Евгений Красницкий – Так не строят! (страница 31)
– Придумали уже, чай головы на плечах – не задницы, – съязвил Нил.
– Вот повернул, оглоблю тебе в грызло! – беззлобно выругался Сучок. – Тогда думай, воевода великий, где мне столько срезков набраться? Где набраться-то знаю, а как их в крепость тянуть?
– И не собираюсь. У нас для того Илья имеется.
– Что, витязи, как до дела дошло, так и Илья занадобился? То-то! – обозный старшина ухмыльнулся в свою необъятную бороду и воздел палец кверху. – Ты чего в крепость тянуть собрался, Кондрат? И так брёвна тебе без продыху возим.
– Тут дело такое – жердины надо много да бревна тонкого, кожи бы ещё не помешало… – начал было Сучок.
– Ишь, кожи ему! Нету столько! – недовольно перебил Илья. – Ты мне лучше скажи, где я тебе людей, коней да телеги возьму? Рожу, что ли? С лесосеки таскать – так там за день телега один раз оборачивается! А много на неё нагрузишь? Сам же орёшь, ирод, вози быстрее да вози быстрее!
– И буду орать! Мне строить надо! – Плотницкий старшина начал потихоньку закипать. – Хорошо, что вы деревья на будущих росчистях подсекли да на корню сохнуть оставили, а то настроили бы из сырья-то! Тьфу! Так ведь кончится лес скоро! Язык оббил всем орать, что всё бросить, но лес на делянках подсекать, чтоб сох!
– Не кипятись, старшина! – Филимон опять поднял руку в примиряющем жесте. – Везде подсекают, сам знаешь, на всех новых росчистях и здесь, и вокруг Ратного, и на выселках…
– Мало! – Сучок грохнул кулаком по столу. – Сколь раз говорено! Кто так строит?!
– Да ты чего разорался-то, Кондрат?! – Илья воинственно крутанул роскошный ус. – Коли придумал чего, так выкладывай!
– Снизошли, дожил до светлого денёчка! – Плотник издевательским жестом воздел руки к небу, но тут же прекратил ерничать. – Так сделаем: Шкрябка, скажешь Матице и Скобелю, чтоб каждую годную лесину по дороге на лесосеки вспомнили, каждую!
– Скажу, а зачем? – страдальческим голосом вопросил Нил.
– Затем! – комментарий Сучка поражал лаконичностью. – Гаркун, в помощь этим двоим, как уговорено, дашь артель из своих, человек десять, умных особо не надо, главное, чтобы здоровые были!
– Сделаю, – слабо кивнул головой лесовик, – только что, если заупрямятся?
– Переупрямим! Нам не впервой! – недобро усмехнулся Макар. – Будь в надёже, старшой!
– Теперь помощь от вас нужна, господа наставники, – Сучок сам не заметил, как перешёл на принятое в Младшей страже обращение, – скажите Лису да боярыне, чтобы собрали всех детишек холопских, кто топор держать может, и тоже к Матице со Скобелем приставили – лесины подсекать да жердину на щиты рубить. И поросль пусть не забывают – плетней из неё наплетём – всё ж легче!
– Сделаем! – кивнул Филимон.
– Тогда пусть и к дороге стаскивают! – встрял Илья. – И шкурят, и колют там же! И плетни плетут тоже! Неча лишнего возить, и так кони из сил повыбились! Пущай на каждую телегу, что с лесом обратно идёт, догрузят, сколько возница скажет, а сами рядом пёхом, чтобы в случае чего лошадям помочь. И две телеги пошлю только жердины возить, но возницы на них с вас – я рожать не обучен!
– Договорились! – Сучок энергично кивнул и тут же скривился – головная боль тут же напомнила о себе. – Только работников утром на своих телегах развезёшь!
– Ишь, ленивые какие пошли! – обозный старшина поудобнее утвердил своё седалище на лавке и огладил бороду. – Вот, помню, Корней только Фрола, отца Михайлова, женил…
– Иль-я-я-я! – протянул сквозь зубы Филимон.
– Да отвезу я! Мне лошадей жалко! Хоть бы овса им побольше давали, взяли же за болотом достаточно! – Илья в упор глянул в глаза Филимону.
– Овёс строевым коням нужен! Их тоже набрали! – отставной полусотник явно продолжал застарелый спор.
– Вот и вози тогда на строевых! – Обозный старшина пристукнул кулаком по столу. – Или овса у Михайлы добывай, или сам возить будешь! Не потянут кони такую работу на одной траве да той горстке зерна, что вы, витязи, насоветовали Михайле обозным лошадям выделять! Что ты, что Лёха: «Конь – боевой товарищ, его обделять нельзя!» Верно, нельзя! Только работников не кормить тоже нельзя! Хватит овса и на то, и на другое, это я тебе говорю! Проверил, не поленился, как некоторые, задницу от лавки отлепить!
– Верю! Уломал, будет тебе овёс! – Филимон выставил ладони вперёд и возвёл очи горе.
– То-то! – Илья лихо крутанул могучий ус.
