Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 15)

Знаете, шиншиллы ненавидят купаться в воде и взамен предпочитают песок. Доказано: песок отлично избавляет от паразитов. А ещё придаёт шерсти приятный запах, напоминающий о дальних морях. Это потому, что мы туда добавляем крупинки морской соли.

Он забегал взад-вперёд, продолжая строить грандиозные планы:

– Представьте себе мышь-вдову, у которой муж сгинул на свечной фабрике. Скажем, попал под каблук рабочего. Бывает же такое! А бедняжка осталась одна с пятерыми мышатами и одной коркой хлеба на всех. Может ли она вымыть своих чад? Ведь ей придётся заплатить владельцу арендуемой норки за каждое ведро воды. Конечно, нет. А песок совсем другое дело! Его можно просеивать, а потом использовать снова. Куда ни посмотри – одни плюсы! Дёшево, практично, гигиенично. Производство наладим из местного сырья.

– А не боишься, что найдутся другие предприимчивые ребята и тоже станут его продавать? – усмехнулся Гунтур.

– Во-первых, мы продаём не просто песок, а образ жизни, – назидательно объяснил Сюркуф. – Совсем другое дело! Потребитель уже знаком с товарами торгового дома «Лефевр». Громкое имя работает на нас. Вот послушай, мы продаём дешёвые стеариновые свечки, которые в народе называют «грошики». Их часто покупают в норы, где нет денег на дорогое масло для светильников. А ещё их едят, когда брюхо скручивает от голода, а в кармане пусто. Видите, дёшево и практично – как я люблю! 23

Сюркуф с удовольствием хохотнул.

– А во-вторых? – спросил Мауи.

– Что «во-вторых»? – не понял француз, увлечённый собственными мыслями.

– Ты сказал «во-первых» и начал рассказывать про свечки.

– А, да, есть и «во-вторых». Во-вторых, – голос Сюркуфа посуровел, – мы конкурентам вырвем ноги, все четыре, если посмеют встать на пути. Знаете ли, моя семья – одна из самых влиятельных во Франции. Кстати, а ты кто такой?

– Это Мауи, рыбак с атолла Матубару, – объяснил Гунтур и дёрнул верёвку, чтобы пленник придержал язык. – Его захватили в море. Он мой раб. И может стать твоим, если договоримся о цене.

– Да-да, – оживился Сюркуф. Он поправил халат и поспешил к выходу. – Идём скорее в мой кабинет. Нужно обсудить кое-какое дело. Заодно и будущее твоего раба.

Когда они вышли из стеклянного дома, чёрная и белая мыши были тут как тут. Сюркуф ни на мгновение не оставался без защиты.

Под конвоем или почётным караулом, Сюркуф, Мауи и Гунтур прошли через вторые ворота на широкий хозяйственный двор, полный мышей, крыс и хомяков. Они галдели без умолку, тащили тюки, катили бочки и пластиковые бутылки с непонятной жижей. Четыре пожилые женщины несли на плечах длинный огурец.

На виду у всех пороли кнутом тощего мыша в рабском ошейнике. Ему отмерял удары жирный крыс с полинявшей шкурой, сопя от натуги. Впрочем, дал немного, видно, для порядка. Отбыв наказание, раб натянул рубаху и побежал делать что велено, а крыс присел отдохнуть на лавочку под тень липы.

Сюркуф шагал через двор уверенной походкой, не обращая внимания на повседневную суету. Батраки кланялись своему хозяину и спешили освободить дорогу.

– Гляжу, ты окружил себя особой охраной, – Гунтур кивнул на мышей в кимоно. – Чего-то боишься?

– А как иначе? Моя работа связана с риском. Я же не бублики продаю. У семьи Лефевр много врагов. Они завидуют нашим успехам в торговле колониальными товарами. И могут подослать наёмных убийц, чтобы лишить семью столь яркого и выдающегося лидера, каким я, безусловно, являюсь.

– А если тебе нанять кота? – усмехнулся пират. – Он разорвёт любого врага, только пальцем укажи.

Сюркуф вздрогнул и со страхом посмотрел на Гунтура.

– Даже досыта накормленный и хорошо оплаченный кот рано или поздно сорвётся, когда вокруг бегает столько мышей, – пробормотал Сюркуф. Недовольный своей минутной слабостью, он пошёл ещё быстрее, показывая, что не намерен продолжать неприятный разговор.

– Кто такие коты? И почему он их так боится? – шёпотом спросил Мауи Гунтура.

– Ах да, у вас же они не водятся. Это хищные звери, очень большие и злобные. Говорят, однажды Сюркуфа изловил котёнок на господских виноградниках там, во Франции. Малыш принялся играть, не подозревая, с какой героической личностью связался, – Гунтур ухмыльнулся. – Сюркуфу чудом удалось вырваться из когтей и сбежать. Он-то себя готовил к легендарной жизни, славе и популярности, а едва не погиб в пасти кошачьего ребёнка, как несмышлёныш.

Они зашли в длинный дом из деревянных реек. Им открылся просторный зал, украшенный знамёнами под потолком. Вдоль стен стояли лавки и столы. На них расположились звери весьма необычного вида, которым прислуживали рабы. Засмотревшись, Мауи воткнулся во что-то мягкое и тут же получил сильный удар в живот.

