Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 53)
Великий терр принял Эскалина в широком зале, половина которого занимал большой стол для трапез с лавками, табуретами и деревянными креслами. Адворн поднялся с места, подошёл довольно близко, чем буквально обескуражил и даже обеспокоил Эскалина. Слуга, который привёл гостя в зал, тут же покинул помещение, ненадолго оставив правителя наедине с волшебником, который поспешил прервать неловкое молчание:
— Благодарю за гостеприимство.
— Не стесняйся меня. Не нужно. Здесь ты дорогой гость столицы. Я созвал совет из-за происшествия на тракте. Прошу тебя в деталях рассказать, что же произошло. Давно у нас такого не случалось.
Наконец в зал зашли ещё несколько людей. Среди них были, как и рослые войны в парадных облачениях, так и тучные чиновники в унитарных одеждах. Когда последние из пришедших расселись, терр учтивым жестом пригласил торговца занять свободное место перед ним на другой стороне стола. Адворн вдруг стал необычайно официозным:
— Итак. Начнём. Рад приветствовать сонкрист[3] в моей скромной обители. Не часто к нам на север заезжают люди из такой отдалённой земли!
— Приглашение отобедать с великим терром — честь для меня. — Эскалин присел на кресло: — Я несказанно рад, что могу лично познакомиться с правителем столь славной земли.
— Ужасное событие произошло с вашим караваном — это первый случай за долгие годы. В целом наши границы надежны, а дороги безопасны, но никогда нельзя быть уверенным полностью. Надеюсь, на твоё понимаете и терпение. Наша сторона возместит тебе полную стоимость той части товара, которая утеряна или повреждена.
— К сожалению потерянных жизней не вернуть. Известие о том, что разбойники понесли заслуженное наказание, едва ли будет утешением, когда семьи нанятых мною людей узнают, что их кормильцы не вернулись.
— Будь уверен: мои люди поймают разбойников. Они ответят по всей строгости закона. Но, что это мы всё о скорбном?! Приглашаю к трапезе. Мне нужно ещё так многое у тебя спросить о западных землях. Прошу, не стесняйся, угощайся, и ответь на наше любопытство.
После того как гость отведал первое блюдо в трапезный зал зашла грациозная молодая женщина в длинном темно-синем платье. Она бесшумно прошла вдоль стола, приветствуя поимённо гостей, и уселась слева от Адворна.
— Ты задержалась, — полутоном сетовал терр, а затем добавил: — Дорогой гость, позволь представить тебе мою супругу, прекрасную Итлит. Она инициировала этот обед. Прошу, удовлетвори женское любопытство, и ответь на все каверзные вопросы.
Обед продолжался полтора часа. За это время Эскалин ответил на дюжину вопросов о западной земле, о том какие товары он вёз в столицу и какими дорогами ехал. Чиновники спрашивали о ценах, а войны о том, какое оружие в ходу у чужеземцев и в каких краях ещё бывал сонкрист. Вар Калиони решил сказать, что был на побережье моря Серебра. После чего раздался некоторый восхищённый гул.
Самые каверзные вопросы задавал сам терр, любопытство которого могло соперничать только с любопытством его супруги. Терра с необычайным рвением расспрашивала заезжего торговца об искусстве, украшениях и архитектуре. Эскалин много знал о северо-западе из рассказов отца, но на некоторые вопросы ему пришлось отвечать уклончиво.
Когда вопросы закончились, то в обсуждение пошли насущные окологосударственные дела. Сидящие за столом неповоротливые и нередко тучные чиновники (некоторые из них уже изрядно переели) вдруг зашевелились и стали говорить о различных ситуациях в стране.
Волшебник воспользовался передышкой в «допросе» и стал наблюдать за присутствующими вокруг людьми. Он время от времени пристально следил за Адворном, его размашистыми жестами и экспрессивным поведением. Рядом с ним сидит главный враг его страны, а он спокойно кушает наваристый суп. Вскоре принесли вторые блюда, и разговор вдруг зашёл о южных землях. Чёрный маг перебил советника и спросить терра напрямую:
— Прошу прощения, Индовал. Ходят разные слухи великий терр. Твердят, что война с Южным королевством вскоре вновь возобновится. Конфликты мешают торговле — это беспокоит гильдии и меня лично. Можешь ли ты развеять сомнения скромных людей, лишь интересующихся положением дел?
— В любопытстве тебе не занимать, Вар Калиони. Впрочем, я смогу кое-что рассказать. Видишь ли, когда война началась, мы выступили за правое дело. Моих кровных родных убили южане самым подлым образом. Самое прискорбное так это то, что их король напрямую причастен к этому бесчинству. К добру или к худу, но мой народ требовал отмщения, я жаждал отмщения. Люди севера поддержали мои гнев и начали компанию, которая уже давно закончилась бы, но это стихийное бедствие отсрочило правое дело. Некоторые люди дрогнули, заявили, что это проведение, но военачальники остались верны моему делу. Мы готовимся к новому вторжению. Передай своим людям, пусть готовятся к плохим временам.
— Всё же, власть в королевстве поменялась радикальным образом. Неужели нельзя предотвратить очередное кровопролитие.
— Да, я знаю о том, у кого сейчас бразды правления на юге. В нынешнем их владыке я вижу серьёзную угрозу для моих людей, — Адворн повысил голос, его лицо налилось краской, будто что-то распирало изнутри терра: — Долг крови ещё далеко не выплачен и в память о моих родных рано или поздно будет собран сполна!
Подданные терра вдруг вскочили с места один за другим в приветственном кличе. Они подняли кубки, и выпили в честь терра. Адворн сам тут же встал и осушил бокал, повинуясь общему порыву. Даже Эскалин не остался в стороне, повинуясь общему чувству, он хоть и последним, но также вскочил и опустошил бокал.
— Теперь ты сам видишь, торговец, что такое северных дух. Не задавай больше подобных вопросов. Ты не получишь на них понятных для тебя ответов. Но как я вижу, что-то всё-таки дошло до твоего ума. Я рад этому!
После подачи десертов и горячих напитков долгая трапеза вскоре подошла к концу. Умываясь в одном из тазах, специально принесённых для гостей дворовыми девками, Вар Калиони стал свидетелем разговора терра с только что прибывшим человеком. Общаясь с ним, великий терр переменился в лице. Учтивость и дружелюбность, которую он проявлял по отношению к гостю во время обеда, сменились гневом и пренебрежением по отношению к подданному. Услышать о чём ругается терр оказалось непросто, поэтому Эскалин незаметно применил чары.
— Красный цвет должен быть. Без него нет смысла устраивать публичную казнь.
— Великий терр, его доставят только…
— Тюремщик! Это церемониальный цвет. Ты не понимаешь!
Эскалину потерял интерес к делам правителя и уже собирался покинуть его хоромы, как вдруг был остановлен Адворном за плечо.
— Если ты хочешь больше узнать о порядках на моей земле, — говорил он ему: — то приходи на площадь. Завтра будет казнь предателя, некогда занимавшего высокий чин в воинстве отца.
— Признаюсь, мне любопытно, как устроено правосудие на твоей земле, великий терр, но вынужден отказаться. Дело в том, что я с ранних лет не переношу вида и запаха крови.
— Что ж, раз так, то ничего не поделаешь. На этом всё, не смею тебя больше задерживать, сонкрист.
Вернувшись в таверну, Эсклин разговорил хозяина таверны, и тот согласился обменять карту террий на мешочек кристаллов манны. Довольный волшебник вернулся в свою комнату на втором этаже, запер дверь на задвижку и принял настоящий облик. Его лицо и тело ныло от поддержания чуждого облика. Он тщательно растирал лицо и шею и потихоньку пришёл в норму. Чёрный маг нуждался в отдыхе и не выходил наружу до позднего утра.
На следующий день Эскали решил-таки стать наблюдателем, и лично узнать, как вершится правосудие на севере, и как здесь казнят государственных преступников. Волшебник старался не привлекать лишнего внимания. Нахлобучив капюшон плащ-накидки, он покинул таверну и пошёл направо вдоль широкой улицы в сторону деревянных хором терра. Было довольно оживлённо. Народ шёл к центру, редко кто попадался в обратном направлении. Медленно падал пушистый белый снег. Волшебник уже привык к такой погоде и довольно быстро передвигался, несмотря на слякоть.
Мужчины в плотных одеждах с меховыми отворотами широкими лопатами очищали площадь и прилегающие к ней улицы от снега, а потом на санях, запряжённых одной лошадью, увозили его за пределы города.
Серовато-желтые и иногда чёрные однотипные дома, формировали широкие улицы, которые выходили на центральную площадь, к которой примыкал внешний двор дома правителя. В этом дворе стража оградила две третьи части свободного пространства и не пускала вперёд к парапету для казни, толпу собравшегося народа. Проскользнув между людьми, наблюдатель прильнул к деревянной стене ближайшей пристройки, ожидая начала ритуала.
На высоком прямоугольном парапете чуть в стороне от центра внимания импровизированного представления, ближе к хоромам правителя, стоял на коленях могучий мужчина, закованный в тяжёлые кандалы. Его светлые засаленные волосы свисали вниз, а взгляд был устремлён на палача, державшего огромный топор на плече.
Внизу у ступенек парапета стояло два стражника в кольчужном одеянии и один волшебник в серых одеждах. Справа и чуть выше от осуждённого на невысокую скамью взобрался судья и зачитал вердикт: