Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 56)
[1] Яндар — столица Северных Террий, Эскалин знает её как Дорг.
[2] Гильдии — здесь речь идёт о гильдиях наёмников, которые подписали контракты с отдельными торговцами или другими гильдиями торговцев.
[3] Сонкрист — так люди террий называют иноземца из Приозёрного края.
Глава 61 — 70
Подготовка к отплытию заняла две недели. Дорон утверждал, что невозможно успеть в такой сжатый срок, постоянно сетовал и просил хотя бы неделю отсрочки, но заказчик был непреклонным, хорошо вознаграждал за все хлопоты, не жалел средств. В этот период оказались как нельзя кстати драгоценные камни и кристаллы манны из убежища Карлока. Их охотно принимали в портовой канцелярии, на верфи, да и в самом городе в качестве оплаты. В убежище Эскалин возвращался пару раз, чтобы снять маскировку и передохнуть от поддержания чар, место для входа в сеть он нашёл на близлежащей возвышенности, путь до которой занимал четверть светлого времени суток. В Незамерзающем порту он остановился в гостинице, которую больше любили торговцы, нежели моряки.
Во время подготовки к отплытию чёрный маг несколько раз ходил на пристань в её самую отдалённую от берега часть, чтобы вновь проверить, куда укажет путевой луч. Результат был неизменным: луч тянул на запад, в ту часть мира, откуда он прибыл.
В экспедицию подготовили три парусных корабля. Первый корабль — Стремительный, принадлежал Дорону. Второй корабль — Перспективный, приобрёл Эскалин, его капитаном был назначен Матис — первый помощник Дорона со Стремительного. Владельцем и капитаном третьего корабля — Удачного, стал давний приятель Дорона морской волк по имени Борхус. Борхус был смотрителем порта, когда к нему обратился Эскалин о покупке нового готового к отплытию парусника. Во время войны было невозможно отыскать свободное судно, но Борхус, когда узнал о готовящейся экспедиции, провернул невероятную схему и добыл новый военный парусник без вооружения, но при одном условии: стать участником готовящейся экспедиции-авантюры. Ни возраст, ни семья (жена, три сына и дочь), ни даже то, что он давно не выходил в море, всё померкло перед возможностью стать первопроходцем.
За пару дней до отплытия, находясь на палубе Стремительного, стоя перед трапом, капитан Дорон подгонял новобранцев, периодически отвешивая им оплеухи за неудачи, и выдавал язвительные приказы более опытным матросам, которые, впрочем, не жаловались и уже давно привыкли к юмору командира и даже подыгрывали некоторым его шуточкам. На мостике находился Эскалин в привычном для северян одеянии и смотрел, как внизу возятся с краном нанятые им люди. Матросы и привлечённые работники с верфи загружали на корабль: бочки с водой, мешки с мукой, мотки верёвок, рулоны тканей, ящики сушёных овощей и фруктов, банки с солониной, некоторые строительные и иные материалы. К полудню трюм корабля был заполнен, и Дорон отпустил команду до утра, а на наивный вопрос Эксалина ответил:
— Надо чтобы парни нагулялись перед отплытием. Они потом долго ещё будут вспоминать местных девок. Да я сам не прочь и тебе советую.
— Неужели, по мне так заметно?
— Ещё как. Впрочем, поступай, как знаешь. Я же выпущу пар, как полагается перед долгим рейсом.
В ночь на 24-е число корабли экспедиции покинули Незамерзающий порт. Дорон вёл соединение в линейном порядке по северному холодному течению, вдоль континента вплоть до Изумрудного моря, так, чтобы избежать враждебные суда Королевского флота, у которого война на море шла успешнее, чем у войск на суши, от чего они контролировали большую часть акватории восточного побережья. Выбранный путь оказался сложным: им пришлось ждать несколько дней в неглубокой зеленовато-голубой лагуне, где Удачный сел на мель и повредил корпус; часто они прятались в тумане, и даже плыли в обратном направлении, чтобы избежать неприятных встреч. Такая стратегия принесла успех, и экспедиция без происшествий достигла острова Гарба — важной промежуточной точки выбранного маршрута, самого восточного острова в Изумрудном архипелаге.
Экспедиция встала на якорь в тёплом море. Пользуясь последней передышкой в самом юго-восточном в мире порту острова Гарба на Изумрудном архипелаге, Дорон приказал швартовать Стремительный, чтобы пополнить припасы продовольствия и набрать свежей пресной воды в бочки. В порту швартовались два парусника, шумные команды которых отдыхали в прибрежной таверне. Свободным был только один причал.
После установки трапа часть команды Стремительного осталась на борту, другая часть разошлась по пристани в поисках местных рабочих. Капитан Дорон, его заместитель Сивен и Эскалин прошли вглубь пристани и поднялись на второй этаж прибрежной башенки-маяка, на стене которой висела перекошенная табличка с названием на общепринятом языке южан «Портовая канцелярия».
