Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 11)
Волшебник понятия не имел чем ещё помочь. Он был не менее удручён, чем Одишь, и теперь лишь прискорбно мог смотреть в сторону израненной северянки, как вдруг просиял. Печальное лицо волшебника вдруг преобразилось и он скомандовал другу:
— Снимай жилет!
— Что?! Зачем?! — удивлялся Одиш.
— Снимай, тебе говорю, ты будешь моим источником. — Маг сам начал раздевать друга, одновременно утвердительно приговаривая: — У тебя в роду были маги?! Были! Значит, есть сосуд предков, полный до предела.
— Ну да,… Конечно же!
— Вот и снимай, не спорь! Это её последний шанс: не попасть в объятия Владыки подземного мира.
Одиш снял рубаху и повернулся лицом к Гольдамешу, который немедля облил его водой из фляги. От такой процедуры парень вздрогнул, но возражать не стал. Колдун приложил руку к лицу друга, опустил собственные веки и сказал:
— Не дёргайся.
Чуть позже маг воскликнул:
— Есть! Теперь будь готов.
Ладони волшебника испустили белую пелену, когда он прошептал первое слово заклинания. Его руки словно тлели таким белым, чистым дымом. Дым, обволакивая лицо и плечи Одиша, проскальзывал через пальцы волшебника, захватывая тыльную сторону ладони. Энергия сочилась с поверхности кожи множественными струйками, объединяясь в несколько больших. Потоки молочного цвета, оплетая руки чародея, погружались в них и вовсе исчезали в локтях, частично отвердевали и падали кристаллами-снежинками на траву.
Процедура оказалась короткой. После Гольдамеш открыл глаза, его радужка и зрачки сначала были мутными и белыми. Постепенно цвет вернулся в норму. Обессиленный Одиш, склоняясь ко сну, целенаправленно прилёг на настил.
Когда маг вернулся к охотнице, уже смеркалось. Она была крайне бледна и всё ещё не реагировала. Сняв с пострадавшей всю верхнюю одежду, он накрыл её серым походным покрывалом. Обмакнув приготовленные тряпочки в воде, Гольдамеш приложил их к кровоточащим ранам и начал длинное заклинание старой школы:
— Пожирая тело изнутри, тьма источит силы твои, но есть огня исцеляющий свет, что стражем души встанет поперёк проклятой судьбы. Он вызовет тьму на неравный бой, чтобы выиграть час жизни тебе другой, а колдун, что выпустил свет, излечит раны твои, и разгонит мрак скованной болью души.
Читая заклинание, Гольдамеш пальцами чертил на груди девушки знаки решётки. Они проявились чуть позже, алыми полосками на открытых участках кожи. Потом он обвёл ровный круг, помещая в него уже проступившую решётку, в конце вытащил из костра маленький, ещё горящий уголёк и раскрошил в кулаке. Но тот не погас, а напротив, разгорелся, языками пламени окутывая пальцы мага. Со стороны казалось, что колдун делает что-то плохое с девушкой. На последней фразе волшебник опустил ладонь на алые знаки, и огонь, что так ярко горел, соприкоснувшись с охотницей, погас, передавая целительную силу. Алые круги, пульсируя, расходились по коже девушки, пока она вся немного не покраснела. Нижняя рваная рана в области ключицы затянулась, потом та, что выше, и, наконец, исчезли самые лёгкие царапины на руках и прекрасном лице. Через некоторое время остались только розовые шрамы.
— Постараюсь убрать и эти ужасные отметины.
Волшебник провёл рукой над местами бывших ран, не касаясь кожи девушки. После шрамы разгладились.
— Отлично! Я думал, что не получится. Остались только красные полосы на коже. Пусть остаются. Будут ей хорошим напоминанием о том, что с ней произошло.
Гольдамеш оставил девушку и присел у огня. Его силы опять были на нуле, но дело было ещё не закончено. Он взял котёл и отправился к ручью. Вернувшись, снова нагрел воду и осмотрел охотницу, рассуждая вслух.
— Раны не открылись. Это хорошо. Магия прижилась и не обратилась вспять, что довольно часто бывает при таких тяжёлых случаях.
Гольдамеш обмакнул тряпочку в тёплой воде и стал умывать охотницу. Она оказалась типичным представителем своего народа: светлые русые волосы, собранные в пучок, узкое лицо и прямой нос, едва изогнутые брови, заострённые маленькие уши и узкий угловатый подбородок.
— Худощавая она, — сказал Одиш, когда очнулся и поднабрался сил. — А так вполне даже ничего.
— Странно это всё, тебе не кажется? — спросил Гольдамеш, стараясь не придавать его замечанию внимания. — Этот лес и эта девушка.
— Чего странного?! Бывает, что иногда охотник становится добычей, но в этом случае ещё нужно разобраться кто жертва! — и Одиш снова откинулся на настил.
