Евгений Косенков – Шинни (страница 39)

Вот таким был состав команды Дома Красной Армии в сезоне 1945 года. Костик уже давно был знаком со Звонарёвым, Быстровым, Маклецовым и Михеевым. Общий язык на поле они нашли достаточно быстро. И первая атака чуть не завершилась голом. Звонарёв покатил мяч под удар Михееву и тот нанёс пушечный удар по воротам. Голкипер «Трудовых резервов» каким-то чудом зацепил мяч ногой, и тот, закрутившись, выкатился за пределы поля. Гости ответили размашистой атакой по фронту и ударом по воротам, но слегка неточным. К середине первого тайма Быстров выдал пас в разрез, оставив не удел двух защитников гостей, но у Костика удар не получился. Вратарь принял мяч, выпустил из рук, но тут же его накрыл. В конце тайма «Трудовые резервы» разыгрывали угловой, и мощный удар соперника принял на себя Костик, преградив мячу путь в ворота. Последние минуты команда доигрывала в вдесятером. А Костика вернул в реальность нашатырь. Мяч угодил в голову. Рясной долго допытывался, сможет ли Костик играть дальше? На что тот твёрдо ответил согласием.

Подсказки тренера в первом тайме не помогли забить мяч. Гул трибун тоже. Игра вроде как получалась, но в тоже время чего-то не хватало.

– Костя! На Веню! Играй центр! – кричал Маклецов.

– Бей! – разразился громким криком Михеев.

Костик не решил, что делать с мячом и потерял его. В следующий раз его грубо снесли вместе с мячом. Нога не давала сделать то, что он хочет. К сожалению, но раны сказывались. В середине второго тайма Быстров ловко обманул двух игроков соперника и вывел на удар Звонарёва. Костик увидел замах и удар напарника по атаке и попытался увернуться от мяча, летящего в него. Защитник гостей вцепился в майку и не дал уйти. Всё, что смог Костик, так это согнуться пополам и отвернуться всем телом от удара. Мяч смачно ударился о пятую точку Костика, изменил направление, поймав вратаря на противоходе, и вкатился за линию ворот.

С трудом встав на ноги, Костик тут же был опрокинут обратно на поле радостно кричащими товарищами по команде.

– Костя! Ты просто их втоптал в землю! – кричал Быстров, прижимаясь потным лбом к грязному лбу Костика. – Ты им задницей забил!

Курьёзный гол активно комментировался среди болельщиков, сопровождаемый смехом и радостью. Гул стоял такой, будто с гор шёл безжалостный мощный сель, крушащий всё на своём пути.

Радость от забитого гола ушла на второй план. Бегать так, как в начале, Костик у же не мог. Выдохся. Ноги казались ватными, а дыхание тяжёлым. Небольшие рывки он ещё совершал, но на большое уже способен не был.

Второй гол в ворота «Трудовых резервов» в самом конце матча соорудили Быстров и Звонарёв. Быстров замахнулся, но не ударил, а мягко катнул под удар Звонарёву. Дезориентированные защитники накрыть не смогли, а вратарь опоздал с прыжком. Мяч влетел в левый угол ворот и радостно подпрыгнул в сетке. ДКА выиграл на своём поле 2:0 и поднялся на два пункта в турнирной таблице.

Костик получил свою часть поздравлений и в одиночку отправился до своего общежития. Очень уж хотелось побыть одному. Для него, искорёженного войной, это была новая, важная ступень в спорте. Ступень, на которую он не мог подняться в своём прошлом будущем. Сейчас, с ранами, с плохо двигающейся ногой, он сумел превзойти самого себя. И теперь стало не важно, добьётся ли он каких-либо успехов в этом времени, важно то, что он уже прыгнул выше головы. Преодолел себя, перетерпел боли, прошёл и испытал на себе все «прелести» ужасной смертоносной войны. Но это не повод останавливаться. Наоборот! Теперь у него есть только путь вперёд. Путь к самопознанию, путь к вершинам спорта, путь в мирную послевоенную взрослую жизнь.

Лето 1945 года – время возвращения солдат с войны. Вместе с прибытием фронтовиков росла криминогенная обстановка в городе. Воры и убийцы всех мастей активизировались. Милиция сбилась с ног, выезжая на места краж и убийств. Папки пухли от нераскрытых эпизодов. Дела заводились каждый день. Поэтому в тёмное время суток, народ старался не показываться на улицах поодиночке. Бывали случаи нападения и на двух и трёх человек, но это уже было не так часто.

Костик, задумавшись, попытался обойти внезапно возникшего перед ним гражданина в широких штанах и безрукавке, но тот ловко заступил дорогу.

– Не подскажешь, как пройти в библиотеку? – пискливым голосом спросил гражданин.

– Поздно для библиотеки, – выплывая из размышлений, выговорил Костик, а сам внутренне сжался и приготовился к нападению.

– Остынь, остынь, ёжик. Не нужно мне содержание твоих карманов. Тут такое дело, – он цыкнул сквозь зубы и вытер губы тыльной стороной ладони. – Князь хочет тебя видеть прямо сейчас.

– Устал я сильно, – проговорил Костик, понимая, что грабить или убивать его сейчас не собираются.

