Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 7)
— Сочиняешь ты, конечно, скверно.
И оба вновь рассмеялись.
Из леса друзья вышли в уже знакомую им долину. Уверенным шагом они уходили прочь от зловещих пещер, чтобы оставить пережитые ужасы в прошлом. Шли они молча, до сумерек, и в очередной раз остановились близ воды на берегу реки и развели костёр. В свете разгоревшегося пламени на кристалле проступили тусклые бледно-розовые символы. Рассматривая эти символы, Гольдамеш заметил:
— Знаки постоянно меняются. Я с трудом понимаю их, но с каждым разом они даются всё лучше, будто специально учат меня языку создателей.
— Долго сидеть собрался? — беспокоился Одиш.
— Ты спи, — отмахнулся маг. — Я ещё посижу.
Так прошла ночь, и лишь на рассвете волшебник немного вздремнул, понимая, что все секреты древних разом не открыть. Пока маг отдыхал, его друг набрал синих ягод, нагрел воды и зажарил пойманных ранее ящериц. Ближе к полудню, едва насытившись тем, что предоставила им природа, южане продолжили путь. На окраине леса перед выходом на равнину Одиш приостановился и спросил:
— Как думаешь, к середине лета доберёмся до границ Алкании?
— Хотелось бы.
Вдруг из-за дерева в нескольких шагах впереди выскочил высокий мужчина, в неприметной одежде, хорошо скрывающей его в гуще леса. Единственное что в незнакомце было довольно необычным — это шкура с головой медведя, используемая им вместо плаща. Не успел Гольдамеш сделать и шагу, как мужчина направил меч в его сторону и сказал на общепринятом диалекте северных земель:
— Стой на месте, чародей! И без резких движений…. Иначе стрелы, направленные в тебя, сделают своё дело.
Из укрытий показались другие люди в кожаных доспехах с накидками из шкур волков и барсов. Трое из них держали натянутые короткие луки, готовые выстрелить, двое других поднятые для броска копья. Все целились исключительно в мага. Гольдамеш медленно протянул руки вперёд, чтобы были видны ладони, и сказал другу:
— Лучше повинуйся и не дёргайся.
Северяне, вооружённые копьями, воткнули их в землю, подошли к южанам и связали тем руки. Рослый воин с длинными русыми волосами, чью спину прикрывала шкура медведя (мастерски обработанная голова зверя без нижней челюсти была откинута как капюшон), перекинувшись несколькими словами с соратником, подошёл ближе и обратился к сидящим на земле незнакомцам.
— Я Антарион — хозяин этих земель, предводитель охотников, — он недружелюбно посмотрел на молодого чужака: — Кто вы такие, зачем здесь и как так получилось, что мои лучшие следопыты не смогли вас нагнать?
Одиш молчал, он не понимал языка, на котором к нему обращались, и отрицательно кивал, на каждое сказанное слово. Между собой северяне перешёптывались, чтобы не мешать вести допрос. Один из них достал короткий кинжал и направил его в сторону чужестранцев, затем приставил к шее и сделал зловещий жест. Одиш обратил на него внимание, но не подал виду, что испугался.
— Прошу прощения за друга, он не понимает языка, — вмешался маг. — Моё имя Гольдамеш, а его Одиш. Мы уроженцы земель, что лежат далеко к югу отсюда.
— Что вы забыли на севере? — Антарион был ужасно нетерпелив.
— Мы исследовали древние руины, расположенные к северу отсюда, и…
— Учёные значит? — прервал воин. — Мои следопыты доложили, что один из вас чародей. Это так?
Гольдамеш медлил, обдумывая слова. Он пытался выдавить улыбку, чтобы выглядеть дружелюбней, но в такой ситуации она ему не удалась, и он согласился с предположением, любезно предоставленным ему Антарионом:
— Да, да! Мы учёные и в целях ремесла практикуем небольшую магию для преодоления некоторых сложностей. Только и всего.
— Сложностей?! — лидер северян не ожидал, что маг с ним согласиться. — Вы нарушили границы Союза. Хуже того — использовали магию. Она разрешена в этих землях, только в крайних и исключительных случаях. Вы отправитесь с нами в Олкентон, где Высокий совет решит, что дальше делать. На этом всё. Ведите себя сдержанно, повинуйтесь приказам и о вас позаботятся.
Пленники тревожно переглянулись, пытались возразить, но Антарион уже не слушал их. Он приказал связать южанам руки за спиной, а Гольдамешу ещё и повязали рот тряпкой, чтобы чародей не обронил вербальное заклинание. Освободиться пленникам не было ни шансов, ни возможности, да они и не пытались.
Отряд повёл южан через леса в горы на северо-запад. Дорога была долгой, они пересекли несколько ручьёв, миновали опушку леса и добрались до стоянки только к вечеру. Это был низкий домик на возвышенности среди деревьев, заваленный хвойными ветками, вход в который закрывала пробитая грубая шкура. Внутри было довольно уютно. Жилище стояло на чашеобразной яме глубиной до колен, в центре которой находился ещё тлеющий очаг, а над ним в потолке чистым небом зияло круглое отверстие для выхода дыма. Вокруг очага располагались лавки и настилы для отдыха. Запахло жареным мясом.
