Евгений Лачугин – Портал забытых миров: Тень Суверена (страница 10)

– Почему именно я?

Лира на секунду задумалась. Не для красоты – подбирая точную формулировку.

– Потому что вы достаточно умны, чтобы понимать масштаб риска. И достаточно упрямы, чтобы сорвать протокол, если машина начнёт врать. Такие люди плохо управляемы. Но в первых проходах они незаменимы.

– Вы умеете делать комплименты как вербовщик.

– А вы принимаете их как человек, который всё равно уже согласился.

Элара встала.

– Я ещё ничего не сказала.

– Нет, – согласилась Лира. – Но вы остались после главного вопроса. Те, кто собираются отказаться, обычно уходят раньше.

На мгновение они оказались почти вплотную друг к другу – две женщины, привыкшие не уступать решение внешней силе, но по разным причинам. Элара почувствовала от Лиры не духи, не косметику – холодный запах бумаги, пластика, долгой работы и плохого сна. Запах человека, который слишком давно живёт внутри кризисных контуров.

– Кого ещё вы уже выбрали? – спросила Элара.

На этот раз Лира позволила себе лёгкую улыбку.

– Увидите на отборе.

– То есть меня пока тестируют вслепую.

– Разумеется.

– Ненавижу такие методы.

– Именно поэтому они работают.

Лира развернулась и пошла к нижнему выходу зала, оставив последнее слово за собой с такой привычной точностью, будто закрывала гермоклапан. Сейл у дверей кивнул Эларе на прощание – коротко, почти уважительно.

Когда Элара вышла в коридор, Ковчег-9 показался ей ещё глубже, чем днём.

По техническим стволам шёл вечерний перерасчёт нагрузок. Где-то переключались подстанции. По потолку пробегали полосы сервисного света. В дальнем секторе глухо стукнул тяжёлый лифт. Всё работало. Всё держалось. Весь этот мир выжил не потому, что стал проще, а потому, что научился каждую сложность заворачивать в ограничения, предохранители и право человека дёрнуть рубильник.

И всё равно этого было мало.

Она шла к жилому модулю и видела следы эпохи, о которой на совещании говорили цифрами.

На стыке двух коридоров стоял ремонтный узел с табличкой **ВРЕМЕННОЕ РЕШЕНИЕ / 11 ЛЕТ**.

На складском проходе заменили секцию пола сплавом другого цвета – родной материал больше не выпускали.

На стене возле столовой висел старый плакат с перечёркнутым силуэтом нейросетевого ядра и надписью: **НИ ОДНО РЕШЕНИЕ БЕЗ ЧЕЛОВЕКА**.

Мир выжил.

Но выживание было похоже на бесконечный ремонт без возможности выключить питание.

У входа в жилой сектор она остановилась у смотрового окна, за которым открывался технологический колодец комплекса. Глубоко внизу, через несколько уровней фермы и кабельные трассы, мерцал сервисный свет Портала.

Даже в покое он выглядел как что-то недозволенное. Слишком большое. Слишком смелое. Слишком похожее на попытку снова убедить вселенную, что человек имеет право не только чинить уцелевшее, но и открывать новое.

Браслет снова мигнул.

**ПРИЛОЖЕНИЕ К ДОПУСКУ.**

**ЯВКА: 07:30.**

**СЕКТОР ПОЛЕВОЙ ОЦЕНКИ.**

**ФОРМА: РАБОЧАЯ.**

**ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: БУДЕТ НЕЛЮБЕЗНО.**

Элара невольно усмехнулась.

Это уже пахло не политикой, а живыми людьми.

Где-то впереди был отбор. Команда. Полевая проверка. Те самые “незаменимые” специалисты, которых Лира собирала для первого прохода. Люди, с которыми ей, возможно, придётся войти в машину сложнее всего, что строило человечество после конца света.

Она ещё не знала их имён.

Но уже чувствовала, что Портал меняет не только технику. Он стягивает вокруг себя всех, кто готов рискнуть будущим, потому что настоящее стало слишком тесным.

Элара коснулась ладонью холодного стекла, за которым в недрах Ковчега-9 лежали тёмные кольца.

– Не ври мне, – тихо сказала она машине внизу.

Портал, разумеется, не ответил.

Пока.

Глава 3. Команда перехода

Утро в секторе полевой оценки началось со звука, который никого не пытался обмануть.

Не мягкий сигнал подъёма. Не вежливый голос системы.

Короткий, резкий удар сирены промышленного образца – такой включают там, где человек должен проснуться не комфортно, а немедленно.

Элара открыла глаза ещё до второго импульса.

Жилой модуль Ковчега-9 был собран по логике подводной лодки и тюремной камеры, достигших компромисса. Узкая койка с ремнями фиксации на случай сейсмосдвига, складной стол, ящик для инструмента, стеновая панель с локальным интерфейсом, умывальный блок, световая полоса под потолком. Всё рассчитано на ремонтопригодность, а не на уют.

На экране уже мигало сообщение:

**ПОЛЕВАЯ ОЦЕНКА. СБОР ЧЕРЕЗ 17 МИНУТ.**

**СЕКТОР F-4 / ТРАНСПОРТНЫЙ КОЛОДЕЦ.**

**ЗАДЕРЖКА БУДЕТ РАССМОТРЕНА КАК ФОРМА САМООТСЕВА.**

Элара села, провела пальцами по лицу и несколько секунд просто слушала Ковчег-9. Утренний контур работал плотнее ночного: в стенах шёл повышенный ток, вентиляция меняла режим, где-то далеко перекладывали нагрузку на грузовые лифты. Комплекс просыпался как огромный станок перед первой сменой.

Она оделась в рабочую форму – серый комбинезон с усиленными коленями, интегрированными карманами под инструмент и гибкими вставками на локтях. Не парадная экипировка проекта, а то, в чём удобно лазать в сервоколодцы, лежать на холодной ферме и пачкать руки о реальную машину.

Хороший знак.

Люди, которые начинают с красивой формы, обычно плохо заканчивают.

Сектор F-4 находился на другом конце комплекса, у транспортного колодца, через который в Ковчег-9 перегоняли крупногабаритные узлы, мобильные платформы и внешнюю технику. По пути Элара увидела, что проект “Портал” уже влияет на весь объект. В служебных коридорах стало больше охраны. На перекрёстках появились временные посты с ручной проверкой. Несколько боковых проходов опломбировали. В одном месте прямо в коридоре стояла раскрытая рама портативного масс-сканера – старого, тяжёлого, зато гарантированно тупого и потому безопасного: он не “интерпретировал” угрозу, а только честно взвешивал и просвечивал.

У входа в сектор F-4 столпилась небольшая группа людей. Не толпа кандидатов – уже отобранные. Это было видно сразу. Каждый стоял чуть отдельно, будто вокруг него уже существовал собственный рабочий радиус.

Лира обещала не любезный день.

Лира, как выяснилось, не врала.

Первым Элара заметила человека, который спорил с погрузочной платформой.

Не в смысле ругался на неё.

Вёл с ней содержательный технический спор.

Высокий мужчина в тёмной лётной куртке, не по уставу расстёгнутой на шее, стоял у края транспортной шахты и смотрел, как автоматизированная грузовая тележка пытается уложить контейнер в ложемент посадочного модуля. Тележка работала аккуратно, но слишком осторожно: груз был смещён по центру масс, а алгоритм безопасного размещения не хотел принимать допуск, пока не выровняет всё идеально.