты Джозеф не решался менять, хотя пора было. И в больницу надо, конечно… Как минимум, проверить рану на заражение и посмотреть, что там вообще с ногой творится. Мари дома не оказалось, как и её мамы, сеньоры Левек. Что ж, не он один выскакивает ни свет ни заря, чтобы решать дела выходного дня.
Ещё раз заглянув в окна дома и подметив небывалый для семьи Левек бардак, он выскользнул с их дворика. Напоследок подмигнул старому бульдогу, который за выслугой лет уже не то что не мог охранять дом — для него кость ничем не отличалась от металлического прута, что по вкусу, что по запаху. Поблагодарил его мысленно за добродушие: пустил ведь, не тявкнул. Как будто у бедолаги был выбор.
На этом прыткость Джозефа закончилась, как и силы на дальнейшее передвижение. Олимпийку из-за жары пришлось повязать вокруг пояса. Потеряв остатки утреннего запала, он кое-как добрался до Дворца Яблонь. Пришлось забираться ещё выше по склону и обойти его не с самой презентабельной стороны — перелезать через забор в его состоянии было сравни подвигу, на который он не был готов идти. Зато с этой стороны дворца зияла щель в прутьях, размером не меньше двух таких, как он. Друг уже рыскал в яблоневом саду позади беседки.
— После такого ливня, жуки обычно выползают — их укрытия затапливает, — начал Леми, не оборачиваясь, стоило ему услышать приближение друга. — Им приходится искать новое жильё и сейчас можно встретить интересные виды. Я недавно читал в «Энтомологии за апрель», что в нашем регионе видели доселе неизвестные экземпляры.
— И как успехи? — спросил Джозеф, опершись о шершавый ствол яблони.
— Пусто, — с досадой ответил тот, развернувшись к беседке. — Может, не там ищу. А может в этом саду мы уже выловили всё, что было можно. Пора искать новое место.
— Вот если бы ты помогал мне с базой, мы бы возродили наш «Клуб жуколовов», — подначил Джозеф.
Они медленно зашагали из сада. Хоть Джозеф и шёл позади, от внимания Леми не ушёл факт его хромоты. Затем устроились в беседке так, как любили только эти двое, когда предстоял интересный диалог — развалившись на полу спиной друг к другу. Тут-то и пригодился лишний элемент одежды. Сквозь прозрачную крышу беседки можно было наблюдать покачивание веток и пролетающие по небу облака — особенно притягательные сегодня, похожие на клочья сахарной ваты и имеющие причудливые формы. Это отгоняло ненужные мысли и помогало настроится на нужный лад.
— Мари так и не понравилась идея с жуколовами, — тепло улыбнулся Леми, вспомнив день, как они переименовывали «Джолем» во что-то более подходящее духу троицы.
Джозеф повернул голову на Леми.
— Ты всё ещё думаешь, что «Тринспектор» был бы лучшим названием?
— Без сомнения, — ответил Леми. — И я до сих пор против «Марледжа». Кстати, Мари придёт?
— Её нет дома. Видимо, куда-то ушла с сеньорой Левек.
Леми уставился на одинокое облако, принявшее на мгновение идеальную форму майского жука — с округлым телом, лапками и даже намёком на усики. Оно быстро проплыло, обнажив ярко-жёлтый диск солнца, который уже поднялся достаточно высоко над портом Объятий, чтобы слепить глаза и греть животы через пластик крыши. Джозеф знал, что Леми расстроился из-за отсутствия Мари.
— Так что там у тебя такого случилось, раз ты, хромой, не поленился дойти до меня, потом до Мари, а следом ещё и сюда? Сколько это, вообще, миль?
— Миль десять, наверное, — подсчитал Джозеф. — Ты заметил, что я хромаю?
— Слепой бы не заметил, Джоз. Выкладывай, что ты там опять натворил. Будем решать.