Евгений Косенков – Шинни (страница 42)

«Никогда себя не причислял к героям. И сейчас всё сделали воры, а орден вешают мне. Это неправильно. С другой стороны, не воров же награждать? Странная ситуация. И как к этому относиться?».

Костик не знал, как относиться к награде. Отказываться не принято, но и правду говорить нельзя. В ближайшее время спорт закрыт. Самое обидное, что пуля попала в ногу, которая и так плохо работает. Теперь остаётся надеяться, что удастся восстановиться и набрать хорошую спортивную форму.

– Александров, – в палату вошла медсестра. – Завтра вас отправляют в Москву. Распоряжение главного. Рейс вечером. Так что сообщите родным.

«Вот даже как! Ну, Куликов, ну, жук! И ведь ничего не сказал! Тайны мадридского двора. Или лучше тайны кремлёвского двора? Зачем меня тащить сейчас в Москву? Не понимаю».

Глава 19

Перелёт Костик перенёс достаточно легко. Раны не беспокоили. Но появилась проблема. Кроме сотрясения, стало ухудшаться зрение. Куликов переговорил с врачами больницы и принял решение срочно переправить Костика в Москву. Затягивание операции, может привести к полной слепоте. Беда в том, что в Новосибирске в то время не было необходимого оборудования и опытные врачи находились в столице.

Костик ничего этого не знал. Он довольствовался тем, что ему говорили: «так и должно быть», «всё пройдёт», «всё наладится», «надо только подождать». Ему очень хотелось в это верить, и он верил.

Операция прошла успешно. Никаких неожиданностей. В конце октября 1945 года младший лейтенант Александров вернулся в строй и приступил к тренировкам на базе армейцев.

Куликов ограничил круг лиц, которые знали, что Костик был прооперирован и находился в военном госпитале в Москве. Поэтому встреча с армейскими ребятами получилась бурной. Сева Бобров чуть не раздавил Костика в своих объятьях. Не остался в стороне и посерьёзневший Володя Веневцев. Никаноров крепко пожал руку. Многое пропустил Костик за это время.

Команда ЦДКА в первенстве страны по футболу уступила первую строчку и переходящее Красное знамя столичному «Динамо». Проиграли 4:1. Но в Кубке СССР взяли верх со счётом 2:1 и в ноябре съездили в турне по Югославии.

Бобров стал лучшим снайпером послевоенного чемпионата, наколотив в ворота соперников 24 мяча.

– Какие твои годы! – смеялся Сева. – Всё ещё будет!

Костик, Сева, Никаноров и Гринин решили немного отдохнуть в одном из ресторанов. Столик взяли в углу, чтобы меньше их лица бросались в глаза.

– Мы, когда тот матч «Динамо» проиграли и поняли, что упустили победу, то такая тяжесть свалилась на плечи, – тихим голосом вещал Никаноров. – Хотелось прямо посреди поля лечь и лежать. В глазах слёзы и обида на самих себя. Пришлось заставлять себя идти, жать руки победителям, говорить поздравления. И главное, пустота внутри. Словно важный бой проиграли.

– Недооценили, недонастроились, вот и проиграли, – Сева вздохнул. – Я словно не в своей тарелке был. Всё вижу, всё понимаю, а забить не могу.

– Давайте лучше о кубке, – поднял стакан с минералкой Гринин. – Награждение смыло все обиды.

– Представляешь, Костя, – продолжил Бобров. – Забитый полностью стадион, в ушах гром аплодисментов. Мы стоим в центре поля, и председатель Всесоюзного спорткомитета Николай Николаевич Романов вручает хрустальный кубок нашему капитану Грише Федотову! Мы словно стали выше и сильнее! Мы осознали, что мы крепкий офицерский коллектив из лейтенантов, который способен на многое. За плечами которого, Красная армия!

– Я грамоту на стенку повесил, – улыбнулся Гринин.

– Я в альбом складываю, – отозвался Никаноров.

– Ребят, вы молодцы! Сева, я от твоей причёски просто без ума!

– А что с моей причёской? – смеялся Сева.

– Будто горшок одели на голову и побрили вокруг, – держался за живот Никаноров. – Один чуб не тронули! Казак!

– «Динамо», говорят, в Англию поедет, как чемпион. С родоначальниками футбола играть, – перевёл стрелки Гринин. – Вот бы с ними сразиться!

– Я тоже не прочь с англичанами сразиться. Только не мы поедем, – с горечью сказал Бобров. – Да и пока это только слухи.

– Сева, а тебя, может, и возьмут на усиление, как лучшего бомбардира чемпионата? – спросил Гринин.

– Ещё вообще ничего не решено! Чего воду в ступе толочь?

– Сева, остынь. Чего вскипятился? – положил ладонь на плечо Боброва Никаноров. – Решат, узнаем. Потом и рассуждать будем.

– Дыма без огня не бывает, – вздохнул Костик. – Я тоже не прочь скататься в Англию. Посмотреть, как живут буржуи.

– А чего на них смотреть? Буржуи, они и есть буржуи. Тебе разрешили тренироваться? – спросил Никаноров.

– Разрешили. «Только физическая нагрузка должна быть такой, чтобы нога нагружалась постепенно», – передразнил профессора Костик, и вызвал у всех смех.

Следующий день начался не с тренировки, как планировалось, а с приезда сержанта госбезопасности. Его задачей, оказалось, доставить младшего лейтенанта Александрова в Спорткомитет.

– С каких пор госбезопасность доставляет людей в спортивные комитеты? – удивился Костик.

– Приказ майора госбезопасности Куликова, – кратко ответил сержант.

– Форма?

– Не обязательна.

Костик пожал плечами и накинул старую куртку. За окном стояла зима. Мороз градусов пятнадцать с минусом. На голову натянул вязаную, подаренную Нюрой, бело-розовую полосатую шапку.

Преодолев расстояние между подъездом общежития и «эмкой», увернувшись от сильных порывов ветра с колючим снегом, Костик плюхнулся на мягкое заднее сиденье. Сержант сел на переднее, а водитель без слов завёл мотор и тронулся с места.

У Костика появилось ощущение, будто его сейчас обманули и выкрали. Хотя внутри никакой тревоги не ощущалось. И с чего такие мысли возникли, тоже было непонятно. Тем более «эмка» въехала на территорию, возле здания, в котором и располагался Спорткомитет.

Сержант даже из машины не вышел, сказав, что на входе ему всё скажут.

«Загадочность какая-то. И чего же вы скрываете товарищи ГэБисты? Что вы задумали? И какую роль буду играть я в вашем спектакле?»

На входе в здание его встретил незнакомый молодой человек и проводил в кабинет Романова.

Кроме самого хозяина кабинета, за столом по центру кабинета сидели трое незнакомых людей, один с погонами маршала, а также Куликов и тренер «Динамо» Михаил Иосифович Якушин.

Все замолчали и посмотрели в сторону вошедшего Костика. Куликов вскочил со своего места.

– Константин Александров, спортсмен, до ранения играл за новосибирский ДКА. Одна игра и один гол. Он играет в футбол и бенди. Младший лейтенант. Комсомолец. Воевал. Имеет боевые награды. Я, думаю, что лучшей кандидатуры не найти.

– Иван Георгиевич, я хорошо знаю Александрова, – заговорил Романов. – И вполне поддерживаю его кандидатуру. Я верю, что он справится с возложенной на него задачей.

Седой полный мужчина ухмыльнулся, а маршал оценивающе посмотрел на Костика.

– Иван Георгиевич за него ручается, – проговорил маршал и провёл пальцами по своим аккуратным усам и ладонью пригладил покорный чуб. – И я не вижу причин отклонять кандидатуру товарища Александрова.

– Климент Ефремович, но он был в штрафниках! – седой толстопуз недовольно кивнул в сторону Костика. – Так нельзя! Это ведь заграница!

До Костика сначала дошло, кто этот маршал (им оказался Ворошилов), а затем кольнуло слово «заграница».

– Искупил, раз органы возлагают на него надежды и доверяют секретную работу.

– И в качестве кого поедет Александров? – спросил Якушин и посмотрел на Романова.

– В качестве запасного игрока. Из-за травм команду усилили двумя игроками из Ленинграда и Бобровым. Александров будет четвёртым, но основная его задача состоит в другом. И эту задачу ему будет ставить товарищ Куликов, – Романов тяжело посмотрел на Якушина, тот опустил взгляд. – Наш спор по поводу Боброва решён. Он утверждён членами ЦК, и возвращаться к этому вопросу не будем. Александров хорошая кандидатура. Предлагаю проголосовать.

Якушин воздержался, седой толстопуз проголосовал против, остальные «за».

– Большинством голосов товарищ Александров одобрен. Товарищи, если нет вопросов к товарищу Александрову, то мы его отпускаем.

Романов остановил свой взгляд на толстопузе, ожидая, что тот задаст вопрос, но он промолчал.

Куликов и Костик вышли в коридор.

– Товарищ майор…

– Всё объясню. Идём, – оборвал Костика Куликов.

Расположившись в «эмке» на заднем сиденье Куликов долго молчал, словно собирался с мыслями. Сержант и водитель отошли от машины на несколько шагов.

– Константин, есть задание, которое выполнить можешь только ты. Я прекрасно знаю, что ты ещё не в форме после ранения, но задание очень важное, государственное. Поедешь в составе московского «Динамо» в Англию в качестве игрока. Отправлять сотрудника органов мы не решились. Слишком подозрительно. Но наш человек там должен быть. Нам нужен не стукач, – остановил Куликов собравшегося отказаться Костика. – Нам нужен человек, который не допустит, чтобы произошло нечто недостойное советского гражданина. Делегацию будут курировать из посольства. Все мероприятия будут происходить только с ведома и разрешения посла. Ответственность на тебе высокая. Английские журналисты ушлые и любое слово могут повернуть и так, и эдак. Поэтому никаких двусмысленностей при интервью. Ты будешь представителем прессы при команде и запасным игроком. Все интервью с игроками должны проходить при тебе. Ты умный парень и понимаешь, что капиталистам палец в рот не клади. Откусят по локоть, а то и больше. В общем, твоя задача – оградить всех членов команды от неприятностей, которые могут бросить тень на нашу страну. От твоих действий будет зависеть очень много. Кстати, а ты английский язык знаешь?