– Так тут недалеко. А ждать больших людей невежливо, – парень взял Костика за локоть. – Не кипишуй, фраерок. Сегодня тебя никто на ремешки резать не будет. Слово честного вора.

– Что мне от твоего слова? – показал колючки Костик, но вырываться не стал.

Через два квартала свернули в подворотню, прошли дворами и вышли к деревянным баракам. Воришка огляделся, толкнул Костика в спину к среднему подъезду дома. Здесь было совершенно темно.

– Прямо шагай по лестнице на второй этаж, – шепнул воришка и опять толкнул Костика вперёд.

На площадке второго этажа воришка вычурно постучался и толкнул Костика в открывшуюся дверь. На пороге за что-то запнулся и чуть не упал. Кто-то ловко поддержал его и направил дальше.

В просторной освещённой двумя керосинками комнате находилось трое. В центре комнаты стол, накрытый разносолами того времени. Хлеб, сало, селёдка, консервы, колбаса, солёные огурцы, квашеная капуста, самогон. Такое изобилие сразу бросилось в глаза и вызвало слюноотделение. В послевоенное время с продовольствием в Союзе было туго, ещё не отменяли продуктовые карточки, но некоторые жили так, словно никакого дефицита не существовало.

Взгляд поднялся от стола на довольное улыбающееся красное лицо чисто выбритого урки. Солдатская гимнастёрка расстёгнута, на грули две красных и одна золотая нашивка, орден Красной звезды и медаль «За отвагу». Из-под длинного чуба на Костика смотрели умные и внимательные глаза. Тех двоих, что сидели по обе стороны от военного, Костик и не разглядывал. Он не мог сопоставить, что солдат с наградами, прошедший войну, является вором. Или это ряженый?

Долго размышлять военный Костику не дал.

– Заходь в хату, – он улыбнулся и ткнул рукой на свободное место за столом. – Сядай с нами. Выпей, закуси, а потом балакать будем.

Стоящий позади Костика пододвинул стул и насильно усадил надавив на плечи.

– Ты не тушуйся, – опять начал военный. – Ты ведь воевал?

– А ты когда звал, не узнавал? – тихо проговорил Костик, глядя на военного исподлобья.

– Узнавал, – засмеялся тот. – Бают разное, а вот так с человеком лицом к лицу поговорить, всё лучше. Или не так?

Костик кивнул.

– И ты, видать, воевал.

– Пришлось, – ответил военный. – Я ведь на Украине сидел. Когда фрицы ударили, то вертухаи прошлись пулемётами по баракам и дёру. Кому-то не повезло, посекли. Остальные разбежались кто куда. Я тогда думал, что и оружие в руки не возьму, а когда увидел, что эти уроды делают, то винтовка сама в руки напросилась. Вот с начала войны и протопал ножками с запада на восток, а потом с востока на запад. Но война войной, а я вор. В мирной жизни это моё ремесло.

– То есть обкрадывать будешь тех, с кем воевал, – покачал головой Костик.

– Я и дов ойны работал по-крупному и обычных людей не обижал, а теперь и подавно. Так что ты меня на гнилость не ломай.

– Я то тебе зачем? – Костик посмотрел прямо в глаза военному и долго их не отводил. Первым взгляд отвёл собеседник.

Хмыкнул и закурил папиросу.

– Бонч, – военный кивнул на лысого слева от себя. – Держал общак. Всю войну продержал, а тут какая-то падаль вскрыла общак. Если Бонч не вернёт его через три дня, то ему хана. Я своих, не бросаю. Потому и вписался.

– А я то, тут, каким боком? – ехидно и зло спросил Костик. – Я сегодня устал и хочу отдохнуть.

– Слышь, ты! Тебя сам Князь…

– Остынь Труба! – резко сказал Князь и поправил воротничок гимнастёрки, становясь серьёзным. – Костя, ты выслушай сначала. Я могу поговорить по-другому, конечно, но мы с тобой кровь проливали на фронте. Короче, такой базар. Тебя прислали сюда, чтобы поторговать лицом и стараться вытащить на свет одну гниду. Так вот, эта гнида и стащила общак! Его в лицо никто не знает! Но комитет прав! На тебя упырь выйдет обязательно! Не любит эта тварь недоделанных дел! Тебе и делать ничего нового не надо! Ходи также, как ходил, но вместе с комитетом у тебя будет охрана из наших.

Костик хотел вспылить, возмутиться, даже встал со стула, но тут же сел обратно. Двойная охрана! Урки и госбезопасность будут охранять его вместе!

Он улыбнулся и увидел перед собой ладонь Князя, протянутую к нему над столом. Кожа оказалась грубой, с мозолями.

– Нам нужен общак, вытрясем гниду и отдадим комитетчикам, – сказал он и ухмыльнулся.

– А если комитетчики возьмут его раньше?

– Это наша проблема, – недобро вздохнул Князь.

Уснуть Костик не мог долго. Сидел у раскрытого окна и смотрел на улицу, на звёзды. Вот ведь как повернулась судьба. Детство в будущем, а взрослая жизнь в прошлом. Для чего только всё это и кто организовал такое? Вопросы без ответов.