Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 14)

«Неужели и меня ожидает такая же судьба?» – вздрогнул Мауи. Он решил отвлечься от дурных мыслей и спросил Гунтура:

– А чем ещё занимаются пираты, кроме убийств и морского разбоя?

– Ну, официально мы каперы, а не пираты, – заметил Гунтур. – Государство даёт нам право нападать на суда, брать с них добычу, а потом платить налоги в казну. Так что всё законно.

– А как же мы?! – не выдержал Мауи. – Вы грабите мирных тружеников!

– Горе побеждённым, – пожал плечами Гунтур. – Разве вы беззащитны? Взгляни на Коралловый город. Ваш матриарх могла бы отрядить флот для патрулирования атолла. Защитить рыбацкие деревни. И где же этот патруль? – крыс театрально оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть боевые каноэ. – Нет его. Город защищает только сам себя. От вас требуется платить налоги и спасать их шкуры, когда припечёт, – крыс довольно захохотал.

Хмуро глянув на него, Мауи задумался.

«А ведь этот бандит в чём-то прав. Раз в год наше племя собирает лодочный обоз с рыбой свежей и солёной, с пальмовым лыком, копрой и другими припасами для Храма Тангароа. 22

И дядя Момо рассказывал, как водил такой обоз. Надутый чиновник, который принимал товар, ругался, мол, рыба-то с душком! А когда Момо захотел открыть лавку в городе, то ему грубо отказали. Деревенщина – знай своё место!

Как же так получается? Когда им нужны припасы – требуют с нас. А когда нам что-то от них надо, то ничего не получишь!

Да разве отвертишься от дани? За неё жрецы целый год молятся богу Тангароа. А как иначе? Ведь бог рассердится! Будет топить наши лодочки и рвать сети чаще, чем обычно. А потом чиновники пошлют солдат. Те сильно побьют смутьянов, чтоб неповадно было. Некоторых и до смерти. Изымут недоимки, да ещё и сверху возьмут за свои услуги».

При Мауи такого не случалось, хотя он всякое слышал от мышей, много повидавших на своём веку. Он увлёкся мыслями и не сразу понял, что Гунтур продолжает говорить.

– Вот скажи, дикарь, чем разбойники отличаются от обычных граждан? – Гунтур явно подтрунивал над Мауи. – Разбойники стараются добиться материального благополучия без того, чтобы трудиться. Они привыкли брать силой то, что другие производят долгим и нудным трудом. Раз-два! Было ваше, стало наше. Однако и тут есть какие-то рамки. Предательство осуждается везде. Как я могу быть уверен, что завтра Тайпен не воткнёт мне нож в спину? Я знаю, он метит на моё место и ждёт, гадёныш, удачного момента.

– Так зачем же ты держишь его возле себя?

– Потому что Тайпен опытный моряк и служил у бомбейского султана, пока не случилась с ним известная история. Знаешь, толкового старпома сложно найти. Многие хотят в пираты, побыстрее сорвать куш. Это лучше, чем горбатиться на Фабрике за гроши или рыться в мусоре. И для скороспелых морячков первое плавание частенько оказывается последним. Помнишь Вэнь Хо, которого ты утопил?

– Помню, – выдохнул Мауи и похолодел.

– А, не горюй о нём, – махнул лапой Гунтур, уловив перемену. – Парень из ниоткуда, ловец удачи. Мы его послали вперёд, чтобы не рисковать самим. И, как видишь, не ошиблись. Оказалось, что в рундуке припасён крис, и тебе хватило смелости пустить его в ход. Вэнь Хо погиб не зря – он спас более ценные жизни своих товарищей! – пират снова загоготал.

Самолёт остался позади. Дорога повела Гунтура и Мауи прочь из Ржавой долины. Сначала мышак думал, что им снова придётся перевалить через мусорную гряду, но дорога шла вдоль возвышенности, не делая попыток подняться на неё. Вдалеке курились дымы, и вскоре показались какие-то постройки. Впрочем, разглядеть их получше мешало большое расстояние.

– А Сухарто тоже предатель? – Мауи решился на вопрос, крутившийся у него на языке.

– Он тебе уже плакался про свою жизнь? – уточнил Гунтур, осклабившись. – Ха, Сухарто думает, я не знаю, как он болтает с пленными.

– Зачем он так делает?

– Наверное, ищет сострадания, – Гунтур пожал плечами. – Я не знаю. Каждый борется с призраками по-своему. Кто-то азартной игрой, кто-то выпивкой. А вот Сухарто – исповедью. Я лично не против. Пусть исповедуется, если ему так хочется.

– Так он предатель или нет? – настаивал Мауи, не в силах сам ответить на этот вопрос.

– Нет, не предатель, – уверенно сказал Гунтур. – Его спутники уже были мертвы. Мы бы утопили их одного за другим, с Сухарто или без него. Шансов спастись не было. А он молодец. Разобрался, что к чему, и сделал выбор. Хоть и мучается теперь.

– Наверное, он ищет прощения, – предположил Мауи.

– Глупо надеяться, что какой-нибудь народ примет его, узнав, что он натворил. Не бывает такого.

«Кто знает», – подумал Мауи. Он искренне сочувствовал несчастному повару.

