Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 10)

Ужин пришёлся как нельзя кстати. С новыми силами Гольдамеш предпринял ещё несколько попыток высвободиться. Наконец, устав бороться с путами, волшебник уснул.

Странный сон посетил его на рассвете. В нём Гольдамеш оказался в пылу битвы, лёжа посреди поля брани рядом с окровавленными телами. Он был связан, и ему оставалось только наблюдать за происходящим. Тут и там сновали мечники, сверкали клинками, разя полуголых разукрашенных дикарей, которые не сдавались, несмотря на явное превосходство противника. Их предводитель с круглым щитом и мечом сражался впереди. Он пытался сплотить уцелевших воинов и разворачивал их к лесу, где было спасение от наступающих всадников. Но у него ничего не вышло, разбив последнюю группу, мечники принялись добивать раненных варваров на поле. Один из них подошёл к Гольдамешу, оценивающе посмотрел на него, а после замахнулся клинком. В отчаянной попытке спастись Ологрим закрыл голову связанными руками, выставив их вперёд. Мечник ударил и разрубил путы.

Волшебник внезапно проснулся. Он почувствовал освободившиеся руки, удивился, но тут же обрадовался. Развязав ноги, он подошёл к двери и прислушался к окружению. За дверью раздавался негромкий храп охранника. Тихо поднимаясь по каменным ступенькам из подвала, он увидел стражника, откинувшегося на стуле, под ним опрокинутую набок железную кружку с разводами от высохшего вина.

Светало. Во дворе пока ещё было совсем тихо, но кое-кто из жителей уже не спал и набирал вёдрами воду из реки, от которой шёл густой туман. Двое стражников сидели на ступеньках крытого крыльца и тихо переговаривались. Пользуясь моментом, Гольдамеш решил незаметно проскользнуть, но не вышло. Он зацепил деревянное ведро со шваброй у окна и с грохотом повалил на пол. Стража тут же обернулась на шум. Их пояса были пусты, а топоры приставлены к стене. Первые секунды прошли в оцепенении. Гольдамеш сообразил раньше стражников. Он прошептал что-то про себя, прицелился указательными пальцами в головы стражи, и сделал резкое движение, смыкая руки. Рослые мужчины как марионетки под действием невидимого кукловода ударились головами и развалились в стороны.

— Болваны, — рассмеялся волшебник, спрыгнул с крыльца и поторопился укрыться между избами

Через некоторое время он незаметно вышел на противоположный берег и пробрался к дому стражи, на крыльце которого появился заспанный Верилий. Тот потянулся, хрустя костями, и широко зевнул, потом достал трубку и мирно закурил, облокотившись на перила.

— Капитан?! — послышалось из дома. — Южанин проснулся, просится на воздух! Вывести?

— Хорошо, — просипел Верилий. — Только один не ходи.

Чужака повели справлять естественные нужды в уборную позади дома стражи. Гольдамеш прокрался следом. Одиш казался таким измученным и уставшим, словно всю ночь не сомкнул глаз. Стража осталась караулить на улице. Одиш зашёл внутрь треугольной постройки. Волшебник подобрал с дороги пару средних камней и спрятался в проходе между домами напротив уборной. Сидя за бочкой полной воды, Гольдамеш разложил камешки справа на земле. Резким движением руки он перевёл кисть на зевавшего стражника слева, и камень, отпрыгнув от земли, устремился с невероятной быстротой тому в голову, гулким тяжёлым звоном отдавая в шлеме. Второй камень, повторяя движение первого, оглушил другого стражника. Удары были не сильными, но магия, заключённая в броске сделала своё дело. У обоих закружилась голова, и они упали друг за другом. Из уборной показался Одиш, он чуть было не споткнулся о стражника и с удивлением посмотрел на лежащих людей. Гольдамеш едва слышно позвал его укрыться в проходе. Одиш услышал знакомый голос, увидел друга и быстро подбежал.

— Ну как ты? — поинтересовался маг. — Готов пробежаться?!

— Конечно. Только без снаряжения нам никуда.

Дело оставалось за малым — вернуть сумки, оружие, кристалл древних и покинуть поселение. Друзья вернулись к дому стражи. Верилий сидел за небольшим столом на веранде лицом к входу и разглядывал резной кинжал. Он вертел его в воздухе и прицеливался в деревянную балку напротив, словно собирался метнуть. Другого выбора не оставалось, Одиш тихонько перелез через перила на веранду и подошёл к Верилию со спины. Тяжёлым ударом он оглушил его, и тот чуть было не упал со стула. Одиш подхватил его и перенёс в дом. Следом зашёл Годи и они вместе уложили северянина на кровать. В доме был запертый деревянный ящик справа от входа, Одиш нашёл ключи от замка в карманах Верилия. Приподняв крышку, он вытащил знакомое снаряжение, но кристалла там не оказалось. Как назло, забил колокол на центральной площади. На улице раздались крики. Медлить было нельзя.

Через ворота уже было не пройти, караульные подняли всю стражу по тревоге. Встревоженные шумом и криками, северяне вышли на улицы. Один из домов в западной части поселения находился слишком близко к частоколу. Беглецы воспользовались этим и, оттолкнувшись от стенки, перелезли через заострённые брёвна. Они спрыгнули на расчищенную после вырубки леса поляну уже давно поросшую папоротником. Кое-где всё же оставались прогнившие пни. Через эту поляну, где высокий папоротник доставал до пояса, друзья устремились на запад вглубь густого хвойного леса.

К полудню беглецы оказались довольно далеко от Олкентона. Преследования не было слышно, видимо, охотники потеряли след. Сделали привал в небольшом овраге. Тут бил родник. Студёная вода приводила в порядок мысли, казалось, ею невозможно напиться, и Гольдамеш долго черпал её ладонями, склонившись над ручьём. Ниже по течению овраг переходил в освещённую местность, там сквозь редкие ветви деревьев пробивались яркие лучи.

Друзья вышли к небольшому холму и увидели оленей, мирно пасущихся на склоне. Вдруг, справа послышался едва слышный треск веток, за ним появился огромный бурый медведь. Он смотрел на старого оленя, затаившись в густом кустарнике. Друзья тут же присели и затихли, медведь не почуял их — ветра вовсе не было.

Медведь понял, что допустил оплошность и немедля ринулся к жертве, но его ждала неожиданная засада. За ним в густом кустарнике затаился охотник в тёмном плаще с широким капюшоном. Он выпрямился, поднял лук с приложенной стрелой и натянул тетиву. Гольдамеш разглядел в смелом охотнике молодую женщину. Азарт читался в её глазах, но страх разгонял сердце и её рука дрожала. Она отпустила тетиву, и стрела полетела в цель. Хищник заревел от боли. Олени тут же сорвались с места и быстро скрылись в противоположном направлении.

Медведь развернулся, увидел охотницу и двинулся в её сторону. Девушка быстро натянула вторую стрелу и попала в голову хищнику. Зверь взвыл ещё сильнее и перешёл на бег. Охотница скинула плащ со спины, подняла копьё с травы и в невероятно искусном замахе отправила его в наступающую цель. Но и этого оказалось не достаточно, чтобы остановить хозяина тайги. Девушка растерялась, не знала, что дальше делать. Когда хищник был уже совсем близко, он встал на задние лапы и обрушился на неё. В последний момент она подняла второе копьё с травы и направила на зверя. Тугое древко упёрлось в землю, прогнулось под весом хищника. Девушка вскрикнула, зубы медведя вонзились в плечо и стиснулись в предсмертной хватке. Хищник с громким рёвом тут же издох, лезвие пронзило ему грудину в области сердца. Но времени ему хватило, чтобы разодрать юной охотнице часть шеи, левые бок и плечо.

Ломая стебли кустов, Одиш бросился на помощь. Он попытался приподнять тело хищника, но сил ему не хватило. Потом он решил освободить плечо девушки, но пасть мёртвого медведя не отпускала плоть. Движение породили новую боль, и охотница вновь застонала, слезы залили её глаза, бледная она тут же потеряла сознание.

Волшебник склонился к медведю, дотронулся до его головы и что-то прошептал. Пасть разомкнулась, из рваной раны ещё сильнее хлынула кровь. Одиш, превозмогая себя, оттащил тушу. Гольдамеш склонился к охотнице и осмотрел её, затем достал из сумки жёлтый порошок и присыпал кровоточащие места, потом взял лоскут чистой белой ткани, приложил к самой глубокой ране и прижал ладонью. Неожиданно, охотница пришла в себя. Гольдамеш собрался расстегнуть её обежду, но вдруг девушка стала сопротивляться чужаку. Она отвела в сторону руки волшебника и попыталась отпрянуть, но вскрикнула от сильнейшей боли и вновь потеряла сознание.

— Глупая! — злился маг на северянку. — Лежи смирно. Дай помочь тебе!

Одиш развёл огонь и нагрел воды из ручья неподалёку. Гольдамеш промыл рану и снова присыпал жёлтого порошка. Маг долго не мог остановить кровь. Вскоре девушка затряслась, стала бредить, и это вызвало много проблем. В попытках встать, она сводила на нет всю помощь, что ей оказывали. Тогда волшебнику пришлось её усыпить. Повременив с охотницей, он сказал другу:

— Вероятнее всего без ускоренного исцеления она вскоре погибнет. В деревню также нельзя её нести — она не переживёт перехода.

— Я знаю, что это будет многого тебе стоить, но мы не можем её так оставить.

— Ты прав, мы не можем. К несчастью, последняя схватка с тенью отняла все мои силы. Сосуд практически пуст и мне не хватит энергии необходимой для лечения. К тому же я уже использовал все лекарства, что у нас были. Едва ли это ей помогает. Мне нужно хотя бы ещё несколько часов. В проклятье есть необычный положительный эффект. Мой сосуд восстанавливается во столько же раз быстрее, во сколько я старею, но столько времени у девушки уже точно нет.