Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 18)
— Ещё шаг и я бы упал. Хорошо, что башня ещё стоит тут. Или…. хм, магия держит её своды. Удивительно! Карлак как-то с ней связан…. Башня примыкает к форту с запада. Тогда, я точно на одном из южных утёсов изумрудного берега. На севере они строят их с южной стороны. Надо скорее спуститься.
Под ногами оказался деревянный люк, волшебник без особых усилий со скрипом поднял его и тем оторвал разъеденные влажным воздухом петли. Вниз на площадку пришлось спрыгнуть. Выпрямившись, Эскалин увидел сломанную лестницу у стенки. Она выглядела неважно и, по сути, оказалось к лучшему, что она не была приставлена к люку. Вниз уходили каменные ступени, они казались надёжными и маг аккуратно спустился по ним, прижимаясь к стенке справа.
Из башни по короткому коридору он попал в тёмный зал. Из узкого распахнутого окна пробивался тусклый свет. Впереди прямо по центру комнаты лежала груда хлама, среди которого были добротные и весьма ценные с практической точки зрения вещички. Увидев спуск ещё ниже, Эскалин активировал кольцо отца. Подвальное помещение шпиля озарил блёклый свет. Аккуратно ступая по деревянному настилу, маг прошёл к длинному столу у стены, над ним висели заставленные всякой всячиной полки. Излагая мысли вслух, волшебник рассуждал сам с собой с голосами в собственной голове:
— Пузыри с реактивами, разбросанные инструменты, точные весы — алхимическая лаборатория. Видимо, я в древней башне магии. Ещё до прихода к власти правящей династии, она стояла на этих берегах. Удивительно! Башню строили специально под Карлак.
Не задерживаясь долго в подвале, волшебник вышел на заброшенные улицы. Он направился к предполагаемым западным воротам, потеряв интерес к заброшенному форту. Двигаясь вдоль улицы, маг заметил в ещё густом тумане расплывчатые силуэты людей. Насторожившись, Эскалин подошёл к ним, но никого не обнаружил. Осмотревшись вокруг, он заметил, как тени домов начали медленно расти и заполонять все свободные участки узкой улицы, даже там где падал свет. Утренний сумрак превратился во мрак, будто снова наступила ночь. С моря веяло прохладой, но стало ещё холодней, а туман вдруг выпал в снег на мощёную камнем улицу, тонкой корочкой покрыл поверхность и серые стены домов.
Чёрный маг отвёл правую руку, и вспышка огня отразилась в его глазах. Перед ним вверх от земли взмыл столб яркого синего огня. Свет ненадолго разогнал мрак и осветил округу. Врага не было видно. Надо скорее выбираться! Эскалин побежал вдоль улицы к воротам, мрак следовал за ним, поглотив огонь, оставшийся позади. Волшебник чувствовал опасность и прямо на бегу разжёг огонь в зажатой ладони. Алые языки пламени, просачиваясь сквозь пальцы, ласкали кожу и устремлялись вверх, где приобретали синеватый оттенок. Внезапно перед самыми воротами тьма обогнала его и перекрыла выход. Эскалин остановился, приготовившись к схватке, но нападения не последовало. Мрак окружил его, но не подступал ближе.
Небольшая брешь оставалась в тёмном куполе, накрывшем мага. Он увидел её и, воспользовавшись моментом, раскалил, зажатый в кулаке, огненный ком до белого свечения. Вспышка света от взорвавшегося с грохотом заклинания ненадолго развеяла мрак и увеличила брешь. В ней за уходившими вниз стенами форта маг увидел диск взошедшего светила. Его свет, словно пауза, приостановил надвинувшуюся тень и озарил единственный свободный проход вглубь форта в сторону моря. Вырваться удалось ненадолго. Добежав до восточной стены, Эскалин совсем выдохся, остановился и обратился к голосам древних:
— Что же это такое?! Чужая воля забирает мои силы. Почему вы молчите?
Оказавшись загнанным мраком в угол между каменными стенами, волшебник всё же сообразил, как выйти из сложившейся ситуации. Через мгновение он приложил ладонь к большому кирпичу, тот треснул, вся кладка завалилась вперёд и полетела через край утёса дальше вниз, образовав узкий проход. Впереди взгляду открылась морская гладь, и лёгким дуновением повеял свежий ветер. Отсюда было хорошо видно, как чёрный туман, поднимаясь от воды над северной бухтой, заполонял форт и прилегающую местность, не давая богине осветить её.
