Евгений Лозицкий – Инвазия – Собирая осколки (страница 11)

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Антон, бросая последний взгляд на жалкую фигуру на полу. – Тут уже была вечеринка до нас.

Аня, не слушая окриков, решительно подошла к лежащему мужчине и присела на корточки рядом, не брезгуя грязным полом.

– Андрей, подержите, пожалуйста, кота, – её голос прозвучал не как просьба, а как спокойное врачебное распоряжение, на которое не должно быть возражений.

Андрей, подавив вздох, молча принял из её рук кота и отступил на шаг, превратившись в напряжённого часового. Антон стоял рядом, не выпуская кувалду из рук.

– Как вас зовут? – мягко спросила Аня.

Мужчина медленно повернул к ней голову. Казалось, её спокойный голос и ясный взгляд прорезали алкогольный туман. Его взгляд, ещё недавно мутный и злой, смягчился, в нём появилась какая-то отеческая, растерянная нежность. Уголки губ дрогнули.

– Степан… Степан Валерьевич Оденцов, – прохрипел он. Потом, пристально вглядевшись в её лицо, добавил шёпотом, полным искреннего изумления: – Ты… ангел?

– Меня зовут Аня, – она чуть улыбнулась, но глаза её уже аналитически изучали огромную гематому. – Степан Валерьевич, как вы себя чувствуете? Больно дышать?

– Анюта… – он выдохнул её имя, и в этом звуке была вся его накопленная тоска и усталость. – Дышать… терпимо. Ребра, наверное, поломали… те уроды.

– Антон, – голос Ани прозвучал чётко и профессионально, отсекая все сомнения, – мне нужна чистая ткань для повязки. И лёд. Если в каких-то холодильниках ещё работает свет, возможно, там остался сухой лёд или хотя бы замороженные продукты. Пожалуйста.

Антон с колебанием посмотрел на Андрея. Тот, всё ещё держа кота, который теперь мурлыкал у него на руках, коротко кивнул. В глазах Андрея читалось: *«Делай, как она говорит. В этом её территория».*

Антон с лёгким стуком поставил кувалду на пол и без лишних слов направился вглубь сумрачного торгового зала, его шаги быстро затихли среди стеллажей. Он исчез в полумраке, оставив Андрея сторожить Аню, а ее – сосредоточенно изучать травму человека, который несколько минут назад пытался их ударить, а теперь смотрел на неё, как на чудо.

Глава 7

– Степан Валерьевич, – обратился к нему Андрей, всё ещё держа кота, но его голос был теперь спокоен и деловит. – Эти хлопцы, что устроили тут погром. Как они выглядели? И когда точно приходили?

Степан Валерьевич с трудом перевёл взгляд с Ани на Андрея. Мысли его, кажется, начали выстраиваться в более чёткую линию, вытесняемые адреналином и внезапным человеческим участием.

– Вчера… вечером, – прохрипел он, морщась от боли, когда Аня осторожно ощупала его ребра. – После того как… всё случилось. На машине, здоровенной, чёрной. С громкой музыкой. – Он на секунду зажмурился, вспоминая. – Двое. Один… высокий, тощий, в косухе кожаной. Другой – коренастый, лысый, в спортивке. Лица… злые. Пустые. Как у тех, кому всё теперь можно.

Он сделал паузу, переводя дух.

– Сначала просто смеялись, пиво пили у входа. Потом… пошли внутрь. И начали. Не за продуктами… просто били, ломали. Я… я попытался остановить. Глупо.

– У них было оружие? – уточнил Андрей, его взгляд стал острее.

– Биты… монтировки, – кивнул Степан Валерьевич. – У коренастого… что-то вроде обреза за поясом торчало. Не уверен. Не до того было.

В этот момент из темноты вернулся Антон. В одной руке он нёс свёрнутую упаковку новых мужских рубашек в целлофане, в другой – пластиковый пакет, из которого сочилась вода и виднелись куски полурастаявшего льда из размороженной витрины с рыбой.

– Нашёл, – коротко доложил он, протягивая Ане её «медикаменты». Его лицо было серьёзным – он явно слышал последнюю часть разговора.

Андрей внимательно посмотрел на Антона. Встретив его взгляд, он понял – Антон всё слышал и уже сам соединил точки.

– Антоха, отойдём, поговорим, – тихо сказал Андрей, удерживая кота одной рукой прижавшегося к его груди.

Антон молча кивнул, и они отошли на несколько шагов в сторону, к разбитой витрине, оставшись в пределах видимости, но вне слышимости.

– Чёрный внедорожник. Двое. С оружием, – коротко резюмировал Андрей, его голос был низким и напряжённым. – И они уже не просто выживают. Они развлекаются. Это пиздец.

– И они где-то рядом, – добавил Антон, мрачно глядя в сторону входа. – Если это вчера было, они могут вернуться. Или рыскать по другим точкам. Нам нужно убираться отсюда. Сейчас.

– Согласен, – кивнул Андрей. – Но сначала… – он бросил взгляд на Аню, которая уже делала Степану Валерьевичу холодный компресс. – Мы не можем его здесь бросить. В таком состоянии, с переломанными рёбрами… если те вернутся, прикончат его.

