Евгений Лозицкий – Инвазия – Собирая осколки (страница 10)

Аня, прислушиваясь, прижала к себе кота.

– Вы думаете, там кто-то есть?

– Или был, – мрачно добавил Антон, его взгляд тоже стал осторожным, сканирующим тёмные проёмы магазинов за стеклом.

– Только разведка, – тихо бросил Андрей. – Заходим, смотрим, слушаем. Никаких геройств. Если что-то не так – сразу отходим к машинам. Понятно?

– Понятно, – так же тихо ответил Антон, хватая из своего багажника увесистую кувалду, которая до катастрофы использовалась для выправления рычагов подвески.

Они двинулись к разбитым дверям, ступая почти бесшумно, держась на расстоянии друг от друга, чтобы не стать лёгкой мишенью. Воздух вокруг казался густым и враждебным. Разбитое стекло хрустело под ногами. Запах пыли, сырости и чего-то кислого, возможно, испорченной еды, ударил им в нос.

Андрей замер у самого входа, прислушиваясь. Из темноты торгового центра не доносилось ни звука. Только их собственное дыхание и отдалённый шум ветра за спиной.

Он кивнул Антону, и они, плечом к плечу, переступили через порог, исчезнув в чёрном зеве торгового центра.

Первый этаж встретил их картиной бессмысленного разрушения. Витрины, где ещё пару дней назад красовались цветы, смартфоны, хрустальные вазы и прочие мелочи для подарков, были не просто разбиты. Их уничтожили с особым, почти ритуальным усердием. Осколки стекла покрывали пол густым, хрустящим ковром. Горшки с орхидеями опрокинуты, земля размазана по полу. Пластиковые коробки от телефонов раздавлены тяжелыми ботинками, экраны превращены в мелкую крошку. Здесь не рылись в поисках ценностей – здесь просто крушили, ломали, топтали, вымещая слепую, неконтролируемую ярость на беззащитных предметах.

Андрей и Антон переглянулись. В глазах Антона читалось то же самое, что и у него: это была работа не мародёра, а человека на грани срыва. Или нескольких таких людей.

Они двинулись дальше, стараясь не наступать на осколки, но это было невозможно. Каждый хруст под подошвой отдавался в звенящей тишине зала громче выстрела. Они шли сквозь последствия чьего-то личного апокалипсиса, случившегося уже после всеобщего.

Андрей указал на неподвижный эскалатор, уводящий вниз, в полумрак минус первого этажа. Именно там находился продуктовый гипермаркет.

Они подошли к верху эскалатора. Ступени застыли навеки, превратившись в металлическую лестницу. Оттуда тянуло холодом и спиртовым запахом.

– Тише воды, ниже травы, – пробормотал Антон, делая первый шаг на застывшие металлические ступени эскалатора.

Они начали спускаться, каждый звук их шагов гулко отражался от стен. Этот спуск внезапно ощущался как метафора чего-то большего – спуска в чрево нового, тёмного и голодного мира.

Свет в торговом зале супермаркета был приглушённым, будто кто-то оставил работать лишь аварийные лампы или часть люминесцентных линий. В полумраке гигантский зал казался ещё более огромным и пугающим.

Запах стал отчётливее и сложнее. К сырости и тлению продуктов примешивался резкий, едкий дух спирта – не медицинского, а дешёвого алкоголя, будто кто-то разбил несколько бутылок.

Картина на полках подтверждала худшие предположения. Здесь царил не просто беспорядок, а настоящий хаос. Консервные банки валялись на полу, пачки с крупами и макаронами разорваны, их содержимое рассыпано и растоптано. В проходах, среди всего этого хлама, валялись пустые бутылки из-под водки и лимонадов, обрывки упаковок.

Но самое странное зрелище ждало их в одном из боковых проходов, между стеллажами с товарами для дома. Там, среди разгрома, стояла одинокая походная раскладушка. Она была аккуратно разложена, на ней даже лежало сложенное одеяло.

Рядом, на импровизированном «прикроватном столике» из опрокинутого ящика, стояли несколько бутылок дорогого коньяка и виски – не разбитых, а почти полных. И несколько тетрапаков с соком, аккуратно расставленных в ряд. Это был островок почти буржуазного порядка в океане хаоса.

Андрей и Антон в полном недоумении застыли, разглядывая эту сюрреалистичную картину. Кто-то не просто ворвался сюда, круша всё подряд в припадке ярости. Кто-то обустроил тут себе временное жилище, причём с налётом специфичного «шика» – громить магазин, но пить только марочный алкоголь и закусывать соком. В этом была какая-то чудовищная, извращённая логика безумия.

Их размышления прервал звук – негромкий, но явственный в тишине. Со стороны служебной двери, ведущей в подсобки, кто-то напевал бессвязную, тягучую мелодию. Шаги были тяжёлыми, шаркающими.

Андрей и Антон молча замерли в тени стеллажа, превратившись в статуи. Прижавшись к полкам с бытовой химией, они ждали появления хозяина этого странного лагеря.

