Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 8)
— Удивительно! Племянник сказал, что следопыт выследил вас до Глубоких пещер. Неужели вы добыли его в тех гротах?! — и снова, кинув взгляд на кристалл, добавил: — На него можно купить целое имение в Северных терриях, а может и два. Вряд ли вы рисковали жизнью просто так, спускаясь в проклятое место.
Мужчина продолжил шариться в вещах заключённых, но не нашёл больше ничего интересного и успокоился. Его взор опять приковал к себе кристалл. Он стал крутить его над головой и разглядывать, бормоча что-то о лесном духе и о том, как он будет рад такому подношению. Гольдамеш забеспокоился ещё сильнее. Северянин отошёл от стола и достал из комода у окна заплесневелый рулон бумаги, обернул им кристалл и направился к выходу.
— Стой! — окликнул его Одиш. — Эта вещь не для тебя, верни её, негодяй! Верни сейчас же!
Северянин остановился, махнул рукой и, не обращая внимания, продолжил движение. Волшебник негодовал, его тело начинало трясти, мысль о том, что кристалл может быть потерян, выводила из себя. В тоже мгновение верёвки, связывающие руки чародея, чудесным образом распутались, и он сорвал повязку мешающую говорить.
Направленное заклинание накрепко заперло двери. Караульный отшатнулся и в ужасе обернулся на мага. Гольдамеш не медлил, следующим заклинанием он усилил физические силы, раздвинул прутья решётки и шагнул из камеры. Это короткое заклинание ненадолго лишило мага равновесия под действием проклятия, и он упал на стол. Караульный выхватил кинжал и понёсся на обессиленного мага, но связанный Одиш упал ему под ноги и повалил на пол. Кинжал отлетел в сторону, характерно звякнув.
— Сюда! — кричал караульный. — Лазутчики сбежали!
Гольдамеш пришёл в себя, коснулся головы старика и прошептал:
— Лакренто[14].
Старик перестал сопротивляться, потому что погрузился в мирный глубокий сон.
— Как ты освободился? — спросил Одиш, когда друг его развязал.
— Не знаю. Я подумал об этом и верёвки ослабли.
Маг подобрал отскочивший кристалл и на нём тут же проступили новые знаки. Он перевёл их, затем тяжело выдохнул и чуть ли не вскрикнул:
— О нет!
— Что?! Что такое?
— Надвигается опасность, мой друг! Тьма. Она на свободе! Белые маги древности не могли победить зло, поэтому наложили сдерживающее заклятие. Они связали кристалл — устройство древней магии с мраком, поглотившим его создателей. Но мы забрали кристалл, и теперь слуги тьмы, ведомые заклятием Чёрных магов Форола, идут за нами ночью и в сумерках, прячась в тенях. Боюсь я не смогу остановить их и уберечь это поселение.
— Тогда нужно предупредить людей. Пусть уходят! — воскликнул Одиш.
— Это плохая идея. Скоро ночь. Мы должны покинуть селение и увести мрак подальше, пока есть время. Нужно связать этого вора, а то ненароком кинется нас искать, — Гольдамеш показал на спящего северянина.
Они оттащили караульного на лежанку, связали путами, что были до этого на них, и сунули кляп. Друзья быстро собрали снаряжение и вылезли через окно на задний двор. Выбраться тайком не составило труда. Прошмыгнув мимо отвлёкшейся на веселье стражи, друзья вышли из южных ворот, через которые их вели ещё днём. Они прошли вдоль частокола на восток и скрылись в лесу. Южане пошли вдоль просеки, минуя хижины лесорубов. Не было ни души — все ушли на праздник, звук которого ещё долго доносился с запада.
Стемнело. Друзья вышли к берегу извилистой реки, на которой находилось поселение волродов, но гораздо восточнее и немного севернее. Взошла полная Яхва. Тишина не предвещала опасности, но маг чувствовал приближение тьмы. Письмена на кристалле снова проявились ярким кроваво-красным светом. Преследуемые тьмой принялись ломать ветки и собирать хворост, чтобы развести спасительный огонь. У реки южан окутал призрачный туман. Плясавшие в нём тени окружили их, но не нападали.
Туман сгущался, в нём прослеживался силуэт. Навстречу вышел упырь тот самый, что бежал в гроте и орал во всю прогнившую глотку “Зей”. Он не спешил и потихоньку приблизился к людям. Его голова висела на правую сторону, а сам он, наклонившись влево, начал что-то шипеть. Одиш не слушал и пытался разжечь огонь, но Гольдамеш отчётливо понял то, что хотел донести упырь:
— Много тысячелетий я и мои слуги провели в тех скалах. Белые заточили нас. Их магия была настолько сильной, что я даже приблизиться не мог к кристаллу до этого дня. Но они допустили огромную ошибку, запечатав кристалл от тьмы, они и подумать не могли, что кто-то сможет взять и просто вынести его. Тх-ха-ха! — Зей закатился истошным хриплым смехом. — Теперь мне остаётся только убить хозяина кристалла, чтобы освободить себя и слуг от привязи. Спасибо тебе чародей, за такую великую услугу.