Когда мрак подступил совсем близко, Эскалин спрыгнул с высокого обрыва. Быстрое волшебное действие замедлило и смягчило падение. Он приземлился совсем близко от воды. Мрак не спустился за ним, а остался клубиться чёрной пеленой над стеной форта, позволяя магу перевести дух:
— Что же здесь происходит? — спрашивал себя Эскалин, склонившись над водой. Но, не успел он подумать, как услышал чудное пение, доносившееся от кромки. Не открывая взгляда, он наблюдал, как над водой окутанной непроглядным туманом поднялся едва различимый силуэт женщины, чарующий голос которой напевал чудесный мотив. В такт её мелодии воды разбивались о камни и создавали особое музыкальное сопровождение. Обрывок песни достиг волшебника:
Отвлечённый песней он бессознательно наблюдал, как из воды вышла обнажённая женщина и приблизилась к нему. От женщины веяло злой древней аурой, настолько тёмной, что она затмевала прямой свет за её спиной. Лицо девы скрывали зелёные водоросли и свисающие тонкие трубки на голове, заменявшие ей локоны. Не смотря на столь мрачный вид, оторвать взгляда от её обтекаемых водой и мокрых, а вместе с тем соблазнительных форм было невозможно. Её грудь, плечи, бёдра и утончённый стан покрывала крупная серебристая чешуя, переливавшаяся в редких лучах света, пробившихся через мрак, и придавала хозяйке обворожительный образ. Другие части её тела были покрыты чешуёй меньшего размера. Тёмный туман отступил, когда она вовсе вышла из воды. Она дождалась пока, живая слизь стечёт с неё, и лишь тогда дотронулась до лица заворожённого мага. Высокая и стройная, её мягкий голос немного сипел и свистел, она прислонилась виском к его виску, шепча на ухо чарующие слова:
— Я ждала тебя! Сами звёзды предрекли нашу встречу, место и час. Интересная судьба ждёт тебя. Однажды, ты сможешь изменить её, если захочешь. Твои решения определят историю, мир дрогнет и замрёт в ожидании нового слова. — Она прильнула к нему грудью, а затем страстно поцеловала. Когда она отпустила мага, его нижняя губа оказалась в крови, но он вовсе не почувствовал укус и даже не шелохнулся. — Прости за это. Ты слишком приятный на вкус. Слишком мало времени! — Она метнулась прочь от него. — Мы ещё встретимся, а сейчас нас, к сожалению, прервут, и я не могу этому….
Морская дива не договорила, ей в спину вонзилась краснопёрая стрела, прилетевшая со стороны высокого берега по правую сторону от волшебника. Дива вдруг ощетинилась, её прежде нейтральный облик сильно изменился, причудливые волосы встали дыбом и оказались чем-то острым и колким, и чем-то живым помимо самой хозяйки. Она бросила злобный взгляд вверх на берег, громко взвизгнула и бросилась в воду, скрываясь на глубине от ещё одной стрелы.
Первым к Эскалину подбежал стрелок. Он выругался и наставил лук на Эскалина, но увидев, что тот просто одурманен, опустил оружие. Он едва успел подхватить мага, когда тот вдруг начал заваливаться назад, а когда поймал, то аккуратно опустил на спину. Подбежала ещё люди — девушка с факелом в руке и двое мужчин-воинов с сумками через плечо.
— Келва, осмотри его! — скомандовал стрелок.
Женщина воткнула факел в песок, склонилась над магом, коснулась его висков кончиками пальцев и с помощью голубого света, залившего её руки, пыталась снять с Эскалина чары. Сломанную краснопёрую стрелу вскоре прибило к берегу. Дред подобрал её и горестно заметил:
— Проклятье! Прочнейшая стрела из железистого дерева не смогла её остановить….
— Спасибо вам! — Эскалин пришёл в себя. — Что это за существо напало на меня?
— Морская ведьма, — сказал лучник, склонившись над ним. — Она решила полакомиться случайной добычей! Люди обходят это гиблое место! Как вы оказались тут?!
— Не помню, — слукавил маг.
— Хм…. Вот как. Что ж. Вам крупно повезло, что мы ехали неподалёку, когда увидели чёрный туман, заполняющий берег. Не распинай я их до заката, — стрелок кивнул на воинов с вместительными сумками, — вам было бы несдобровать. Моё имя Дред, я капитан стражи из города Азани, что к северу отсюда. — Увидев, что его спасённый снова падает навзничь, он подхватил его и подозвал волшебницу-лекаря: — Келва?!
— Что со мной? — спросил слабым голосом Эскалин.
— Морская ведьма славится своими ядовитыми речами, — объясняла девушка. — Их фермент особенно стойкий к волшебству. Обычными чарами тут не справиться, необходимо доставить вас в город.
— Господин, пока вы ещё в здравой памяти, назовите своё имя! — просил Дред.
— Эскалин….
Сознание покинуло волшебника, как только он представился.
Очнулся Гольдамеш в мягкой постели и каком-то старом деревянном доме, весь дух которого был исполнен волшебством. Два шкафа и стол занимали разнообразные стеклянные сосуды: колбы, стаканы, банки с ингредиентами; на верхних полках стояли книги: в основном сборники по травам (эти тома отличались изображениями характерных растений на обложках), а также другие неизвестные издания. На верстаке между шкафами лежали причудливые инструменты, неизвестно для каких целей использующиеся, а также: резцы с закруглёнными лезвиями, перемятая бумага, нарезанные полоски бычьей кожи. На широкой разделочной доске был оставлен широкий нож с частично искрошенными белыми кореньями. Дом наполнял какой-то особенный аромат, должно быть так пахли только что нарезанные белые корешки. Окно напротив кровати открывало обзор на городскую площадь, в центре которой находился небольшой фонтан, а над ним часовня с колоколом. В воздухе над Эскалином, привязанный на верёвочку, висел колокольчик[6]. Вставая с постели, Эскалин случайно задел колокольчик. Спустя несколько мгновений в комнату залетела молодая женщина в белом халате и, увидев, как её ослабленный пациент пытается встать, жутко рассердилась. Уложив обратно неспокойного мага, она сказала ему: