Евгений Кузнецов – ПРИЗРАКИ ШОССЕ: ПОПУТЧИК (страница 3)

– Или он сам снял. Перед тем, как…

– Перед чем?

– Перед тем как стать тем, кто не нуждается в защите.

Попутчик поднял оберег, повертел в пальцах. Металл все еще хранил тепло. Значит, сломали недавно. Пару часов назад. Может, меньше.

– Он здесь, – сказал Попутчик. – Где-то рядом.

– Знаю. – Ноль замолчал на секунду. – Хитч, мне нужно тебе кое-что сказать.

– Говори.

– Когда Патч заходил сюда, он был не один. Я нашел запись с камеры наружного наблюдения. Там, на столбе у ворот, висит старая камера. Она не работает, но запись идет на жесткий диск внутри. Я взломал.

– И что на записи?

– Он приехал. Заглушил байк. Сидел сорок минут. Потом вышел. И к нему подошла она.

– Она?

– Женщина. В длинном светлом платье. Он пошел за ней как загипнотизированный. Она даже не обернулась ни разу. Просто шла, а он шел следом. И у него было лицо…

– Какое?

– Спокойное. Улыбался. Патч, который не улыбался никогда. У него даже на фотографиях всегда лицо как камень. А тут он улыбался. Как ребенок.

Попутчик почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

– Демоны не гипнотизируют, – сказал он. – Они жрут и рвут. Они не умеют делать так, чтобы человек улыбался.

– Значит, это не демон.

– А кто?

– Не знаю. Но ты осторожнее. Если она появится… не смотри на нее. Не слушай. Просто уходи.

– А Патч?

– Патч уже… – Ноль не договорил.

Сверху, с третьего этажа, донесся звук. Скрип. Будто кто-то медленно открывал дверь.

Попутчик замер. Фонарик дрожал в руке.

– Ноль.

– Слышу.

– Я иду наверх.

– Хитч…

– Я должен увидеть.

Он пошел наверх. Ступени скрипели под ногами, но он старался ступать бесшумно. Третий этаж встретил его открытой дверью в палату. Оттуда шел свет – тусклый, желтоватый, как от керосиновой лампы.

Попутчик подошел. Заглянул.

В палате горели свечи. Много свечей – на подоконнике, на тумбочке, на полу. Они стояли кругом, а в центре круга лежали нашивки. Десятки нашивок "Призраков". Старые, выцветшие, с именами, которых Попутчик не знал. И одна свежая, яркая – с эмблемой Патч.

А на кровати, лицом к стене, кто-то сидел.

– Патч? – позвал Попутчик.

Фигура не шевельнулась.

Попутчик сделал шаг внутрь.

– Не подходи. – Голос был тихий, женский. – Он устал. Ему нужно отдохнуть.

Попутчик резко обернулся.

В дверях стояла она.

Женщина в длинном белом платье. Молодая, лет двадцать пять, с бледным лицом и темными глазами, в которых не было ни злобы, ни угрозы. Только усталость. Бесконечная, старая усталость.

– Ты та, с камеры, – сказал Попутчик.

– Я та, которая здесь живет, – поправила она. – Уже шестьдесят лет.

Глава 3. Женщина в платье

Попутчик стоял в дверях палаты, и фонарик в его руке дрожал.

Не от страха. От холода. Воздух вокруг женщины был ледяным – будто дверь в морозильник открыли. Пальцы на руке с фонариком начали затекать.

– Шестьдесят лет? – переспросил он. – Ты здесь живешь шестьдесят лет?

– Живу? – Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. – Нет. Я здесь не живу. Я здесь осталась.

Попутчик покосился на фигуру на кровати. Та по-прежнему не двигалась.

– А он?

– Он пришел помочь. – Женщина шагнула в палату, и свечи дрогнули, будто сквозняк прошел. – Они все приходят помочь. Сначала тот, с седой бородой. Потом другие, до него. И каждый хочет меня прогнать.

– Прогнать?

– Изгнать. Убить. Отправить туда, откуда не возвращаются. – Она говорила спокойно, без злости. Как говорят о погоде или о том, что давно уже не болит. – А я не хочу уходить. Я не могу. Я здесь нужна.

– Кому?

– Тем, кто приходит сюда умирать.

Попутчик сделал шаг назад, к двери. Краем глаза он заметил, что фигура на кровати чуть повернула голову. Лица не видно, но он почувствовал взгляд.

– Не бойся, – сказала женщина. – Он не тронет. Он спит. Я его уложила.

– Ты… – Попутчик сглотнул. – Ты его убила?

– Нет! – В ее голосе впервые появилась эмоция. Обида? Боль? – Я никогда никого не убивала. Я просто… помогла уснуть. Он так устал. Он столько лет гонялся за монстрами, а они все приходили и приходили. Он хотел остановиться. А не мог. И я помогла.

– Помогла – как?

– Показала ему, что можно не гнаться. Можно просто лечь и закрыть глаза. И никого не бояться.

Попутчик вспомнил слова Ноля: Патч сидел в байке сорок минут. Просто сидел. Потом вышел без оружия. Пошел за ней.

– Ты его загипнотизировала, – сказал он. – Ты какая-то тварь, которая умеет внушать.

– Я не тварь. – Она подошла ближе, и Попутчик попятился, уперся спиной в дверной косяк. – Я человек. Была человеком. Работала здесь, в этой больнице. Медсестрой.

– Когда это было?

– В пятьдесят третьем. – Она произнесла это так, будто речь шла о прошлом годе. – Туберкулез тогда косил людей. Палаты были забиты. Мы работали сутками, падали с ног. А потом я упала и не встала.

– Умерла?