Из-за угла прохода показался человек. На вид ему было лет пятьдесят. Он был одет в мятую футболку с грязными пятнами разного происхождения и цвета, и в тренировочные штаны, растянутые на коленях. Его волосы всклокочены, лицо осунувшееся, небритое. Он замер, увидев их, и медленно, с трудом, попытался сфокусировать свой мутный, заплывший взгляд на двух незнакомцах, посмевших вторгнуться в его личное царство хаоса.

На его лице не было страха или агрессии. Скорее, глубокая, пьяная недоумённость и усталое раздражение.

– Это что за покемон? – Пробормотал Антон глядя на причину этого хаоса.

– Ты кого бегемотом назвал? – прохрипел человек и не уверенной, но твердой походкой направился к ним.

– Не вздумай, – Андрей резко, но тихо остановил Антона, видя, как тот уже напрягает руку с кувалдой. – Смотри на него. Он не опасен. Он просто… сломан.

Человек, тем временем, неуверенно, пошатываясь, приблизился. В его руках не было оружия, только полупустая бутылка коньяка.

Всё произошло за долю секунды. Пьяный, сделав неожиданно резкое движение, занёс руку с бутылкой, целясь в висок Антона. Инстинкт сработал быстрее мысли.

Андрей, стоявший ближе, молниеносно шагнул вперёд, перехватил занесённую руку выше локтя и резко вывернул её в сторону, выбивая бутылку. Человек, потеряв равновесие и точку опоры, с глухим стуком рухнул лицом на грязный, липкий пол.

– А-а-а! Отпусти, сука! Я тебя порву! – он захрипел, пытаясь вывернуться из железной хватки Андрея, брыкаясь и швыряя в их адрес поток бессвязных, хриплых угроз. От него пахло перегаром, потом и отчаянием.

Антон стоял наготове с кувалдой, но не бил. Вид этого жалкого, бессильного существа, бьющегося в истерике на полу среди консервных банок, вызывал скорее омерзение, чем ярость.

– Всё, успокойся, – сквозь зубы процедил Андрей, не ослабляя хватку, но и не причиняя дополнительной боли. – Никто тебя не тронет. Лежи спокойно.

Мужчина перестал сопротивляться и Андрей выпустил его руку из захвата. Тот полежав еще немного сделал попытку подняться на ноги, но у него ничего не вышло и Андрей без особых усилий помог ему встать на ноги.

– Ты… ты кто? – он уставился на Андрея, пытаясь поймать взгляд. – Вы все… опять пришли? Всех забрали, а вы… опять?

Его слова были бессвязны, но в них сквозил не злой умысел, а растерянность и какая-то детская обида на мир.

– Мы не причиним тебе вреда, – спокойно, чётко произнёс Андрей, держа руки на виду. – Мы просто возьмем еду и воду.

– Еда… – человек махнул бутылкой в сторону зала. – Бери… всё бери. Всё равно всё сгниёт. Они всё сломали. Часики… – он зациклился на одной мысли, и его взгляд стал отстранённым.

Антон медленно опустил кувалду, но не выпускал её из рук. Он смотрел на этого человека с брезгливым сожалением. Он был не врагом, а ещё одной жертвой, только сломавшейся иначе.

– Зачем же ты погром устроил. – Спросил Антон у обезумевшего человека.

Тот перевел свой мутный взгляд на него.

– Ты ничего не перепутал? – Вопросительно и с наивным взглядом спросил мужчина. Но не получив ответа продолжил. – Приходили тут вчера два пиздюка годов по 20 наверное. Крушили от души. Придурки. Я их хотел вразумить, но эти суки битой по ребрам и бедру ответили. – Он приподнял свою футболку под которой красовалась огромная гематома на весь бок.

– Херасе! – резко выдал Антон, разглядев огромный, сине-багровый синяк, покрывавший почти весь бок мужчины. – А ты крепкий однако, ещё на нас полез с кулаками.

Мужчина горько усмехнулся, и в его мутных глазах на мгновение мелькнула тень былой злости.

– А чего мне… терять-то? – прохрипел он, опуская футболку. – Все забрали… всех. А эти… – он махнул рукой в сторону разгрома, – пришли тут своё кино крутить. Последнее, что осталось… тоже испоганили.

Он замолчал, и его тело обмякло на полу, будто из него выпустили последний пар. Теперь он выглядел не буйным, а бесконечно усталым и опустошённым.

За спинами Андрей и Антона послышались тихие шаги заставив их резко развернуться и приготовиться к неожиданному удару.

– Кошмар! Что тут произошло? – С удивлением и ужасом на лице, Аня задала вопрос в пустоту.

– Блин, Аня! – выдохнул Антон, опуская кувалду, которую уже снова успел поднять. Сердце колотилось где-то в горле. – Ты же должна была ждать в машине!

Аня стояла в нескольких метрах от них, прижимая к себе кота. Её лицо было бледным, глаза огромными от ужаса, которым дышала вся атмосфера этого места. Она обвела взглядом разгромленный зал, груду бутылок, синяк на боку полулежащего на полу мужчины.

– Я… я услышала крики, – проговорила она, запинаясь. – Подумала, что вам нужна помощь. Что… что тут произошло?