В похожем на амбар помещении их небрежным равнодушным взглядом встретил пожилой мужчина в коричневом изношенном костюме. Мужчина сидел за столом и злился, так как линза, через которую он читал письма, постоянно норовила выпасть, как бы он не старался. Тут же справа от входа полная женщина в запачканном сажей переднике, поверх серой льняной рабочей одежды, пыталась растопить камин. Увидев посетителей, она схватила ведро с отходами, небрежно поздоровалась, опустив взгляд вниз, когда проходила мимо, и поспешила наружу.
— Чего изволите господа! — поинтересовался начальник, когда группа незнакомцев подошла ближе к его рабочему столу.
— Еды, воды, снастей для ловли крупной рыбы, — начал Дорон на южном языке.
— Произношение выдаёт тебя. Значит, вы с севера. Впрочем, мне нет дела, как вы преодолели блокаду, — отмахнулся портовый начальник и уже нехотя продолжил: — Воды сколько угодно. Неподалёку есть источник, я пришлю юношу, покажет вам тропу. Из еды могу предложить только рыбу в бочках. Снастей нам самим не хватает, тут уже извините.
Портовый начальник опустил недовольный взгляд и небрежно вернулся к трудному для него чтению письма. За рабочим местом начальника из щели между комодом и каменной кладкой стены маяка торчала верхняя часть протеза. Эскалин заметил это чудо инженерной мысли и вмешался в разговор:
— Как твоё имя, господин?
— Всаламей, господа.
— Всаламей, очень приятно. Какая рыба у вас тут водится в восточных водах?
— Рыба-серп, очень крупная, жирная, но опасная для ловли.
— Всаламей, мы готовы хорошо заплатить за удовлетворение наших нужд, столько сколько скажешь.
Эскалин достал из кошеля прозрачный мана-камень среднего размера и на глазах портового начальника наполнил его собственной маной из-за чего камень приобрёл тёмный синий цвет.
— Позвольте прикоснуться к нему, — попросил Всаламей и когда в его руках оказался мана-камень вдруг тут же переменился в выражении лица, словно прикоснулся к чему-то священному: — Я в вашем полном распоряжении господа, отдам вам всё, что у нас есть, даже последнее. Это полностью покроет все расходы.
— Если хотите Всаламей, то можете прямо сейчас использовать этот камень. Я вижу, что он вам очень нужен.
Всаламей посмотрел на волшебника, который зарядил для него камень и чуть не разрыдался.
— Вот уже три сезона я торчу на этом острове. Меня сослали сюда после потери корабля, после сражения в Белом заливе. Видит богиня, что я не был виновен в той трагедии. Именно тогда я потерял правую ногу.
Всаламей поднялся на руках и в несколько прыжков на одной ноге достиг стенки и достал оттуда запылившийся протез. У портового начальника была ампутирована нога ниже колена. Затем он вернулся в кресло, положил протез на стол поверх ненавистных бумаг и немедля использовал мана-камень, который передал ему Эскалин. Мана-камень он вложил в специальное гнездо под мягкими прокладками внутри голени. Протез отреагировал на присутствие заряженного мана-камня и был тут же использован хозяином по назначению. Всаламей встал со стула, походил вдоль стола туда-сюда, поприседал и расхохотался от радости, а затем продолжил:
— Вы не представляете, как трудно добыть на этом забытом острове столь нужную вещь. Поэтому у меня к тебе ещё одна просьба волшебник. Заряди для меня, пожалуйста, ещё несколько пустых мана-камней поменьше, а я в долгу уж не останусь и достану вам всё что нужно, если такое есть на острове.
Всаламей вытащил из ящика рабочего стола кожаный мешочек и вытряхнул на стол мелкие матовые камни разных размеров, форм и оттенков. Эскалин подобрал их с усмешкой и заявил:
— Камня что я дал, хватит тебе на всю оставшуюся жизнь. Когда будет готово то, что попросят мои компаньоны, тогда я отдам эти заряженные маной самоцветы.
Скрепив текущую устную договорённость рукопожатием, Всаламей без лишних вопросов зарегистрировал корабли экспедиции в порту. После регистрации, получения разрешения на длительную стоянку и оплаты услуг, портовый начальник поинтересовался:
— Куда достопочтенные господа держат курс?
Переглянувшись с партнёрами по делу, Дорон кивнул остальным, посмотрел на равнодушное лицо Эскалина и ответил:
— На Восток!
— Шутить изволите?! — усмехнулся портовый начальник: — Там же ничего нет! Или есть?
— По расчётам нашего достопочтенного нанимателя, — пояснил Сивен: — Известная нам часть мира, составляет лишь одну треть от стороны цилиндра, на котором мы проживаем.