– Ладно, с этим решили! Дальше давайте – время дорого, нам пора народ по работам разводить! – Сучок и сам не заметил, как взял руководство советом на себя. – Чего вы про башни сказать хотели? А мы вам про стены ещё поведаем, тоже подумайте.
– Ну, давай с башен, – Филимон наклонился в сторону старшины. – Сам я вчера посмотрел, как вы с Нилом измыслили на восемь углов башню рубить, посмотрел, как отроки с неё стреляют, потом Титу с Макаром и Лёхе с Глебом показал…
– И что? – Нил нетерпеливо ёрзнул на лавке.
– А то, что понравилось нам это дело очень! Скажите, мастера, можно и остальные башни так же?
– Можно! Нужно даже! – Сучок победно улыбнулся.
– А те, что строятся уже? – в голосе наставника прорезались просительные интонации.
– И те тоже. Вон Шкрябка додумался как, – плотницкий старшина выкатил грудь колесом и кивнул в сторону приосанившегося Нила.
– Ну и слава богу! Спасибо, мастера! – склонил голову Филимон. – А про стены что поведать хотите?
– Стены, когда выведем, не обычными заборолами завершать будем, а поставим киты[20] без задней стенки, да не простые, а двойные, а если получится, то и тройные. Сверху те киты перекроем в три наката[21], а по передней стенке бойниц крестовых нарежем. Да поставим те киты не просто так, а чтобы они из стены вперёд на аршин, а то и два, вперёд выступали. И в полу тоже бойниц наделаем – камни кидать, смолу с кипятком лить, – у вдохновенно рассказывающего о своей задумке Нила на изжелта-зелёном с похмелья лице даже проступил румянец.
– Дело! Добро придумали! Годится! – наставники чуть не хором выразили своё одобрение.
– А почему без задней стенки? – подал вдруг голос Гаркун.
– А потому, птичка ты лесная, что так камни – на башку кидать, стрелы, дрова, смолу греть, да всякий иной припас на стену подавать сподручнее, – с ухмылкой пояснил Сучок.
– А киты почему тройные да в три наката перекрытые? – Макар сам не замечал, что энергично скребёт в бороде.
– Да вспомнил я, какие камнемёты в Новгороде-Северском князь Олег Святославич поставил – двухпудовые камни на полтыщи шагов мечет. Он их у греков подсмотрел, там они баллисты называются. А ежели сюда кто с такими припрётся? У вас тут всё не как у людей! Против таких каменюк крепко ладить надо! – Нил пристукнул кулаком по столу. – Вы люди воинские, вот и подумайте, ладно так будет или нет? И вот ещё что: подумал я, что с такими заборолами и от обычного приступа отбиваться сподручнее – стрелой защитников не достать, лестницы через бойницы отталкивать можно, а влезут на крышу – не беда.
– Почему не беда? – наставник Тит явно сгорал от любопытства.
– Потому, что хрен оттуда слезут! Лестницы с собой не втащишь, а вниз прыгать – дурных нет, там враз в задницу рогатину воткнут! Вот влез ворог на крышу, сидит там гордый, ровно петух, а по нему с башен да снизу стрелы мечут, вниз не спрыгнешь, а по верёвке спускаться – либо верёвку обрежут, либо в спину ударят, либо снизу ткнут! Ну как, хорошо ему там будет? – Нил свирепо ухмыльнулся.
– Да-а, дельно помыслил, мастер! – Филимон уважительно наклонил голову. – А с башнями как?
– А почитай так же! – плотницкий старшина поставил на стол кулак и накрыл его сверху ладонью, поясняя свою мысль, – Последний поверх[22] шире остальной башни сделаем, а у тех, что уже на четыре угла срубили, самый верх на восемь углов поставим.
– Хитро! Вы пока ладьте, как решили, а мы ещё подумаем, мож чего и подскажем. И давайте-ка денька через два к Михайле вместе пойдём да ему всё, что напридумали, расскажем. Годится, старшина? – Во взгляде старого воина светилось уважение.
– Годится! – поклонился Сучок. – Мож и Лис чего подскажет, он на придумки горазд! А теперь, господа наставники, пора нам – люди ждут, да и у вас дел по горло.
– Верно, пора, старшина, – Филимон медленно поднялся с лавки, – хорошо поговорили!
За ним поднялись и все остальные. Плотники и наставники вместе двинулись к выходу.
– Это что ж получается? – Гаркун вдруг застрял в дверях и заскрёб пятернёй в затылке. – Вся крепость в ваших христианских оберегах будет?
– В каких оберегах? – Нил от удивления даже налетел на приятеля.
– Да бойницы же все крестами! – Гаркун изумлённо хмыкнул.
– А ведь верно! Отцу Михаилу понравится, а Роська, святоша наш, вовсе от счастья уссытся! – хохотнул Макар, а за ним и все остальные.
На этом совет и закончился.
Улица встретила Сучка и его спутников гомоном насытившихся работников. Лесовики и артельные сбились по своим кучкам возле трапезной. Несколько портили мирную картину голодные Бразд и его сыновья, собравшие вокруг себя ватагу недовольных.