Евгений Лем – Инвариант: Севастопольская лихорадка (страница 10)
– Это плохо?
– Иногда.
Она встала рядом. Некоторое время они молчали.
– Вы не спрашиваете меня о будущем, – заметила она.
– Я не люблю строить планы на то, что не зависит от нас.
– А что зависит?
Он повернулся к ней.
– То, как мы проживаем день.
Она улыбнулась.
– Вы говорите так, будто прожили слишком много дней.
Он не ответил.
Тишина между ними была другой – не лёгкой, как с Номином. Глубокой. Почти плотной.
– Вы когда-нибудь боялись потерять кого-то? – спросила она вдруг.
– Да.
– И что вы сделали?
– Ничего.
– Почему?
– Потому что иногда потеря неизбежна.
Она нахмурилась.
– Это звучит… холодно.
– Это звучит честно.
Она внимательно смотрела на него.
– С вами трудно, Артемий.
– А с Номином – легко?
Вопрос прозвучал ровно, но в нём была едва уловимая напряжённость.
– С ним… теплее, – призналась она.
Он кивнул.
– Это хорошо.
– Для кого?
Он чуть улыбнулся.
– Для него.
Она почувствовала в этом что-то большее, чем великодушие.
– А для вас?
Он посмотрел на неё так, что ей стало неловко.
– Для меня хорошо, что вы смеётесь.
Слова были простыми.
Но сказаны так, будто в них спрятано гораздо больше.
Она отвела взгляд первой. Люсия обнаружила себя в странном положении: она начала ждать шагов.
Если это был быстрый, уверенный шаг – она знала, что это Номин.
Если почти неслышный – Артемий.
С Номином она говорила о жизни.
О лошадях, о степи, о будущем доме, где не будет слышно пушек.
– Вы поехали бы со мной? – спросил он однажды вдруг.
Она засмеялась.
– Куда?
– Куда угодно. Главное – не здесь.
– Вы делаете это слишком просто.
– А зачем усложнять?
Она посмотрела на него долго.
– Потому что жизнь сложная.
– Не всегда, – возразил он. – Иногда нужно просто выбрать.
С Артемием всё было иначе.
– Вы могли бы уехать, – сказала она ему однажды. – Вы не обязаны оставаться.
– Обязанности редко бывают причиной.
– Тогда что?
Он задумался.
– Привязанность.
Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
– К кому?
Он не ответил. И это молчание оказалось сильнее признания.
Люсия начала замечать, что рядом с Номином она чувствует себя живой. Рядом с Артемием – нужной. Она не выбирала. Она не собиралась выбирать. Но в её взгляде появилось то самое напряжение, которое возникает, когда сердце начинает делиться.
Глава VII. Теория смещения центра
Война на несколько дней притихла – так притихает человек перед приступом кашля.
Бастионы молчали, и в этом молчании было что-то тревожное.
Люсия всё чаще находила Артемия во дворе госпиталя. Не потому что искала. Потому что он там оказывался. Он помогал молча. Переносил ящики, чинил скамью, приносил воду. Делал всё так естественно, будто всегда знал, где его место.