Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 22)
Дорога огибала лес с востока и вскоре повернула на юг. Келва остановила лошадь на перекрёстке и посмотрела на запад. Белоснежные пики казались совсем рядом, но на самом деле до них было ещё очень далеко. В горы поднималась просека — узкая вычищенная полоса, по которой ещё могли подниматься лошади без наездников, а когда она закончилась, путники водрузили вещи на плечи, отпустили скакунов и отправились дальше в лес. Эскалин предложил спутнице испытать «лёгкий бег», но она отказалась, пообещав поспеть за ним.
Келва оказалась выносливой, подтвердив сказанное о себе ранее, до самого вечера она не обмолвилась даже о коротком привале. Эскалин шёл впереди и почти не оборачивался на спутницу. Магией он компенсировал старческие немощи, поэтому двигался, не сбавляя ходу. Келва едва поспевала за ним и уже не удивлялась резвости старика, ведь теперь знала, что в его дряхлом теле живёт душа молодого мага.
Чем глубже в лес проходили волшебники, тем гуще и темнее он становился. Молодые деревья сменились одинокими чёрными могучими стволами с широкими кронами, задранными высоко над головой. В местах, где кроны разных деревьев, будто соты, сходились воедино, через густые ветви и листья, плотно укрывавшие лесной мир, пробивались редкие лучи света. Под ногами густо росли бурые или зелёные мхи, а местами сочная бледная трава.
— Не зря его называют ещё и Чёрным, — вполголоса говорила Келва, будто боялась кого-то потревожить, и каждый раз вздрагивала, когда слышала отдалённый треск.
— Осторожно тут, — заметил маг, перешагивая толстую ветку, — и держись рядом. Когда стемнеет, можно запросто потерять друг друга.
— Надо набрать воды, кажется тут ручей неподалёку.
Маг одобрил, и они спустились в овраг. Келва склонилась над медленно текущим ручьём и погрузила бурдюк в воду.
— Ух, какая студёная. — Под мерное журчание она открыла некоторые страхи волшебнику: — Я многое слышала об этих лесах: о лесорубах, пропавших в их окраинах, о сгинувших целителях, что пытались собрать редчайшие травы в глубине, о странных животных, что по ночам выходят из чаши и бродят по окрестным равнинам…
— Люди редко бывают здесь. Многие боятся открывать неизведанные места, а те бесстрашные, что решаются в одиночку, попросту блуждают до смерти. Поэтому подобные места, как эти леса, обрастают небылицами. Но всё-таки я заметил, что они оказались тут не просто так. Прослеживается рука искусного архитектора, центральная часть будто высажена в специальном порядке, деревья равноудалены друг от друга так, что образуют углы шестисторонней фигуры.
— Действительно образуют?! — согласилась целительница. — В пути мне постоянно казалось, что лес какой-то неестественный, и теперь я понимаю почему.
К полудню второго дня, вопреки преданиям и пугающим историям, волшебники невредимыми вышли из леса и оказались на предгорной равнине. Встречный прохладный ветер в лицо приятно удивил. В лесу воздух был затхлым и влажным, пропитанный духом гниющих на корню старых деревьев. На равнине же он, напротив, был свеж и бодрил тело.
Зеленовато-жёлтая трава росла почти до колен, затрудняла передвижение, но выше в горы её сменили зелёные луга. С высотой воздуха стало не хватать, им просто невозможно было надышаться, приходилось часто останавливаться. В довесок, к вечеру с востока набежали чёрные тучи, неся с собой фронт затяжного ненастья.
Чтобы укрыться от дождя и пронизывающего ветра, Эскалин развернул на ровном месте тёмный магический купол, который достал из своеобразного пространственного кармана, незримого, возникшего перед волшебником ненадолго. Келва видела только, как рука мага пропадает в чём-то незримом по локоть, а назад возвращается уже с плотной материей.
Когда купол был установлен, его поверхность слилась с окружением, маскируя от взглядов со стороны. Не знай Келва, что перед ней находится купол, то она никогда бы не различила его, даже проходя совсем рядом.
Попасть под волшебное укрытие можно было лишь на четвереньках, но вход был с любой стороны. Внутри оказалось тепло и сухо, порывистый ветер не мог пробиться через барьер. В центре без тлеющих углей горел постоянный огонь, справа и слева от очага располагались лежанки. Келву столь хитроумное приспособление удивило и обрадовало одновременно:
— Невероятно, никогда не видела подобного волшебства! Я чувствую барьер и вижу то, что происходит снаружи. Интересно, а нас могут увидеть оттуда?
— Нет. Мы скрыты от чужих глаз, в том числе и от магического ока.
— Неужели все древние владели такими чудесными приспособлениями. Научите меня ему?!
