Евгений Косенков – Шинни (страница 40)

«Я очень хотел играть в хоккей. Там, в моём времени, мне закрыли путь в основную команду. Видимо, мне открыли путь здесь. Только для чего столько испытаний? Пытаются проверить мою твёрдость? Так я не отступлю от своей мечты! Я буду играть в хоккей. В хоккей с шайбой. Я ещё за сборную страны выйду на площадку…»

Глава 18

День не задался с утра. Прямо во рту сломалась зубная щётка. Затем порезался при бритье в трёх местах. Пришлось заклеивать порезы кусочками газеты. На тренировку опоздал. Во время тренировки порвались кеды, и пришлось сойти с шестого круга.

Решил обратиться к тренеру и направился к нему, но Костика опередил какой-то мужчина в шляпе, в костюме и с потрёпанным кожаным портфелем. Рясной даже сделал пару шагов назад от налетевшего на него человека. Тот что-то выкрикнул и стремительно помчался назад. Тренер оглянулся на бегущих игроков по кромке поля и побежал вслед за кричавшим.

Костик не стал останавливаться, а перешёл с шага на бег, хотя нога выскочила из разорванного кеда, и бежать босиком, было неприятно к тому же с завернувшимся назад бывшим кедом. Костик вбежал в здание и замер, тяжело переводя дыхание. Тренер и работник стадиона делали искусственное дыхание пожилому мужчине, мешая друг другу. Рядом крутился вспотевший, размахивающий руками, безостановочно шагающий в разных направлениях Шалошко. Пострадавшим оказался представитель Обкома партии Заварзин, так сказала уборщица. Имя, которое упоминалось Глебом, но в разработку не бралось, как и товарищ Шалошко, находящийся здесь. Слишком часто судьба сталкивает Костика с Шалошко.

Появились медики, носилки. Тело теперь уже бывшего члена обкома унесли. Тренер, с каплями пота на лице, встретился взглядом с Костиком и сразу махнул рукой, приглашая за собой.

В тренерской Костик освободился от кеда. Рясной молча, наблюдал за его движениями и о чём-то сосредоточенно думал.

– Илья Сидорович, мне бы обувку заменить, – проговорил Костик.

– Что? – словно очнулся Рясной и более осмысленным взглядом посмотрел на Костика. – Иди и получи. Новые дадут. Чего ко мне пришёл? Тренировка не закончилась!

Костик ретировался. Рясного вывести из себя сложно, а тут явно он был не в себе. Взгляд отстранённый, внутри кипит злоба. Что-то было не так. Как только появляется на горизонте Шалошко, так жди неприятностей. Умеет человек всех довести до кипения.

«Вчера меня провожали со стадиона или нет? Глеб молчит. Неужели свернули операцию? Они вообще в курсе, что на меня вышли воры?»

Мысли путались между разорванным кедом и секретной операцией.

Сегодня уже казалось не так радужно, как вчера. Молчание Глеба и непопадание на глаза хвостика от комитета, заставляли нервничать. В хозчасти Егорыч, слегка прихрамывающий на одну ногу старик, как всегда что-то бухтел себе под нос, словно разговаривал с собой, выдал новые кеды, сунул бумаги для росписи и отвернулся, занявшись своими делами.

Недолго думая, Костик натянул новые кеды, зашнуровал, вышел в коридор и столкнулся нос к носу с недовольным Шалошко. Лицо, которого, при виде Костика, сразу перекосилось.

– А ты, что тут делаешь? – прошипел он, спустя несколько секунд. – Попёрли из Москвы? Ну, так я в этом не сомневался. Я слежу за тобой! Запомни, Александров! Всегда и очень внимательно!

Костик посмотрел вслед чудо партийцу и пожал плечами. Как уже надоели эти подковёрные игры. Бандиты, война, госбезопасность, партийные чинуши. Хочется просто играть в хоккей. И не получается!

Рясного на поле не было, и тренировку продолжал Звонарёв. Костик присоединился к команде, но мыслями находился совершенно далеко отсюда, что довольно сильно мешало. Звонарёв видел, что Костик иногда опаздывает, иногда делает неправильно, а иногда вообще делает не то, что нужно, но молчал.

«Одни воры сказали, что трогать не будут, другие предупредили, что будут за мной следить. Глеб исчез. Куликов не появляется. Хоть бы весточку, какую, подал. Навязал мне футбол. Играть, конечно, нравится, но здесь бегать надо. Для моей ноги тяжело. На коньках всё проще, кажется. И площадка меньше».

– Константин! – голос тренера раздался у самого уха. – Не слышишь что ли?

Костик словно вернулся в реальность. Покрутил головой, не обнаружив рядом никого из игроков. Команда опять накручивала круги вокруг поля.

Рясной взял Костика под локоть и через несколько пройденных вместе метров, начал тихо говорить.

– Если ты из-за Шалошко и его идиотских обещаний, то зря. Никто тебя ему не отдаст. Выкинь из головы. У тебя своё начальство есть. Я на тебя рассчитываю в следующей игре. С родными или на службе проблемы? Помочь чем?

– Спасибо, Илья Сидорович, – Костик опешил от такого обращения. – Всё в порядке. Плохо спал, не выспался, в итоге день не задался.

– Ясно. Слез с кровати, перепутал ноги и встал не с той, какой надо, – улыбнулся Рясной. – Давай в душ и отдыхать. Завтра тебе на службу, а то командование мне уже поставило на вид, что не отпускаю тебя. Кстати, у нас недельные сборы после следующей игры. Поедем в Литвиново. Руководство в курсе. Отдыхай.

Рясной лёгкой трусцой побежал через всё поле к команде, а Костик глянул задумчиво вверх.

«Какая служба?»

Выплыла фраза из разговора с тренером.

Костик даже остановился. Его освободили от всех дежурств и дел, кроме секретной операции!

«Неужели и, правда, что операция завершена, а ему не сказали? Это же разные ведомства. ГБ армейцам вряд ли рассказали истинное положение дел. Куликов упоминал, что операция секретная. Значит, армейцы не в курсе. В комитете только один отдел в курсе операции. Тогда какая служба?»

Он задумчиво стянул с себя мокрую футболку и отправился в раздевалку. Пока находился в душе и переодевался не оставляла мысль, что в скором времени что-то должно произойти. И не совсем приятное. Предчувствие?

Вчера звонила Нюра на проходную общежития и приглашала приехать на Первомайку, в гости. Дежурная сообщила об этом утром. Костик пробежал мимо, опаздывая на тренировку, а сейчас ему вспомнилось то, что ему бросила вслед дежурная. Так может поехать к родным?

Вот только почему так неспокойно на душе?

Закинул форму в тканевую сумку, повесил её на плечо и вышел на улицу. Людей немного, машин и того меньше. Солнце палило нещадно. И чтобы скрыться от зноя, Костик решил пройти дворами. Там всё же присутствовала какая-то тень.

Он так сильно погрузился в размышления или сыграла шутку летняя июльская жара с палящим солнцем, но метнувшиеся к нему из подворотни две фигуры Костик заметил слишком поздно. Потом всё кануло в пустоту…

Очнулся от удара по щекам влажными ладошками и хотел сразу встать, но не смог. Руки и ноги были привязаны к ножкам массивного стула.

Напротив него сидел лысый, чисто выбритый мужчина в чёрном костюме без галстука. Пиджак распахнут. Круглая голова напоминала мяч. При свете керосинки Костик сумел разглядеть спрятанный за ремень пистолет. Периферийным зрением уловил стоящих в разных углах комнаты ещё троих, одетых примерно также. За спиной, возможно, был кто-то ещё.

– И ничего нет в тебе особенного, – заговорил круглолицый, продолжая сидеть на табурете напротив. – Ты моя единственная осечка за всё время работы. Странно, что ты выжил тогда. Фартовый видать. Только фарт у тебя закончился сегодня. Я всегда все свои дела довожу до конца и осечку исправлю. Твои хозяева ошиблись, когда перевели сюда. Зато я доволен. Не надо искать по всем городам. Тебя прислали в командировку? Я ждал тебя, и знал, что ты появишься здесь.

Он довольно улыбнулся.

– Родственники у тебя все здесь. Рано или поздно нарисовался бы. А я ждать умею. Хвост за тобой зачистили, так что можешь кричать, звать на помощь. Никто тебя не услышит. Никогда. Так-то я ничего против тебя не имею. Видел, как ты играешь в футбол. Тоже ничего особенного. Думаю, что мир ничего и не потеряет с твоей смертью. Ты как предпочитаешь умереть? Быстро или помучиться?

– Я могу подумать? – чужим голосом спросил Костик, ощущая, как по спине течёт холодный пот, а в висках дробью стучат молоточки.

– Пошутить решил? – усмехнулся круглолицый. – Я тоже люблю пошутить. Поэтому умирать ты будешь медленно. Отрежу тебе одно ухо, потом второе, затем третье. Эм. Нос отрежу, а там и пальчики в ход пойдут. Один за другим.

– И к чему ты это мне говоришь? Тебе нужна информация?

– Приятно иметь дело с умным человеком. Даже убивать будет немного жалко. Расскажи всё, что знаешь о Куликове.

– Любишь резать людей? Больной ты во всю голову. А о Куликове могу сказать только одно – он мой куратор. Это всё, что я о нём знаю.

– Не надо больше шутить. У меня времени навалом, а у тебя его нет. Не хочешь говорить? Тогда приступим.

Круглолицый встал, взял протянутый одним из подручных нож. Повертел в руках, для чего-то проверяя балансировку, затем провёл подушечкой указательного пальца по острию лезвия. Кивнул своим мыслям и повернулся к Костику.

– Приступим? – круглое лицо расплылось в предчувствии наслаждения.

Костик смотрел на коренастого мужчину с южнорусским говором и удивлялся, что могло послужить превращению человека в маньяка? Страх, который появился при разговоре, внезапно исчез, как это бывало уже не раз.

– Хоть бы назвался, – буркнул Костик, пытаясь немного ослабить верёвки.