Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 9)

— Меня зовут Ологрим Гольдамеш, — а потом маг добавил. — Ваш силуэт, он такой… Магия вам точно не чужда.

— Не чужда, но… об этом лучше в другой раз. За спасение деревни и всего сущего в этой округе, благодарю тебя!

Взволнованный старик низко поклонился и продолжил нахваливать южанина. Охотники, конечно, оказались не рады присутствию чудаковатого старца в испачканном рванье вместо одежды, но Антарион прислушивался к нему и они были вынуждены терпеть его компанию.

Вновь уже знакомая деревня. У ворот стояла телега с бочонками. Один из них был разбит, а его напиток пропитал древесину повозки и землю под ней. Миара взошла высоко на небе, и воздух уже хорошо прогрелся. Пахло добрым хмелем. Беглецов отвели на центральную площадь, где подростки наводили порядок: подбирали огрызки фруктов и обглоданные кости, сжигали в одной большой куче исписанные золой обрывки коры и прочий мусор.

Вскоре на площади перед большим домом собралось много народу. Одни суетились, другие ещё не совсем проснулись, некоторые ругались, но в целом все перешёптывались, а увидев волшебника, кое-кто даже вскрикнул.

На крыльце дома появился дядя Антариона — тот самый караульный, собиравшийся преподнести древний кристалл какому-то духу. Он призывал северян к порядку, но это давалось ему довольно сложно, после вчерашнего веселья добрая половина собравшихся едва понимала его слова. Рядом с ним находились ещё двое мужчин в добротных кожаных доспехах. Наконец, Верилий жестами привлёк внимание, и когда Гольдамеша подвели ближе, с ехидным выражением лица обратился к нему.

— Повезло вам, южане. Сегодня, совет в полном составе. Без свадьбы ждали бы вы деревенских старейшин ещё несколько дней.

— Свадьба. Так вот, что вчера было? — поинтересовался маг.

— Да, свадьба прекрасной дочери головы[15]. А, вот и он сам — старейшина Ворт.

В дверях дома появился высокий мужчина. Он походил на типичного северянина, только вот его длинные волосы и густые брови были необычно белыми, как парное молоко. Его серьёзный взор упал на мага. Он спустился и сказал южанам:

— Вы нарушили законы наших земель, а сбежав из-под стражи, подтвердили тем самым свой злой умысел, — в голосе Ворта чувствовался гнев к южанам. — За эти действия вы несёте ответственность, но по нашим законам мы обязаны дать вам слово в защиту. Совет выслушает вашего представителя, если такой найдётся, и установит тяжесть наказания. Корун, Атуф…. Проведите их внутрь!

Гольдамеш попытался возразить, но двое мужчин, что стояли позади Верилия, уже подхватили его. Они сопроводили друзей в большой дом, где уже собрался совет старейшин Северного края.

В центре большой залы на лавку усадили связанных темноволосых нарушителей, а вокруг них и в углах комнаты стояли встревоженные и озабоченные происходящим белокурые зрители. Только некоторые из жителей деревни были слегка темнее или рыжее чем их соседи. Перед обвиняемыми за полукруглым столом сидели представители окрестных деревень и переговаривались между собой. Обсуждение прервал Ворт и встал в центре зала напротив обвиняемых:

— Закон гласит, что никто из чужеземцев не может пересекать или пребывать на волродских землях без разрешения на то Совета, — Ворт сделал многозначительную паузу при обращении к членам совета. — Магия запрещена в любых формах, за исключением случаев, связанных с защитой здоровья, сохранением собственной жизни или жизни других.

Ворт снова ненадолго приумолк, перешёптывание в зале усилилось. Выступающий поднял вверх правый кулак, спустя непродолжительное время стало совсем тихо. Дождавшись полной тишины, глава продолжил:

— Иноземцы виновны в нарушении запрета о магии. Так говорят свидетели, так слышим мы! Совет должен принять решение. Объявляю голосование!

— Как же обещание того, что нам дадут слово в защиту?! — выпалил Гольдамеш.

— По закону только один из нас может говорить в вашу защиту в этом месте. Есть ли среди нас тот, кто поручится за этих чужеземцев? — громко спросил Ворт.

В центр зала из первых рядов вышел старец в лохмотьях. Отшельник неспешно приблизился к главе Совета и протяжно сказал:

— Я буду говорить за этих людей!

Ворт с явным пренебрежением к старику покинул центр, уступив место для нового оратора. Рассказ отшельника о причине ночной зари, потряс северян. Многие из присутствующих обратили взоры на южанина, кое-кто в ужасе покинул зал, опасаясь за свою жизнь. В помещении нарастал гам, гомон, кто-то запаниковал. Старшие на совете призвали к порядку, спустя некоторое время самых неспокойных угомонили-таки. Пользуясь минутой тишины, отшельник закончил речь со словами:

— Мы обязаны иноземцам. Я видел их деяние собственными глазами. Они защитили нас, наши жизни. Таким образом, они действовали в рамках закона и…

— Это не значит, что уничтоженная тьма не была спровоцирована самими чужаками! — прервал старика Ворт.

