Евгений Кузнецов – ПРИЗРАКИ ШОССЕ: ПОПУТЧИК (страница 1)
Евгений Кузнецов
ПРИЗРАКИ ШОССЕ: ПОПУТЧИК
Часть 1: ПРИЗРАКИ НЕ СПЯТ
Глава 1. Ночной звонок
В три часа ночи в мотелях всегда пахнет чужими жизнями.
Попутчик лежал на кровати с продавленным матрасом и смотрел в потолок. Где-то за стеной храпел дальнобойщик. В ванной капала вода. За окном – ни души, только фонарь жужжал и мигал, пытаясь притвориться живым.
Он не спал третьи сутки.
Не то чтобы работа не отпускала. Работы как раз не было. Ноль молчал уже два дня, а это значило только одно – либо в эфире затишье, либо Ноль сам куда-то пропал. Второе случалось реже, но всегда означало проблемы.
Попутчик потянулся к тумбочке, взял телефон. Пусто.
– Ну и ладно, – сказал он вслух, чтобы хоть кто-то его услышал.
Храп за стеной стал громче. Капля в ванной капала по раковине с ритмом метронома. Попутчик закрыл глаза и попытался вспомнить, когда в последний раз ему снились сны. Кажется, еще до того, как он стал частью «Призраков». Тогда сны были обычные: девушки, море, глупости всякие. Теперь, если он и засыпал, то проваливался в черноту без единой картинки. Организм экономил энергию. Или душа.
Телефон зажужжал.
Не звонок – короткий сигнал системы. Попутчик сел на кровати, нашарил наушник, воткнул в ухо.
– Ну?
Тишина. Потом щелчок – Ноль включил микрофон со своей стороны. И снова тишина.
– Ты чего молчишь? – Попутчик зевнул. – Два дня сопли жевал, а теперь решил поиграть в молчанку?
– Просыпайся, – голос Ноля звучал не так, как обычно. Обычно он был ровный, чуть сонный, с вечной ноткой иронии. Сейчас, сухой, сбитый, будто он бежал, а потом резко остановился. – У нас проблема.
Попутчик мгновенно стряхнул остатки сна. Он научился этому за полгода – если Ноль говорит «проблема», значит, спать больше не придется.
– Когда у нас бывает иначе? Что случилось?
– Патч.
Попутчик перебрал в голове имена. Патч. Старший. Ветеран. Тот самый, у которого вся куртка в нашивках за каждого демона.У него их больше сорока. Попутчик видел его один раз на базе под Рязанью – здоровенный молчаливый мужик с седой бородой и глазами, которые смотрели сквозь тебя.
– Что с ним?
– Исчез. Три дня назад выехал на задание. Старая больница под Тверью, туберкулезный диспансер. Местные жалуются на огни по ночам и вой. Должен был зачистить и вернуться.
– Не вернулся.
– Не вернулся. Два часа назад пришел сигнал с его байка. Сработал аварийный маячок.
– Он жив?
Ноль помолчал. Секунда, вторая, третья. Для Ноля, это была вечность.
– Не знаю, – сказал он, наконец. – Сигнал пришел, но это не он.
– В смысле – не он?
– Маяк сработал. Но перед этим я поймал кусок видео с камеры на его шлеме. Четыре секунды. Там темно, потом вспышка, потом лицо.
– Чье лицо?
– Его. Но оно не двигалось. И глаза были открыты. Хитч, там никто не мог выжить. Я прогнал спектральный анализ. Вспышка – это термический удар. Что-то прожгло камеру насквозь. Но перед этим я успел увидеть…
Ноль снова замолчал.
– Что? – Попутчик уже натягивал куртку, прижимая телефон плечом к уху.
– Нашивки. Все его нашивки были на месте. Но они… они светились. Белым. Такого не бывает. Нашивки не светятся. Они просто тряпки с вышивкой.
Попутчик замер с одной рукой в рукаве.
– Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что Патч либо мертв, либо стал чем-то другим. И мне нужно, чтобы ты съездил и посмотрел.
– Почему я? – Попутчик усмехнулся, но усмешка вышла кривая. – Я полгода в деле. У меня три демона за спиной, и те – мелкие. А Патч – ветеран. Если он не справился, что там делать мне?
– Потому что больше некого. – Голос Ноля стал жестче. – Ближайшие охотники – в Питере и в Вологде. Им ехать сутки. А Патч… он мой.
Попутчик надел второй рукав.
– Твой?
– Я же не всегда в кресле сидел. Когда-то я был в поле. Патч меня учил. Лет десять назад. Мы вместе работали. А потом…
– Что потом?
– Потом я ушел в тыл. А он остался. И мы не виделись с тех пор. Но он писал иногда. Спрашивал, как я. Присылал фотки новых нашивок. Дурак старый.
В голосе Ноля прорезалось что-то, чего Попутчик никогда раньше не слышал. Не боль – Ноль не позволял себе боли. Скорее, усталость. Бесконечная, старая усталость человека, который слишком долго несет груз, о котором никто не знает.
– Ладно, – сказал Попутчик. – Скидывай координаты. Выезжаю.
– Хитч.
– Что?
– Будь осторожен. Если Патч не справился… если он правда стал чем-то другим… ты должен будешь сделать выбор.
– Какой выбор?
– У «Призраков» есть правило. Своих не бросаем. Но если свой перестал быть собой… его надо проводить. По-человечески. Ты понял?
Попутчик молчал. Он представил седого мужика с сорока нашивками, который учил Ноля. Который писал ему письма. Который, может быть, сейчас стоит где-то в темноте с открытыми глазами, и его нашивки светятся белым.
– Понял, – сказал он.
– Координаты в системе. Держи связь. Я буду здесь.
Ноль отключился.
Попутчик вышел из номера. Ночь встретила его холодом и запахом бензина со стоянки. Байк стоял под навесом – черный, тяжелый, напичканный железом так, что со стороны казалось, будто это не мотоцикл, а передвижная мастерская сумасшедшего инженера.
Он завел двигатель. Тот рявкнул и затих, перешел на ровный рокот.
Через минуту мотель исчез в зеркалах заднего вида. Осталась только трасса, убегающая в темноту, и голос Ноля, который все еще звучал в голове:
«Если свой перестал быть собой… его надо проводить».
Попутчик вжал газ до упора.
До Твери около трех часов езды. Всю дорогу он думал о том, что увидит там, в старой больнице. И о том, успеет ли сделать правильный выбор, если придется.
Он не знал, что выбор уже сделали за него.
И что в окне третьего этажа его уже ждут.
Глава 2. Чужие следы
Больница появилась из темноты неожиданно.