– Смотри, куда прёшь, расписанная морда! – прошипел его обидчик. Смахнув слезу, Мауи увидел перед собой насупленную мышь с тёмной шерстью и блестящими злыми глазами. На ней был восточный халат и шапка с нитками бус.

– Чтоб тебя забрали дэвы! – выругалась мышь, бросила на рыбака испепеляющий взгляд и пошла прочь с гордо поднятой головой. 24

– Осторожнее с Роксаной, – смеясь посоветовал Сюркуф. – Она с обидчиками не церемонится. В горах Гиндукуша живут суровые мыши-зороастрийцы, вам не чета. Они прекрасно ладят с огнём, и Роксана не исключение. Попадёшься ещё раз, и она зажарит твой хвост до хрустящей корочки. 25

– Я смотрю, в этот раз ты собрал наёмников отовсюду, – заметил Гунтур.

– Да, и они ужасно дороги, – пожаловался Сюркуф. – Не представляешь, как трудно было найти и убедить каждого. Ох, совет директоров спустил бы с меня шкуру, узнав, сколько я плачу этой братии за каждый день службы.

– Так они же ничего не делают. Лишь пьют и едят вволю, – пират снова уколол Сюркуфа.

– Ах, ты опять! – скривился тот. – Ну, я хотя бы определил Инь и Янь к себе в телохранители.

Сюркуф кивнул на мышей в кимоно, которые сели за стол и потребовали у рабыни зелёного чая. Он поморщился и спросил:

– Вот скажи мне, Гунтур, отчего ты такой въедливый? За что меня подначиваешь?

– Есть за что.

Мышак кивнул с пониманием:

– Коль есть за что, давай обсудим. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то трения.

Играя в радушного хозяина, Сюркуф забежал вперёд и пригласил гостей в свой кабинет. Главное место занимал изящный стол из красного дерева. Его, как и другую мебель, привезли из Франции. Мауи удивился мягким креслам: они имели отверстия в нижней части спинки, куда можно пропустить хвост для пущего удобства. До такого на Араутаке не додумались. Рыбаки оборачивали хвост вокруг себя.

Одно кресло занимала молодая мышка в кожаных штанах, белой блузе и алой бандане. Наряд выглядел забавно – девушка походила на образцового пирата из детской книжки. На её мордочке читалась отчаянная скука.

– Разрешите вам представить мою старшую дочь Вивьен, – сказал Сюркуф.

– Здрасте, – ответила мышка, лениво махнув лапкой.

– Вивьен сопровождает меня в ходе визита в Полинезию, – разъяснил Сюркуф самым серьёзным тоном. – Я считаю, что молодой девушке полезно увидеть мир. А то у неё на уме одни мальчики и прогулки под луной.

Мышка наморщила носик, фыркнула и отвернулась.

– Давайте обсудим дела, – начал было Сюркуф, но больше ничего сказать не успел, потому что в кабинет без стука ворвался пожилой мышак в старомодной ливрее. Он принёс пачку бумаги, густо исписанной карандашом.

– А, Гастон! – воскликнул хозяин кабинета. – Знакомьтесь, это Гастон – мой верный валет, помощник во всех делах. 26

Гастон вежливо кивнул присутствующим. Воздев лапы к небу и призывая его в свидетели, слуга возопил:

– Теперь он хочет морских коньков! Как вы это представляете, господин Сюркуф?!

– Подожди, Гастон, успокойся! – француз подвинул кресло старичку и налил стакан воды. – Расскажи всё по порядку. Как прошла встреча с Мусорным Бароном? Только коротко, пожалуйста, у меня посетители.

– А почему вы в халате, а не в мундире? – вдруг заметил старый мышак. – Нельзя вас оставить и на полдня без присмотра, как вы уже принимаете гостей в чём попало. Это же стыдно!

– Ладно-ладно, – замахал лапами Сюркуф, смущаясь. – Что ты там говорил про коньков?

– У Мусорного Барона новая блажь. Он желает, чтобы мы ему раздобыли морских коньков. На коронации лейб-гвардейцы возглавят процессию верхом. И ещё хочет, чтобы солдаты надели красивую форму, медные блестящие шлемы с пышными плюмажами. Мне кажется, ему невдомёк, что морские коньки – это рыбы и скакать на них нельзя.

– А что, Барон завёл себе лейб-гвардию? – удивился Сюркуф.

– Кто-то ему рассказал, что на коронации Наполеона лейб-гвардейцы украшали церемонию. Он хочет быть как знаменитый император, – Гастон сокрушённо покачал головой. – И даже готов учредить лейб-гвардию, чтобы на следующий день её распустить.

– Хм, надо подумать, – Сюркуф почесал ухо. – И про морских коньков тоже.

– Его Сиятельство пожурил вас за неуважение. Вы не явились на важнейшее заседание, а вместо этого отправили меня, – добавил старик. – Впредь Мусорный Барон настоятельно рекомендовал вам не пропускать ни одной встречи, чтобы не потерять нить рассуждений.

– Ага, как же! – расхохотался Сюркуф. – Он собирает одно заседание до обеда, а другое после обеда. И каждое длится не менее трёх часов. Это ещё не считая летучек, когда Его Сиятельству приходит какая-то блестящая идея и ему не терпится ею поделиться. Нет уж, самое главное – это Коралловый город. Завтра я подам его на блюде, а потом черёд лейб-гвардейцев на морских коньках!