— Ладно, ты присмотри тут, а то ещё очнётся и станет буянить, огонь как-никак у неё в груди сейчас. Пойду, соберу хвороста на ночь, — переводя глаза с Одиш на незнакомку, маг ненадолго задержал на ней взгляд, ухмыльнулся и отправился через холм в ту сторону, куда скрылись олени.
Глубокая ночь. Костёр уже давно перестал трещать и обнажил яркие угли. Приятное тепло и запах жареной белки согревали тело и душу. На деревянной тарелке лежала горстка ягод. Незнакомка медленно пришла в себя, увидела двух мужчин, но не испугалась. Она приподнялась и облокотилась на локоть, свободной рукой придерживая покрывало на груди.
Внезапно, она обнаружила, что на ней нет верхней одежды, и к её беспокойству добавилось смущение. Начиная что-то припоминать, охотница попыталась нащупать рану на шее, но не обнаружила даже рубцов. Мужчины заметили, что северянка очнулась. Гольдамеш отставил тарелку и обратился к ней на северном диалекте:
— Как ты? Боли нет?
— Хорошо.
Мягкий голос мага успокоил северянку. Он снял рубашку с ветки, подошёл ближе и спросил её:
— Как твоё имя?
— Алерия.
— Вот, она не успела просохнуть полностью, но чистая. Укройся и присоединяйся, поешь что-нибудь. Тебе сейчас это крайне необходимо.
— Я так понимаю, обязана вам жизнью? Я благодарю за спасение. Уверяю, отец отблагодарит вас и простит прежние проступки.
— Спроси её, она из деревни, что к востоку? — просил Одиш.
— Да, — неожиданно ответила девушка.
— Ты понимаешь меня?
— Немного.
— Твой отец, кто он? — спросил Гольдамеш.
— Голова.
— Ух ты, — снова отметил Одиш. — Теперь, наверное, можно вернуться.
— Не будем торопиться с выводами, — осторожничал маг, не разделяя приподнятое настроение друга. — Твой голос, он мне знаком. Не ты ли пела на площади?
— Я часто там пою.
Не влюбившись, но точно обомлев от наличия в хрупкой девушке столько прекрасных качеств, сочетавшихся в таком негармоничном порядке, Гольдамеш продолжил разговор:
— Думаю, нам не стоит возвращаться. Но мы не можем уйти. В твоей деревне осталась наша ценная вещь. Она привела меня сюда, на север. Она очень ценна. Вынеси её нам, так чтобы никто не узнал.
— Я помогу вам, но… Почему бы вам сначала не рассказать свою историю, — любопытствовала северянка.
— Что ж, надеюсь я не пожалею об этом потом…
Гольдамеш доверился ей, наверное, ему это было нужно, чтобы кто-то ещё, посторонний, выслушал его. Он поведал ей обо всём: о проклятье и кристалле, преданном друге и долгом путешествии. Когда волшебник закончил речь, Алерия сказала:
— Никогда раньше мне не доводилось и близко слышать чего-то подобного. Я клянусь сохранить в тайне цель вашего путешествия. Но всё же позвольте помочь вам, хотя бы обеспечить вас продуктами.
К середине ночи костёр уже почти прогорел. Алерия принесла спрятанную суму и угостила южан солониной. Одиш подбросил последнюю охапку хворостин на угли и мирно устроился у прогретых камней, которыми был старательно обложен костёр. Было спокойно и хорошо, лишь нервные разговоры ночных птиц нарушали звенящую тишину.
[1] От д. п. н. (от дня падения неба) — в мире: отчёт начала летоисчисления — день, когда разверзлись небеса и огненный дождь упал в море, поднимая гигантскую волну.
[2] Миара — звезда-солнце, богиня.
[3] Охва — спутник-луна, богиня.
[4] Корши — богиня судьбы в пантеоне Южного королевства.
[5] «Проклятие обратной связи» — негативное заклинание, применяемое в качестве наказания в исключительных случаях по отношению к волшебникам.
[6] Северные террии — страна, расположенная на северо-востоке Тунрума, с юга-востока омывается Изумрудным морем; с севера окаймляется непрерывной цепью Северных гор; на западе естественной границей служит река Витка; а с юга река Великая.
[7] Богини ночи — богини закатов, ночей и рассветов, так в Южном королевстве маги называли богинь-сестёр Яхву и Олву.
[8] Небесный горизонт — гипотетическая граница между Земным и Небесным пределами.
[9] Справочник Гульдбана — ежегодный астрономический справочник, выпускаемый в столичной академии магии.
[10] Школа — направление, течение, особое учение о магии, способах её использования и практики в широком смысле.
[11] Орона — в контексте повествования имеется в виду явление Орона, редкое астрономическое событие на ночном небосводе, связанное с лунами планеты, их фазами и местоположением.
[12] Лаовер («Аловер») — первый король Форола.
[13] Эрарио — «Энтарио» боевое заклинание Белого ордена.
[14] Лакренто — заклинание южной школы, воздействующее на разум цели.
[15] Голова — у северян глава, старейшина деревни, поселения.