– И что? Берём его с собой? – спросил он, уже зная ответ.

– Не берём, – поправил Андрей. – Предлагаем. Если он в сознании и хочет жить – пусть выбирает сам. Если нет… – он не договорил. – Но решать надо быстро. Пока мы тут разговариваем, время работает против нас.

Вернувшись к Ане и Степану Валерьевичу, Андрей опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

– Степан Валерьевич, слушайте внимательно, – его голос был твёрдым, но без угрозы. – Те, кто вас избил, могут вернуться. Оставаться здесь – смертельно опасно. У нас есть машины, и мы уезжаем. Сейчас. Мы можем взять вас с собой, но это будет не прогулка. Это будет тяжёлая дорога. Решать вам. Но решать нужно сию секунду.

Он выдержал паузу, давая словам осесть. Аня перестала работать руками, её взгляд тоже был прикован к Степану Валерьевичу. Антон стоял чуть поодаль, настороженно сканируя периметр.

Степан Валерьевич медленно перевёл взгляд с лица Андрея на Аню, потом на разгромленный зал, который был его последним «домом». В его глазах шла борьба: страх перед неизвестностью против животного желания просто остаться в знакомом, пусть и проклятом, месте.

– Всё равно… уже нечего терять, – наконец прохрипел он, и в его голосе появилась первая, робкая искорка воли. – Поеду… с вами. Если, конечно… не буду обузой.

– Обузой будете, если помрёте тут от сепсиса или от пули, – резко, но без злобы сказал Антон. – Так что давайте уже, собирайтесь. Аня, как закончишь, помоги ему подняться, я сейчас что-нибудь для опоры найду.

Аня кивнула, заканчивая фиксировать самодельную повязку из рубашки. Её движения были быстрыми и уверенными.

– Готово. Сейчас будем поднимать. Степан Валерьевич, опирайтесь на меня и не делайте резких движений. Андрей, поддержите с другой стороны.

Они осторожно, как хрустальную вазу, подняли Степана на ноги. Он застонал, лицо исказила гримаса боли, но он устоял. Антон тем временем вернулся с несколькими пластиковыми швабрами обмотанными изолентой в монолит, превратив их в импровизированный костыль.

– Держитесь за это, – протянул он швабры Степану.

Тот взял их, и в его руках они выглядели жалко, но это была хоть какая-то опора.

– Теперь быстро, к машинам, – скомандовал Андрей, снова беря на себя роль капитана. Он бросил последний взгляд вглубь тёмного зала. Они оставляли позади не только этот склеп, но и иллюзию, что могут действовать не спеша. Мир снаружи, оказывается, был полон не только тишины, но и новых, куда более осязаемых угроз.

Вернувшись к машинам, Андрей с Антоном осторожно помогли Степану Валерьевичу разместиться на заднем ряду сидений в “форике”.

– Я поеду с вами. – Сказала Аня Андрею залезая на заднее сидение. Буду присматривать за Степаном Валерьевичем.

Андрей кивнул, не возражая. Врач рядом с раненым был логичным решением.

– Пока мы тут, давай немного продуктов и воды на 1-2 дня возьмем. Обратился он к Антону.

– Я сам быстро сбегаю. Будь с ними, если что сигналь, я услышу и сразу вернусь.

– Добро, – коротко кивнул Андрей.

Антон быстро выскочил из своей машины и побежал обратно к разбитым дверям супермаркета, уже не стараясь не шуметь. Он исчез в темноте проёма.

В салоне Subaru воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Степана Валерьевича и тихим мурлыканьем кота. Аня осматривала повязку, Андрей напряжённо смотрел в зеркало заднего вида и на вход в магазин. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго.

Через несколько минут из темноты вынырнула фигура Антона. Он тащил два переполненных пластиковых пакета. Быстро подбежав к машине, он швырнул пакеты на заднее сиденье в свой внедорожник.

– Консервы, вода, шоколад, – отдышавшись, перечислил он, запрыгивая на место водителя. – Всё, что смог схватить быстро с ближайших полок. Всё целое, не битое. Поехали.

Андрей тут же тронулся с места, и оба автомобиля рванули с парковки, набирая скорость на пустынной дороге, ведущей прочь от города и его новых, жестоких хозяев.

Машины тронулись с парковки, оставляя позади мрачное здание торгового центра. В зеркале заднего вида Андрей видел, как Аня наклоняется к Степану Валерьевичу, что-то говорит ему тихим, успокаивающим голосом. Кот, свернувшись клубком на её коленях, мирно спал.

Город отступал, сжимаясь в зеркалах заднего вида. Его место занимали редкие коттеджи, пустые заправки, поля, упирающиеся в линию леса. На самой трассе и на обочинах в беспорядке застыли машины – словно их водители испарились прямо за рулём, а железные кони так и замерли на бегу. Некоторые съехали в кювет, другие стояли посреди полосы, создавая опасные препятствия.

Позади, над умирающим городом, в тяжёлое, свинцовое небо упрямо ползли толстые, чёрные столбы дыма. Они не рассеивались, а клубились, медленно смешиваясь в грязную пелену, которая нависала над горизонтом, как траурный занавес.