Евгений Косенков – Шинни (страница 38)

– Хотите сказать, что мы вам фуфло загоняем? Поверьте, нет. Я болельщик со стажем. Люблю футбол, хоккей. Я видел вас на поле. Зачем мне подставлять одного из лучших игроков города? К тому же, посудите сами, лучше пожертвовать одной фигурой, чем потом потерять все. Надеюсь, что немного в шахматах разбираетесь? Это разовая акция для выгоды нашей и вашей. Никто и никогда вас больше с нашей стороны не побеспокоит. Даю честное слово.

– Я могу дать ваше описание, и вас арестуют.

Михаил Григорьевич весело рассмеялся.

– Вы меня позабавили, Константин. Денег я вам не предлагаю. Или всё-таки надо?

– Нет, – твёрдо ответил Костик. – Хватит бумаг.

– Я так и думал. Хороший вы человек, Константин. Буду рад, если я вам всё же когда-нибудь понадоблюсь.

Он встал, прошёлся по комнате, взял шляпу, дошёл до двери и остановился.

– Будьте осторожны, Константин. За вами следят очень нехорошие люди. Мне будет жаль, если я не увижу вас на поле, – он положил бумаги на стул у дивана и вышел.

«Мда, Костик, покой нам только снится».

Глава 17

Прошло несколько дней после известных событий. Костик отчитался перед Глебом, который вновь неожиданно заявился ночью.

– Отчёт придётся переписать, – устало произнёс он. – Не надо упоминать этого Михаила Григорьевича. Думаю, что имя не настоящее. А вот факты в бумагах легко проверяются. Иванников на первом же допросе во всём сознался. Он ещё до войны этим занимался. В Москве вроде вышли на него, но кто-то сверху его прикрыл и сослал к нам, в Новосибирск. Иванников и здесь время не терял. За год сумел наладить отношения с уголовным миром. А во время войны размахнулся. Липовых документов, сколько подделал и не счесть. Видно слишком зарвался, что и уголовники решили его слить. В общем, так, Константин, переписать всё без упоминания об уголовниках. Сам всё откопал, нашёл, сопоставил. Ясно? Так надо. Мне лишние проблемы тоже ни к чему. И держи язык за зубами. Поздравляю с быстрым раскрытием дела, лейтенант. И пока совершенно непонятно, какие дела имел этот Иванников с Мессингом. Вы ведь встречались с гипнотезёром, когда он на несколько дней заезжал в Новосибирск. Знать бы раньше, то можно было бы что-нибудь придумать типа очной встречи…

Новых заданий получено не было. Рясной дал на отдых ещё неделю, а потом включил в тренировочный процесс по полной. Впрочем, Костик был этому только рад. Изнурительные кроссы, многочасовая работа с мячом и без мяча, поднимание тяжестей, накачивание мышц груди, ног, бицепса, трицепса и тому подобное. Потерять форму легко, а вот вернуть можно только через постоянные тренировки и работой над собой.

Был в мае ещё один день, когда Костик вместе с Быстровым, Нюрой и её подружкой Клавой отметили весело. Но никакого спиртного не принималось. 12 мая состоялось открытие Новосибирского Оперного театра оперой Глинки «Иван Сусанин». Культурное мероприятие оказалось интересным для всех. Клава поведала друзьям о том, что происходило в театре во время войны.

– Мы с Нюрой один раз ходили на симфонический концерт оркестра Ленинградской филармонии. Их эвакуировали к нам в Новосибирск. Оркестр за время войны дал более 500 концертов! А 7 ноября 42-го года оркестр исполнил первую часть Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в присутствии автора! – тараторила Клава, словно боялась, что её прервут, но ребята слушали со вниманием, и рядом собирались невольные слушатели. – И вообще, в здании театра всю войну хранилось много интересного! Фонды Третьяковской галереи, музея изобразительных искусств им. Пушкина, дворцов-музеев Павловска и Царского Села, а также бесценные музыкальные инструменты работы Страдивари, Гварнери, Амати из государственной коллекции.

– Клава! – Быстров схватил ладошку девушки и зажал между своими ладонями. – Откуда вы всё знаете? Вы, случайно, не шпион?

– Веня! Я же работник культуры! – зарделась от удовольствия Клава.

Костик выкинул из головы всё и оставил только спорт. Есть задача заиграть в футбол, вот и надо её выполнять. С мячом работать интереснее, а работать в команде ещё интересней.

Стартовало начало чемпионата 1945 года. ДКА, естественно, принял участие. Костик постоянно сидел в запасе и на поле в официальных играх так и не появлялся. На тренировках пахал, как проклятый. Рясной сказал, как отрезал. Как увижу, что готов играть – выпущу. Костик сначала обиделся, но потом принялся усиленно тренироваться. Сейчас повторялась ситуация как в его времени. Постоянный игрок запаса.

ДКА проигрывала больше, чем выигрывала, но Рясной предпочитал не вводить в бой новых игроков. Ребята подбадривали, но всё равно быть вечным запасным не улыбалось.

Мысли о Ленухе, актрисе из театра исчезли вместе с ней. Она уехала неизвестно куда. Костик попытался навести справки, а потом махнул рукой. Зачем она ему?