— Законы, оставленные нам на столбах великим Бордой, нельзя трактовать, как тебе вздумается! — вспылил защитник, перебивая оппонента в его же манере.

Отшельник посеял сомнения среди членов совета и разделил их мнения. Само по себе пересечение границы не было тяжким преступлением, но нарушение строжайшего запрета в использовании магии накаляло обстановку. Чтобы развеять сомнения в виновности южан, Ворт пригласил в залу старшего следопыта.

— В первый день третьей недели, я заметил дым костра далеко на юго-западе. Мы вышли на следы лазутчиков, но догнать их нам долго не удавалось. Они бежали совсем без отдыха. Всё же мы мельком увидели их у Серебряного притока. Мы были измотаны погоней, а они нет. Я лишь увидел, как у него, — охотник кивнул на Годи, — горели руки, передавая какое-то странное сияние в ноги. Поэтому я послал Сокла призвать на помощь отряд Антариона. Мы знали, что предводитель будет охотиться недалеко в Высоком лесу. Я же продолжил преследование, но потерял их в запретных землях. Предводитель предположил, что они рано или поздно пойдут обратным путем, и мы устроили засаду.

Совет всё же не мог принять окончательного решения. В итоге они дали слово магу и его спутнику, что было в крайне редких случаях, таких редких, что даже старейшины не могли вспомнить, когда подобное случалось. Самый старый из них встал и хриплым голосом сказал:

— Расскажи нам о себе, откуда ты и зачем в наших землях. Будь осторожным в словах, от них сейчас зависят ваши судьбы.

— Моё имя Гольдамеш Ологрим, я волшебник из Южного королевства. После падения Золотой короны, там правит белый колдун. Он изгнал меня, и мне пришлось прибыть в ваши земли, чтобы найти лекарство от проклятья.

— Проклятье? — переспросил старейшина. — Поэтому в частности, и не только, магия запрещена в наших землях. Расскажи о кристалле.

— Это волшебная реликвия моей семьи. Она была потеряна в ходе экспедиции в те далёкие, запамятные времена. Мой предок принимал в ней участие. Матушка рассказывала, что многогранник, возможно, поможет побороть проклятье.

В зале зашептались, нарастал шум, сродни гулу роя. История волшебника вызвала симпатии со стороны не причастных к процессу северян. Ворт снова призвал всех к спокойствию. Когда настала тишина, очередь дошла до Оди. Но он не мог ничего ответить, так как не знал языка. Годи ответил за него:

— Он мой друг. Он не знает северного языка, но вызвался помочь мне в этом нелёгком и длительном путешествии.

Слушание затянулось. Открылись неизвестные факты и причины, страх перед незнакомцами и жутким проклятьем не дал Совету принять окончательное решение. Поступки южан оставляли множество вопросов, на которые простой люд из числа заинтересованных всё ещё ждал ответа. В полдень Ворт — как глава Совета объявил о переносе слушания на следующий день. Торопиться в решении старейшины не желали, да и ситуация была совсем непонятная. Уж очень много всего произошло за последние дни в этом удалённом и спокойном уголке мира.

Обвиняемых на этот раз разделили. Гольдамешу завязали глаза и поместили в винный погреб дома, где проходил совет. К магу приставили больше охраны, чем положено, а чтобы он точно не сбежал, его связали по рукам и ногам и оставили так на ночь. Оди же заперли в оставшейся целой половине камеры в доме стражи и приставили к нему двух охранников из караула.

Лёжа в углу на подмокшей от сырости соломе, перед стеллажом с бутылками вина, Гольдамеш упрекал себя за то, что снова попался. Пытаясь освободиться, он вслух размышлял о том, что будет отвечать завтра на совете. В голову лезла всякая бессмыслица, он не мог найти серьёзного объяснения, почему оказался в северных землях.

— Нужно снова бежать, — размышлял маг, — настроения к магии оставляют желать лучшего. Ворту я как кость в горле, наверняка, он задумал что-то ужасное.

Через некоторое время принесли горячий ужин. Охранник снял повязку с глаз волшебника и Гольдамеш узнал в нём Коруна. Двое других незнакомых северян стояли за его спиной с копьями наготове.

— Давай не будем усложнять мне задачу. Велено тебя покормить, но руки твои останутся связанными.

— Как же я тогда буду есть?

— Я буду кормить тебя, — северянин достал ложку и начал размешивать наваристый суп.

— Что с моим другом? Где он?

— Он в порядке. Его здесь нет, можешь не кричать. И это пока всё, что ты узнаешь от меня. Теперь ешь, иначе я просто уйду.