Евгений Лачугин – Портал забытых миров: Тень Суверена (страница 11)

– Ты не выровняешь его идеально, – говорил мужчина машине. – У тебя правый амортизатор просел на четыре миллиметра, а ложемент уже ушёл по диагонали. Ставь через угол и бей моментом по задней опоре.

Тележка, разумеется, его не слушала.

Мужчина поднял взгляд, заметил Элару и усмехнулся так, будто они уже были знакомы лет десять и успели друг другу надоесть.

– Новенькая? – спросил он.

– Если вы называете так людей, которые не разговаривают с погрузчиками.

– Я не разговариваю. Я даю шанс технике признать очевидное.

Он шагнул к панели ручного доступа, ткнул в неё костяшкой пальца, дождался отказа, после чего без особых церемоний откинул сервисную крышку и перевёл тележку в полуручной режим.

– Этого делать нельзя, – автоматически сказала дежурная система.

– Правильно, – кивнул он. – Поэтому это сделаю я.

Тележка коротко пискнула, перешла под ручной контур. Мужчина взял два рычага с обратной силовой связью, дал платформе лёгкий ход вперёд, затем короткий импульс на разворот задней тележки, и контейнер действительно сел в ложемент через угол – грубо, быстро и идеально в пределах реального допуска.

Он заблокировал платформу и повернулся к Эларе.

– Райдер Кейн, – сказал он. – Пилот. По документам – транспортный оператор глубокого радиуса. По факту – человек, которого зовут, когда автоматике уже объяснили всё вежливо.

– Элара Вокс.

Он скользнул взглядом по её браслету допуска.

Что-то в его лице дрогнуло – не узнавание, скорее быстрая внутренняя отметка.

– А, – сказал он. – Это вы вчера не дали кольцам разнести стенд.

– А вы, похоже, не даёте технике развалить даже погрузку.

– В моём деле погрузка – это половина посадки, – сказал Райдер. – А посадка – это половина шанса умереть не глупо.

Он говорил легко, почти лениво, но в движениях чувствовалась та особая точность, которая бывает у людей, слишком долго живших рядом с аварийными режимами. Даже когда он стоял расслабленно, центр тяжести у него был собран, будто тело всегда держало небольшой запас на удар, рывок или необходимость мгновенно сменить решение.

Человек, который не доверяет плавным сценариям.

Элара это понимала.

С другого конца площадки раздался короткий смех.

– Слушать Кейна до завтрака – прямое нарушение биобаланса, – сказал кто-то. – Уровень цинизма поднимает кислотность среды.

Говоривший сидел прямо на контейнере с маркировкой **ПОЛЕВАЯ БИОЗАЩИТА / КЛАСС 3**, как будто правила хранения лично его не касались. Худощавый, светловолосый, с лёгкой, почти мальчишеской небрежностью в позе и слишком живыми глазами для подземного комплекса. Он держал в руках разъятый шлем биосканера и с хирургической сосредоточенностью ковырялся в его внутреннем блоке.

– Если ты ещё и в гермошлемы полез, я сообщу в комитет по защите оборудования, – сказал Райдер.

– Сообщай. Я как раз спасаю комитет от публичного позора.

Парень спрыгнул с контейнера, подошёл ближе и протянул Эларе свободную руку.

– Джекс Харпер. Для друзей – Смайл. Для бюрократов – доктор Харпер, что всегда смешно, потому что после “доктор” они обычно перестают улыбаться.

– Почему Смайл? – спросила Элара.

– Потому что кто-то же должен улыбаться, пока остальные меряют конец цивилизации штангенциркулем.

Он говорил легко и быстро, но руки у него работали точно: пока шёл разговор, он параллельно вставил в шлем калибровочную пластину, провернул байонетное крепление и запустил локальный тест.

– У вас сенсор дыхательного контура уходит в ложный плюс по грибковому следу, – сказал Джекс, обращаясь уже к проходящему мимо технику. – В реальном поле вы запечатаете половину команды из-за местной плесени, которая даже не патоген. Кто собирал допуски на биоконтур, бухгалтерия?

Техник раздражённо обернулся:

– У нас штатная сборка.

– Конечно. Именно поэтому я её и чиню.

– Вам никто не давал разрешения лезть внутрь.

– А грибку вы разрешение уже выписали?

Элара невольно усмехнулась.

Джекс поймал это и тут же расплылся в победной улыбке:

– Видите? Я полезен. Поднимаю моральный фон и спасаю людей от административного удушья.

– Или создаёшь его, – заметил Райдер.

– Это вопрос точки наблюдения.

Их перебил сухой женский голос:

– Харпер, если вы ещё раз назовёте сборочный отдел бухгалтерией, я лично переведу вас на ручную ревизию канализационных биофильтров.

Лира Торн появилась так, будто не пришла, а точно вошла в уже рассчитанное положение.

Сегодня на ней была не гражданская одежда совещания, а тёмный полевой комплект руководителя проекта: куртка с защитной подкладкой, тонкий шейный интерфейс, браслет командного допуска, мягкие тактические ботинки без лишнего шума. Она не пыталась выглядеть солдатом. И не пыталась выглядеть учёным. Она выглядела тем, кем была: человеком, чья задача – заставить несовместимых специалистов двигаться в одном направлении до тех пор, пока направление не станет реальностью.

– Лира, – сказал Джекс, поднимая руки. – Канализационные биофильтры – это удар ниже научной репутации.

– У вас нет научной репутации. У вас есть список нарушений с хорошими результатами.

– Вот видите? Это почти похвала.

Лира перевела взгляд на Элару.

– Доктор Вокс. Добро пожаловать в цирк с инженерным уклоном.

– Пока выглядит скорее как склад с нервным срывом.

– Это потому, что лучшие люди обычно встречаются именно на складах и в нервных срывах.

Она не дала времени на ответ.

– Через семь минут начнётся первая фаза оценки. До этого вы должны понять одну вещь. Я не собираюсь проверять вас на лояльность, героизм и умение красиво говорить в отчётах. Меня интересуют три качества: способность работать под срывом условий, способность спорить с неверной процедурой и способность не умереть там, где умереть особенно обидно.

– Прекрасный набор для анкеты, – заметил Джекс.

– Вы уже не в анкете, Харпер.

Лира коснулась браслета, и на стеновом экране загорелась схема сектора. Несколько маршрутов, площадок, сервисных зон и отметка стартовой точки.

– Сегодня вы пройдёте четыре связанных сценария, – сказала она. – Транспорт, биозащита, тактический коридор и системная коррекция. Каждая зона нарочно собрана с ошибками. Некоторые ошибки очевидны. Некоторые – нет. Некоторые вообще не технические.

– То есть вы подстроили поломки? – спросила Элара.

– Конечно. Естественные поломки слишком честны. Люди интереснее ломаются под тем, что выглядит правдоподобно.

Райдер коротко фыркнул:

– Я начинаю понимать, почему проект ещё не развалился. Ты просто не даёшь никому расслабиться.

– Если бы расслабление строило цивилизации, мы бы давно жили в раю.

С нижнего яруса донёсся гул тяжёлого привода.