Письмена на кристалле проступили вновь, Гольдамеш перевёл их, улыбнулся и ответил:
— Я почти поверил в ошибку предков.
Волшебник выронил из рук кристалл. Тени тут же атаковали. Зей выхватил огромную булаву и яростно двинулся вперёд, на его лице, на слизкой, прогнившей коже, от перенапряжения лопнули гнойные пузыри. Маг опустил веки, перед его грудью назрел маленький пучок света. Через мгновение он оказался в правой руке Гольдамеша, который схватил его в несжатом кулаке и поднял выше над головой, заливая подступающих к нему теней белым светом. Он держал его и кричал заклинание на древнем языке. «Зей» в попытке остановить мага хотел преодолеть силу света, но не мог даже сдвинуться с места. Его многочисленные слуги гибли в ярких лучах. Высоко над схваткой, на фоне звёздного неба появился проблеск, стремительно увеличивающийся в размерах. Широкий белый поток обрушился на окружающую местность. Густой свет озарил на несколько мгновений берег и прилегающий лес. Небо будто вспыхнуло от переполнявшего его сияния. Поток, словно холодный воздух с гор, спустился и распространился по округе. За потоком последовала череда огненных вспышек. Тёмные сгустки, так или иначе уцелевшие после первой волны, воспламенились. Ослеплённый Одиш не увидел происходящее, но слышал пронзительный оглушающий визг со всех сторон. Когда всё закончилось, осматривая очищенную окрестность, он наткнулся на обугленное тело, теперь уже точно почившего в небытие «Зея».
— Мы живы? — спрашивал Одиш.
— Похоже, да, — сжимая и разжимая ладонь, отвечал маг.
— Что это было?
— Восход светила. Так называли его белые маги древности. Особый механизм с очищающим скверну светом. Предки предположли, что когда-нибудь секреты Форола достанутся мне или кому-то ещё, такому же отчаянному, чтобы спуститься во мрак. Предки создали этот мощный инструмент. Жаль, что его мне больше не использовать. Сосуд истощился и лишь через тысячелетия его можно будет опрокинуть вновь.
— Но как ты узнал о нём?
— Кристалл поведал мне.
Гольдамеш поднял многогранник, чтобы неожиданно вновь попасть в водоворот воспоминаний прошлого. Перед ним на очищенной и местами обгорелой поляне с тлеющими моховыми кучками появились пять белых силуэтов. Они поклонились ему, а уже знакомый призрак сказал:
— Мы благодарны тебе, достойный. Ты спас души целого народа. Эти тени, они когда-то были людьми. Их поработил Зей, направляемый более могущественным злом, о котором тебе пока лучше не знать. Великая трагедия завершена, и теперь в твоих руках бесценный дар. Ещё никогда и никто в одиночку не владел столь великим инструментом. Используй его мудро, и ты спасёшь этот мир.… Или погубишь. Теперь ты волен переписать судьбу, и не только свою.
Незримые для Одиша силуэты поклонились ещё раз и так растворились, словно их как мучную пыль сдул быстрый порыв ветра. Через некоторое время южане пришли в себя, но схватка с тенями отняла у них все силы. Они расположились недалеко от берега у поваленного дерева, и тут же уснули, будто замертво. Утром Гольдамеш проснулся от шума борьбы, к горлу было приставлено холодное лезвие, а два охотника целились в него из луков. На этот раз им связали даже ноги. Обратно в Олкентон их понесли, перекинув через плечо словно мешки, двое крепких мужчин.
Недалеко от Олкентона, рядом с лесопилкой на большом камне при тропе сидел старец. Он смотрел на землю и палкой что-то чертил в пыли, а когда отряд охотников проходил мимо, вдруг встал и громко высказался:
— Негоже вести этих чужестранцев так, как вы их ведёте!
Старший следопыт даже вздрогнул, посмотрел на старика и тяжело выдохнул, потом неохотно подошёл и громко возразил:
— Негоже?! Они коварным колдовством обманули старика Верилия и сбежали…. Покалечили его!
Старец выслушал его спокойно, а потом что-то тихо сказал, указав на связанных беглецов. Дальнейшую их речь было практически не слышно, да и говорили они на неизвестном местном наречии. Охотник время от времени удивлялся, затем оглядывался на Гольдамеша и снова возвращался к беседе. Когда его разговор со старцем закончился, следопыт приказал:
— Быстро, развяжите им ноги!
Старик подошёл ближе и представился:
— Здравствуй, волшебник, — его глубокий грубоватый голос немного успокоил Гольдамеша. — Я отшельник и живу у реки. Я видел, что творилось ночью и смею заверить — могущественнее тебя не видел на своём веку, а годков то мне уже и не припомню сколько. Позволь узнать твоё имя?
Старик хоть и был в отпугивающих лохмотьях, но что-то тёплое и успокаивающее сродни магическому чувству веяло от него. Он внушал доверие, и ему хотелось открыться.