Они снова шли молча, и вокруг тянулся унылый пейзаж с хижинами старателей: нищими времянками, наскоро собранными домишками. Их становилось всё больше, появились пыльные улицы, где дети таскали друг друга за хвосты. Мауи понял, что Гунтур привёл его в посёлок вроде пиратской деревни. Путники подошли к высокому забору из веток и глины с воротами, которые сторожил совсем маленький мышак-полёвка. По всему было видно, что стражнику очень жарко в шлеме и кольчуге. Опершись на копьё, мыш пытался охладиться, вывалив язык. Увидев пирата и его пленника, стражник оживился, подобрался и сурово спросил:

– Кто вы и по какому делу?

– А то ты не знаешь? – с издёвкой откликнулся Гунтур, смотря на мыша сверху вниз.

– Гунтур! Отвечай по форме, – обиженно пискнул стражник. – Я же на дежурстве. Мне положено спрашивать. Если я всех буду пускать без вопроса, мне старший голову открутит.

– Эх, трудная у тебя служба, – смеясь посочувствовал пират.

– Да ладно, проходите, – мышак поправил шлем и тоже улыбнулся.

Он прислонил копьё к стене, ухватился за кольцо на створке ворот и потянул изо всех сил. Дверь немного поддалась, но потом застряла.

– Может, так пролезете? – пристыженно спросил часовой.

– Чем же они кормят вас, могучих воинов? – вздохнул Гунтур, подвинул мыша в сторону и сам дёрнул за кольцо. Створка боролась, как могла, но капитан был посильнее мыша, и дверь признала поражение.

– Ладно, бывай, служивый, – махнул лапой пират и пошёл внутрь, потянув Мауи за собой.

– Эй, эй! – закричал им вслед тщедушный мышак. – Помоги закрыть ворота! Гунтур, не бросай меня!

А пират, ухмыляясь в усы, шёл прочь на всех парусах, оставив мышиные проблемы за кормой.

Глава седьмая. Мауи делает выбор

Сразу за воротами раскинулась зеленая лужайка, покрытая ласковой травой. Она походила на мягкий плюшевый ковёр и колыхалась под слабым ветром. По лужайке бежала дорожка золотого песка. По обе стороны поднимались головки чудесных цветов, ярких, с густым сладким ароматом. Орхидеи приковывали взгляд своей красотой.

Мауи захотелось порезвиться – пусть трава щекочет животик и спинку. А потом залезть в бутон и дышать нектаром, пока не закружится голова. Вот если бы верёвка Гунтура не хватала за шею…

Они прошли искусственную изгородь колючего кустарника, за которой притаилась сторожка. Их встретили две молодые мыши, одетые в кимоно. Юноша имел чёрную шёрстку, а девушка – белую. Оба держали в лапах длинные прямые мечи, до срока скрытые в ножнах. На приветствие Гунтура мыши ответили поклоном, не проронив ни слова.

– Так здесь настоящая стража! – воскликнул Мауи.

– Конечно, – хмыкнул Гунтур. – А как ты думал? Усадьба хорошо охраняется со всех сторон. Вот даже этот чудный газон изобилует скрытыми ловушками для непрошеных гостей.

– Зачем же нужен тот слабосильный мышонок перед воротами? – не понял Мауи. – Какой от него прок?

– Он, как это называется, держит флаг. Показывает всем, что усадьба под защитой. И если вдруг придут посетители, то он пропустит их, наказав не сходить с дорожки. А здесь их встретят и разберутся.

Откуда ни возьмись, на пути возникла молодая симпатичная мышка в европейском платье. Она смотрела строго и важно, ничуть не пугаясь сурового Гунтура.

– Я желаю видеть Сюркуфа, – сказал Гунтур.

– Он принимает ванну. Хозяин велел проводить вас прямо к нему, когда вы появитесь, – ответила мышка мелодичным голоском. – Прошу вас следовать за мной.

Она привела гостей к необычному дому из разноцветного бутылочного стекла. Внутри оказался бассейн с белым песком, а в нём возлежал незнакомый мышак. Он развалился как барин, раскинув лапы и хвост. Пообочь сидели две шиншиллы и массировали своего господина, просеивая песок через его шерсть. Мышак покряхтывал и подёргивал хвостом от удовольствия.

– Господин, пришёл капитан Гунтур! – объявила секретарь.

Мышак в бассейне быстро перевернулся на живот, сел на задние лапы, а передними умыл мордочку.

– Благодарю, Сесилия, можешь идти, – он отпустил секретаршу взмахом лапы. – И вы, девочки, тоже.

Шиншиллы выбрались из бассейна и пробежали мимо рыбака, подарив ему на прощанье печальный взгляд. Когда в стеклянном доме не осталось посторонних, начался серьёзный разговор.

– Здравствуй, друг! – воскликнул мышак и развёл лапы в стороны, точно хотел обнять большую крысу. Голос так дрожал от радости, что Мауи поверил в искренность Сюркуфа.

– Я своих друзей знаю, – холодно бросил Гунтур. Его тон не смутил хозяина усадьбы.

– Очень, очень рад тебя снова видеть! – улыбался мышак. Он выбрался из бассейна и запихнул своё дородное тело в китайский халат. – Вот, посмотрите на это чудо! Я привезу моду на песочные ванны во Францию. Все с ума сойдут от экзотики! Начну с родного курорта Сен-Мало, а затем доберусь и до Парижа!