Нюра с подружкой бывали в общежитии, проведывали, возмущались, что Костик изводит себя тренировками. Постоянно приезжали на домашние игры и неистово болели за ДКА. Нюра очень переживала за то, что Костик постоянно в запасе, и пыталась поднять его дух. Приглашала в кино, театр. С ней неизменно была подруга. Костик видел, как тётушка подводит к нему девушку, но оставался непоколебим и держал нейтралитет. Как-то так вышло, что с ним чаще на различные мероприятия стал ходить Коля Сорокин, ещё один запасной, но в отличие от Костика, время от времени выходящий на поле. Коля решил приударить за Нюрой. Тётушка принимала его ухаживания, но провожать до дома не позволяла.

Частыми гостями на играх были Перегоедовы. Саша и Анюта не давали покоя Таисье Антиповне, которой приходилось после работы идти с детьми на игру или тренировку. После которой они непременно рвались встретиться с Костиком. Ребята из Мошково иногда приезжали вместе с директором школы, который специально выпрашивал для поездки полуторку. Для детей ничего не жалко. Хотя машин в колхозе и не хватало. Ербухин устроился работать в одну из школ центрального района преподавателем физической культуры и уже обдумывал, как запустить хоккей с шайбой. Иногда Пашка появлялся на тренировках, чтобы посидеть на трибунах и пообщаться со знакомыми.

Костик тоже был рад повидаться со всеми, поговорить, посмеяться, порадоваться успехам, узнать новости. Всё это добавляло сил, помогало работать над собой ещё больше и упорнее.

В конце июля Костик впервые вышел на футбольное поле в официальном матче. На тот момент было сыграно всего-навсего четыре матча.

В сезоне 1945 года все футбольные команды были разбиты на две группы. В первой играли сильнейшие клубы, во второй остальные. ДКА выступало во второй группе. Всего в этой группе находилось восемнадцать команд. И каждой предстояло сыграть по жребию восемь игр. Команды первой группы играли каждая с каждой дома и в гостях. То есть проводили с соперниками по две игры. Во второй группе получалось сыграть лишь с половиной соперников каждой команде. И вот четыре игры уже были сыграны.

ДКА победил КБФ Ленинград дома со счётом 3:2 и три игры проиграл. Лидеры группы «Крылья Советов» из Куйбышева не оставили камня на камне от новосибирцев 4:1. МВО Москва переиграла ДКА 2:1, а «Крылья Советов» из Молотова одолели сибиряков со счётом 4:2, пропустив на один мяч больше, чем одноклубники из Куйбышева. В итоге ДКА расположилась внизу турнирной таблицы.

– Костя, выходишь на левом фланге нападения, но закрываешь бровку полностью, – положив руку на плечо Костику, говорил Рясной в раздевалке перед игрой. – Твоя задача левый фланг. В центр не смещаться. Звонарёв тебя подстрахует. Не переживай, всё будет хорошо. Дома мы просто обязаны выиграть.

– Я не переживаю. Сделаю всё, что смогу.

– Всё, ребята, выходим! – Рясной хлопнул в ладоши и первым устремился из раздевалки.

Красно-синяя майка со звездой на левой стороне груди придавала уверенности. Костик горделиво вскинул голову и под футбольный марш выбежал на поле вместе с командой. Игроки пробежали по травяному газону друг за другом, и выстроились по линии центрального круга, лицом к противнику.

Соперники из Москвы в белых трусах и зелёных футболках застыли напротив. Молодые парни до тридцати лет. Обычные работяги, которые работают на заводе и успевают заниматься спортом. Жилистые, худые, но крепкие. Война прошлась по всем. Все хлебнули лиха сполна. И у команды было звучное название «Трудовые резервы».

Настроение у Костика приподнятое. Не каждый день выходишь в основном составе. Вот только футбол – не хоккей. И очень не скоро появятся в Союзе крытые катки, когда в хоккей можно будет играть круглый год. В Канаде и США они есть, но кто отпустит Костика играть в капиталистическую страну? Тем более патриотический порыв сейчас высок. Да и не факт, что Костику удастся заиграть в НХЛ.

Небольшой мандраж у Костика присутствовал. Первая официальная игра в футбол, как-никак. Первый официальный выход на поле в стартовом составе.

Костик глянул на трибуны и улыбнулся. Он не видел тех, кто пришёл его поддержать, но чувствовал их ободряющие взгляды. Не совсем привычные трусы до колен и большеватая майка с «семёркой» на спине. Бутсы, доставшиеся по наследству от кого-то из игроков, оказались впору. Но, правда, казались не совсем удобными.

Нервно выдохнув воздух, Костик заправил майку в трусы и услышал свисток судьи. Игра началась. Голос Ильи Сидоровича Рясного слышался прекрасно, словно заглушал шум и крики болельщиков. В воротах ДКА стоял Николай Михайлуца, в запасе Виктор Севостьянов. Защита из трёх игроков Александр Рожкович, Сергей Белов и Георгий Зубачёв. В полузащите обосновались Павел Маклецов и Алексей Зайцевский. Нападение составили Виктор Звонарёв, Вениамин Быстров, Александр Михеев, Георгий Сорвин и Константин Александров. В запасе остался Вениамин Копанёв.