— Не все, — сухо ответил Эскалин. — Человек, что придумал купол, не успел распространить знание о нём. А учиться тут нечему, это устройство. Оно было спрятано между мирами. Когда я прыгал через Карлак на изумрудное побережье, то прихватил купол с собой. И знания мне хватает лишь на то, чтобы понимать, как он устроен, но не создать самому.
— Вот как, — удивилась Келва, она хотела ещё что-то спросить, но усталость брала своё и она тут же задремала, оставив мага наедине с собственными мыслями. В полудрёме она бормотала: — В горах ночи холодные, а тут так тепло. Благодать…
Эскалин ещё долго наблюдал через купол, как в окно, за буйством природы, и лишь когда убедился, что укрытие выдержит порывы ветра, тоже прилёг ненадолго.
Переждав непогоду, волшебники сразу выступили. Как только они покинули купол, тот тут же сложился. Келва лишь видела, как чёрный маг без особого труда поднимает квадрат материи с луговой травы, а затем прячет его в сумке, со словами:
— Отложу поближе, нам он вскоре снова понадобится.
Весь двадцать третий день девятого месяца с частыми короткими остановками путники поднимались всё выше и выше. Лес на такой высоте стал очень редким, появлялся лишь местами в понижениях склонов. Вскоре и тот исчез, уступая место языкам ледников. Днём непроглядный туман от талой воды, стекающей многочисленными ручьями со склонов, заволакивал обычно хорошо различимые под вечер высокие пики. Волшебник рассказал о своих наблюдениях на привале:
— Видимо, поэтому эти горы носят такое название, невероятно высокие и так близко к морю. Посмотри на восток, отсюда уже виден залив.
— Тот самый, Белый залив.
— Ночной дождь опередил нас и выпал тут снегом. Значит, мы на правильном пути. Осталось недолго.
— Почему ты так решил?
— В преданиях об озере, так и сказано «…на границе льда и воды…».
Мелкие ручейки объединялись в большие потоки и местами в ловушках образовывали озёра, количество которых поражало. Келва уже обрадовалась, когда увидела первое из них, но Эскалин прошёл мимо, по скалистому берегу, поглядывая на водную гладь. Путники миновали многие склоны-ловушки, пока не вышли к искомому месту. Взору открылось небольшое озеро причудливой формы, напоминающее наконечник стрелы. Оно лежало между крутыми сходящимися склонами и, судя по синеве воды, было очень глубоким.
Вновь поднялся сильный ветер, на этот раз он подул с гор, холодный, пронизывающий до костей. Укрытия нигде не было, лишь пара огромных валунов могла послужить преградой для него. От сильного порыва капюшон срывало с головы мага, он тут же поправлял его и, не замедляя шага, спускался вниз к озеру. Сзади шла Келва и, пытаясь согреться, куталась в тонкое одеяло. Внезапно она поскользнулась на талом, покрывшемся коркой льда снеге, упала на спину и полетела вниз с высокого уступа. Эскалин обернулся на крик и успел подхватить девушку, но не смог удержаться на ногах и они вместе шлёпнулись на снег. Келва придавила мага, но всё обошлось лишь небольшими ушибами. Это смутило обоих. Келва пыталась быстро встать, но только сильнее провалилась в снег.
— Спокойно, не нужно спешить. Аккуратно перевернись на бок, — советовал маг.
Выбравшись из сугроба, путники отряхнули снег и направились к берегу. Склонившись над кромкой, маг ладонями зачерпнул воды, приятно удивился и обратился к спутнице:
— Теплее парного молока. Келва, опусти руки.
Сомневаясь, Келва окунула кисть в воду и улыбнулась:
— Действительно, такая тёплая. Но пара нет?!
— Так и должно быть. Озеро целебное, Келва! И находится выше других. Всё так, как говорят мне древние голоса.
— Ты не говорил раньше, что слышишь голоса?! — обеспокоилась целительница.
Но маг, будто не слышал её тревоги:
— Я знаю, что эти воды исцелят моё тело, дадут больше времени, отложат проклятье, а может, избавят вовсе.
Эскалин скинул плащ, расстегнул мантию, потом рубашку, вместе снял и бросил их поверх прежде сброшенной накидки. Он вошёл в воду по пояс, оттолкнулся от берега и, когда дна уже не стало под ногами, нырнул так глубоко, как только мог. Долгое время его не было видно, волны озера поднимались и разбивались о берег, а он всё не всплывал. Келва забеспокоилась, уже сняла обувь и хотела нырнуть за ним, но маг всплыл и жадно вдохнул воздух, затем подплыл к берегу и громко сказал спутнице:
— Ты совсем продрогла, прими во́ды. Пусть они согреют тебя.
Поколебавшись, она всё же присоединилась, и вот уже вдвоём, взявшись за руки, они купались в озере и брызгались друг в друга, радуясь нежданному теплу. Находясь так близко, Келва прикоснулась к лицу мага, будто вглядывалась и сказала:
— Твои глаза — они ярче и кожа теперь не такая грубая.