Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 25)
— Тысячи лет назад магия была едина. Не было южной и северной школ, но существовали ордена. Первым был Чёрный орден, могучим, но малочисленным. Чёрным магом становился лишь тот, кто выдерживал испытание силой — самым сложным испытанием, — покусывая вяленое мясо, говорил Эскалин.
— Испытание? — заинтересовавшись ещё больше, спросила Келва.
— Да, испытание. Юношей, сильных в способности чувствовать магию, отбирали и проводили ряд несложных процедур. К примеру, их просили двигать камни или замораживать воду в знойный день.
— Это не кажется сложным для испытания.
— Важна не сложность того или иного действия, важна точность. К примеру: насколько промёрзло ведро с водой, или остались ли следы на земле после передвижения глыб, какова была глубина борозд. Так Чёрные волшебники определяли, у кого из новобранцев лучшая связь с природой.
— Неужели магия действительно уходит?! — задумалась волшебница ненадолго, смотря на собственные ладони, но вскоре задала куда более интересовавший её вопрос: — Но, что теперь? Куда мы направимся?
— В старый храм. Он где-то там, выше по течению. — Маг говорил загадочно, немного прищурившись, смотрел через прозрачные стены укрытия. — Придётся немного подняться в горы, думаю, к полудню мы отыщем его.
— Но почему ты сразу не перенёс нас к храму?
— Я ещё не полностью понял процесс, которым мы путешествуем по миру, хотя точно уверен, что не смогу попасть в место, которое ещё не видел собственными глазами. Исключение составляют специальные точки выхода, как та, что привела нас сюда, но, к сожалению, их осталось не так много, как во времена господства Чёрного ордена.
— А где мы сейчас? — поинтересовалась Келва, опустив пустую тарелку на пол.
— На моей родине, — улыбнулся маг. — На Северных территориях Южного королевства, на материке к югу от Алканской границы.
— Печально и странно. Одно из «Слов» в твоей стране, а ты приложил столько усилий, чтобы добыть сначала другое из них, оказавшееся куда ближе первого.
— Путь иногда делает крутые повороты, если бы человек наперёд знал, чем закончится его дорога, то жить оказалось бы бессмысленно.
— Но что на этот раз за «Слово»?
— Точно не уверен. Кажется — это чаша.
— Чаша?!
— Да! Своеобразный сосуд. О нём я узнал из записей Маздека и древних свитков, находившихся в его тайной лаборатории. Туда я проник, будучи ещё студентом академии. Но тогда в поисках улик, которые должны были мне помочь разоблачить предателя, я не уделил должного внимания на упоминания о так называемом «слове силы». Зато меня привлекли свитки о «слове знания» — кристалле древних. Да и записей о нём было гораздо больше. К сожалению, нужных улик, разоблачавших связь Маздека с Заснеженным княжеством[3], я так и не нашёл.
Вновь вспоминая то время, Эскалин ненадолго задумался, его взгляд погрустнел, на лице читалась неутешительная скорбь. Келва взяла его за руку и сказала:
— Расскажи мне о том, что не даёт покоя. Я хочу знать всё, что случилось с тобой.
Её слова были важны Эскалину. Он глубоко вдохнул и продолжил:
— Ещё до войны белый маг из Сокреста[4], был частым гостем отца. Однажды я увидел его на окраине поместья, недалеко от ограждения. Тогда он разговаривал с незнакомцами в серых капюшонах, а через две недели такие же серые капюшоны штурмом брали наше владение. Отец завязал бой с магами севера, чтобы младшая сестра и матушка сбежали. Весть о смерти отца настигла меня в столице, спустя несколько недель после приезда. Тогда я был ещё глупым подростком, но сразу понял, кто его подставил и дал клятву — уничтожить Маздека. Мой гнев был обращён против меня самого. После неудачной дуэли, со ставшим тогда новым главой белого ордена, первым я решил отыскать именно кристалл, чтобы стать опытней. И не прогадал! Кристалл передал мне знания целого народа. Используя его мудрость, я сопоставил факты и пришёл к выводу о том, что «слово силы» — та самая чаша, упомянутая в одном из свитков.
— Но как ты понял, где чаша?
— С этим пришлось нелегко. Древние шептали в моих мыслях о месте, где сходятся магические потоки мира, месте, где даже воздух пропитан магией. Голоса указали мне, как отыскать этот природный феномен. Когда я прочёл записи Маздека, то узнал о необычном сосуде. По преданию его сделали в древние времена из необычной руды в осколках глыбы, упавшей с неба. В тех же легендах упоминается, что металл, полученный из той руды, был не восприимчив к магии, и его переплавили обычным механическим способом.
— Невероятно, Что же это за металл такой?
— Точно не знаю, у меня есть теория насчёт него. Он был, скорее всего, не то чтобы невосприимчивым к магии, но, возможно, поглощал её, впитывал в себя и сохранял. Складывалось такое ощущение, что та глыба прилетела из другого мира.
— Но зачем магам древности делать чашу? Не лучше ли было изготовить клинок из такого уникального металла?
— Существование такого оружия резко изменило бы баланс сил в мире. Ведь если такой артефакт попадёт в руки не волшебника, то создаст угрозу для существования самой магии.
Келва понимающе закивала и нырнула в котелок с томящимся в нём мясом. Пытаясь достать рёбрышки, она обожгла пальцы, а мясо, что она приподняла, упало обратно вниз с характерным звуком. Эскалина рассмешили неуклюжие действия Келвы и то, как она его слушала, одновременно поглощая пищу, улыбнувшись, он продолжил:
— Оба этих факта навели на мысль, что чащу могли использоваться в сборе магической энергии. В записях Маздека говорилось, что существует некий сосуд, содержащий в себе огромный магический потенциал. Он был создан специально, но для какой цели неизвестно. Я понял, что древние, и записи предателя твердят об одном и том же месте. Только вот белый маг не знал, где находится сосуд, а древние ещё до его создания знали об этом феноменальном месте и отметили на своих картах.
— А теперь они у тебя в голове.
Келва завершила мысль мага. Ещё некоторое время они в обнимку болтали, укрывшись одним одеялом, а потом мирно уснули.
Встали поздно, когда Миара уже высоко взошла над горизонтом. Келва ещё долго не хотела открывать глаза, но Эскалин поторопил её. Завтракая, они вспомнили вчерашнюю западню и откровенно порадовались спасению, затем маг собрал купол, и они продолжили путь.
Заросшая травой почти невидимая тропа уходила вверх по пологому склону. Справа тянулась дубовая чаща, слева вниз спускался крутой обрыв. Тропка постоянно поворачивала, но к вечеру вывела к остаткам разрушенного моста через узкую горную реку, что водопадом устремлялась вниз с широкой отвесной скалы по правую сторону. Лес заканчивался здесь, переходя в унылый каменный пейзаж. Вдалеке на противоположном пологом берегу возвышалось одинокое строение с остроугольной крышей, ограждённое каменной стеной.
— Осталось совсем недолго. Думаю, мы в нужном месте. Видишь то здание?! — Маг указал спутнице на постройки на другом берегу. — Кажется — это тот самый храм.
Остатки моста — два смотрящих друг на друга столба, закопанные в выдолбленных нишах, а в основаниях поросшие травой, не оставили надежду на безопасный переход на противоположный берег вдоль водопада. Всё же существовал ещё проход, Эскалин обнаружил его почти сразу. Узкая рукотворная тропа глубоко врезалась в скалу. Вода, падая с высокого отвесного уступа, закрывала её будто водным пологом. К вечеру ветер нагнал чёрные тучи, отчего пробираться по скользким ступеням и площадкам оказалось не только опасно, но ещё и темно. Первым пошёл Эскалин. За ним Келва осторожно ступила на скользкую плиту, старалась не смотреть вниз, и медленно пошла, прижимаясь ближе к стенке. В щели со стен и потолка непрерывно тонкими ручейками струилась вода.
На середине пути отвесный утёс разделился. В центре под шумным потоком часть тропы обрывалась. Через небольшой провал можно было легко перепрыгнуть, оттолкнувшись от узкого уступа справа. Эскалин незамедлительно так и сделал, и уже ждал спутницу на противоположной стороне. Келва перекинула сумки магу и двинулась вперёд. Ступив на уступ, она запнулась и, вскрикнув, полетела вниз, но всё же успела зацепиться. Эскалин увидел, как девушка оступилась, но не успел её ухватить. Через мгновение Келву развернуло:
— Нет, нет, нет, — быстро повторяла волшебница, когда её ладонь вывернуло, и она вынужденно отпустила единственную опору не в силах что-либо сделать. Она не видела мага, но в последний момент крикнула: — Годи, спаси!
Девушка полетела вниз в бурно пенящийся водоворот. Вдруг невероятно сильный поток восходящего воздуха подхватил её и, давя от живота до кончиков пальцев, замедлил падение, а потом вовсе поднял обратно до уровня уступа, с которого и слетела Келва. Она ухватилась за ближайшую опору и, подтянувшись, выпала из потока воздуха в объятия колдовавшего Эскалина. Чёрный маг крепко сжимал кулаки, чем поддерживая колдовское действие, когда спутница оказалась в безопасности, он разжал ладони, отпуская заклинание. Поток из воздуха и капель воды тут же иссяк, осыпавшись обратно простым дождём. Волшебник, истощённый невероятно быстрой магией отступил назад и прислонился к стенке. Благодарная Келва ещё крепче прижалась к нему, а маг едва слышно спросил: