Евгений Кузнецов – ПРИЗРАКИ ШОССЕ: ПОПУТЧИК (страница 4)

– Заснула. Прямо здесь, на этом стуле. – Она кивнула на старый деревянный стул в углу. – Проснулась, а вокруг суета, люди бегают, доктор кричит. А я стою над собой и смотрю. И не могу вернуться.

– Ты призрак, – сказал Попутчик. Просто, без ужаса. Он уже видел призраков. Они были разными – злыми, жалкими, страшными. Таких, как эта женщина, он не встречал.

– Наверное. – Она пожала плечами. – Я не знаю, как это называется. Я просто осталась. Сначала хотела уйти – не получалось. Потом привыкла. А потом поняла, что могу помогать.

– Кому?

– Тем, кто здесь умирает. Я с ними разговаривала. Держала за руку. Они не боялись, когда я рядом. Даже дети.

Попутчик посмотрел на свечи. На нашивки. На спящую фигуру Патча.

– А они? – Он кивнул на нашивки. – Охотники. Ты их тоже за руку держала?

– Они приходили убивать. – В ее голосе снова появилась грусть. – Думали, я демон. Или нечисть. Я пыталась объяснить – они не слушали. У них были эти… – Она показала на оберег в руке Попутчика. – Они светились, когда я подходила. И они кидались.

– Нашивки. – Попутчик посмотрел на свою. Обычная кожа, обычная вышивка. Не светится. – Нашивки их защищали?

– Не знаю. Я знаю только, что когда они были в них, они меня не слышали. Не видели. Только как врага.

– А Патч? Он снял нашивку. Ты попросила?

– Я ничего не просила. – Она покачала головой. – Он сам снял. Когда увидел меня. Снял и положил на сиденье. И улыбнулся. Впервые за много лет, он сказал. И попросил: "Помоги мне отдохнуть".

Попутчик почувствовал, как к горлу подступает ком.

– И ты помогла.

– Я уложила его. Он спит. Когда проснется – решит сам. Захочет уйти – уйдет. Захочет остаться – останется.

– А если он захочет тебя убить?

– Не захочет. – Она улыбнулась, и впервые в ее улыбке было что-то теплое. – Он уже не хочет. Я вижу.

В наушнике раздался щелчок. Ноль вышел на связь.

– Хитч. – Голос был тихий, напряженный. – Хитч, ты где? У меня пропал сигнал на пять минут.

– Я здесь. В палате. С ней.

– С кем?

– С женщиной. Медсестрой. Она призрак, Ноль. Она не демон. Она просто… она здесь с пятьдесят третьего. Помогает умирающим.

Ноль молчал. Долго. Так долго, что Попутчик подумал – связь снова оборвалась.

– Ноль?

– Я слышу. – Голос был странным. Сдавленным. – Она… она сказала, где работала?

– Здесь. В этой больнице. Туберкулезный диспансер.

– В пятьдесят третьем?

– Да. А что?

Ноль снова замолчал. Потом зашуршал чем-то – Попутчик узнал этот звук: Ноль рылся в архивах.

– Хитч, – сказал он наконец. – В пятьдесят третьем здесь была вспышка. Туберкулез косил всех. Но одна медсестра не заразилась. Вообще. Работала в самой горячей точке и не болела. Ее звали…

Он запнулся.

– Что?

– Анна. Анна Петрова. Двадцать три года. Пропала без вести в октябре пятьдесят третьего. Нашли только халат в подсобке.

– Она не пропала, – тихо сказал Попутчик. – Она здесь. Уснула и не проснулась.

– Хитч… – Голос Ноля дрогнул. – Спроси ее. Спроси, помнит ли она мальчика. Лет десяти. Его привезли в восемдесят четвертом, уже после ее… после того, как она осталась. Он был совсем плох, все думали – не выживет. Но кто-то держал его за руку всю ночь. Кто-то шептал, что все будет хорошо. И он выжил.

Попутчик посмотрел на женщину.

– Ты помнишь мальчика? Десять лет. В восемдесят четвертом.

Она замерла. Впервые за весь разговор ее лицо изменилось – глаза расширились, губы приоткрылись.

– Маленький, – прошептала она. – Худой. Кашлял кровью. Я думала – не доживет до утра. Я сидела с ним всю ночь. Держала за руку. Утром пришел врач, сказал: "Чудо, Анна, просто чудо". А я знала – не чудо. Я просто не дала ему уйти.

– Его звали? – спросил Попутчик, хотя уже знал ответ.

– Он не говорил. Молчал все время. Только смотрел. Глаза такие… взрослые. Словно уже все видел.

Попутчик поднес руку к наушнику.

– Ноль.

– Я здесь. – Голос был еле слышен.

– Это был ты.

– Да.

– Ты помнишь?

– Я не помнил. До сегодняшнего дня. Когда ты сказал "пятьдесят третий", "диспансер"… у меня в голове щелкнуло. Я стал копать. Нашел старые записи. Свою историю болезни. Там написано: "Поступил в крайне тяжелом состоянии. Выписан через три недели с улучшением. В графе 'особые отметки' – 'аномальное выздоровление, рекомендовано наблюдение'".

– Тебя забрали "Призраки"?

– Через год. Сказали, у меня дар. Я не верил. Думал, просто повезло. А это… – Он замолчал. – Это она.

Попутчик посмотрел на женщину. Она стояла неподвижно, смотрела на него, и в ее глазах блестели слезы.

– Он жив, – сказал Попутчик. – Тот мальчик. Он жив. Он меня сюда послал.

Она закрыла лицо руками.

А в коридоре послышались шаги. Тяжелые, уверенные, чужие.

– Хитч! – Голос Ноля в наушнике резко сменился – тревога, паника. – Хитч, у меня проблема. Кто-то взломал мою систему. Я не вижу, что у тебя происходит. И…

Шум. Треск.

– Ноль?

Тишина.

Шаги в коридоре приближались.

Глава 4. Свои против своих

Попутчик выругался сквозь зубы и рванул к двери.

– Назад! – крикнул он женщине. – В угол! Не высовывайся!

Она метнулась в тень, растворилась среди свечей – только пламя дрогнуло, отмечая ее путь.

Попутчик встал в проеме, рука на кобуре. В коридоре грохотали шаги – не один, минимум двое. Тяжелые ботинки, злые голоса.

– …сказал, здесь логово! Чистим всё!