Через час пленников угостили на вид не очень аппетитной, но сытной требухой оленины. С ними не говорили и даже между собой не дали общаться. Рано утром охотники продолжили путь. Они отыскали две освежёванные туши оленей, припрятанные в глубокой яме рядом с лагерем. Антарион постоянно поторапливал своих людей. Он становился злобным и резким, когда снова смотрел на уже изрядно запыхавшихся пленников.
После полудня отряд вышел к реке и двинулся вдоль берега. Вскоре послышался шум падающей воды. Вблизи высокого водопада, нарушителям завязали глаза.
Наконец вечером отряд вышел к поселению, где южанам сняли повязки. У широких ворот их встретили стражники. Антарион обратился к привратнику, вышедшему навстречу, ко вновь прибывшей группе.
— Намон, друг мой. — Антарион похвастался тушей оленя, которую нёс на плече: — Видишь, какую красавицу изловили.
Охотники и стражники обменялись крепкими рукопожатиями и объятиями. Намон оценил добычу и незамедлительно осведомился о подозрительных незнакомцах в отряде:
— Эти ещё кто такие?
— Да вот… Лазутчиков каких-то поймали!
Одиш был неосторожен и остановился в непростительной близости за спиной Антариона. Предводителю охотников это не понравилось, и он незамедлительно толкнул чужака в плечо, от чего тот чуть было не упал. Северяне громко захохотали, наблюдая, как предполагаемый шпион, развернувшись на одной пятке, пытается удержать равновесие. Эта ситуация несколько разрядила недоброжелательную обстановку.
Пропустив через ворота, южан повели налево вдоль частокола с одинокими редкими башнями для дозорных. Навстречу отряду часто попадались прохожие, приветствовавшие Антариона.
В воздухе раздавалась музыка, сопровождаемая чарующим нежным голосом. Голос был так необычен, что Гольдамеш невольно остановился, заслушавшись. Стражнику, который вёл южан в неизвестном направлении, не понравилось поведение чародея, и он древком толкнул его в спину, заставив тем самым идти дальше.
Олкентон располагался на каменистых берегах узкой глубокой реки. Левый берег города развивался быстрее. Деревянные дома тут были воздвигнуты радиально в три ряда от центральной площади, примыкающей к набережной. Последний полукруг домов всё ещё строился и примыкал почти вплотную к частоколу. Ниже по течению находилась купальня, а выше высокий дом, перед входом в который стояли столбы, увешанные чучелами диких животных.
У моста через реку на другой берег Антарион отдал тушу другим охотникам, и те покинули отряд, чтобы присоединиться к шумной толпе, со стороны которой доносилось чудное пение, сопровождаемое ритмичной музыкой.
Южан повели в обход площади, где проходил какой-то праздник. Музыка по мере удаления от центра поселения стала едва слышна, но сладкий голос женщины, что пела так удивительно и мягко, отголосками проникал в самые дальние его уголки.
Нарушителей вели по тропе между высоким частоколом и безоконными задними фасадами. Дома стояли так близко к ограждению, что тропа казалась узким высоким коридором. Через каждые три-четыре постройки появлялась улица, которая вела напрямую к центральной площади. Проходы кое-где были выложены серыми камнями, а чаще всего втоптанной речной галькой. В окно на одной из улиц высунулся любопытный ребёнок и увидел проходящих мимо чужаков. Одиш подмигнул малышу, а тот, вдруг испугавшись, быстро спрятался обратно.
Наконец пришли к длинному дому, который примыкал к частоколу с западной стороны. На крытом крыльце за столом сидел пожилой мужчина, раскуривая только что набитую табачком трубку. К нему поднялся Антарион и что-то сказал. Пожилой мужчина посмотрел на связанных незнакомцев и невольно помрачнел, затем открыл двери в дом, в него и завели чужеземцев.
В левом дальнем углу помещения были две камеры с лавками и металлическими решётками, крепко прикреплёнными к деревянной основе. В камерах оказалось довольно грязно: пыль с сидений стряхивалась ладонью. Антарион закрыл южан в ближайшей клетке и ушёл прочь. Одиш выкрикнул ему вслед:
— Хоть руки бы развязал.
Спустя некоторое время внутрь прошёл мужчина, который курил трубку на крыльце. Он осмотрел пожитки «учёных». Разложив чужеземное оружие на круглом столе перед камерами, северянин взял в руки сумку волшебника. Из неё он доставал много интересных вещей: карты земель для путешественников, разноцветные камешки причудливой формы, циркуль и секстант. Когда же он вытащил кристалл древних, то переменился в лице: его веки приподнялись, а глаза жадно забегали. Проступавших ранее на поверхности многогранника знаков в этот раз не было. Мужчина оценивающе крутил минерал в руках, время от времени поглядывая на заключённых. Увидев жадный взгляд северянина, Гольдамеш заволновался. Он привстал и подошёл ближе к решётке, тем самым вызвав интерес караулившего их мужчины: