Евгений Косенков – Шинни (страница 43)
– Немного. В школе учил.
– До отбытия у нас время есть. Тем более ещё не решили со сроками. Придётся напрячься. С тобой поработают наши люди. И по вопросам, которые могут задать журналисты и по английскому языку. Завтра с утра переезжаешь вот по этому адресу. Запомни.
Куликов показал клочок бумаги.
– Там тебя уже будет ждать человек, который проведёт с тобой первую беседу. В общем, задание без отрыва от спорта, – улыбнулся Куликов.
Радости от такого задания у Костика не возникло. С одной стороны посмотреть Англию этого времени здорово, но учитывая, что следить придётся за каждым своим шагом и словом, а также за словами и поступками товарищей, то вся радость от поездки таяла без следа.
– Чего помрачнел? Тебе родина доверила ответственное поручение, а ты нос повесил. Доверие родины некоторые всю жизнь не могут заслужить. Гордись. Сержант! – Куликов окрикнул своего ординарца, приоткрыв дверь. – Доставить до места.
Сержант вытянулся и отдал честь.
Вечер прошёл в думах. Успокоиться не получалось. Он впервые поедет за границу и не просто как игрок, а с заданием государственной важности. В своём будущем чего он только не наслышался о кровавой гэбне, расстрелах, лагерях и невинных убиенных. Жестокое время. Но люди жили, работали, создавали семьи, рожали детей и были счастливы. Не все, конечно. В разных слоях общества были и недовольные жизнью, и откровенные враги, и те, которые считали, что на западе жизнь лучше.
«СССР победил в страшной безжалостной войне. Недоедали, недосыпали, бросались с гранатами под танки, и всё ради своей страны. Я сам сражался и не один раз был ранен за Советский Союз, за советский народ, за свою Родину! И ведь не думал о себе! Думал о других! Единство народа в час опасности победило! Раздели людей на множество стран, как в Европе и не устоял бы СССР, оказался бы, как и они, под пятой фашизма. Каким был бы мир потом, даже сложно представить».
Так и прошёл вечер в думах и раздумьях, в воспоминаниях прошлого двух жизней. Утром добрался до нужного адреса. Небольшая однокомнатная квартира с минимумом мебели.
Невысокий невзрачный человек в штатском костюме провёл ликбез по работе с иностранными журналистами, как себя вести в той или иной ситуации и передал учителю по английскому языку. Вот тут Костику пришлось сложно. Он зубрил слова, артикли, наклонения. Голова пухла, но присланный учитель своё дело знал. Уже на третий день Костик выстраивал небольшие фразы и улавливал суть вопроса, заданного учителем.
Учитель смотрел на ученика сквозь толстые стёкла тёмных роговых очков и словно гипнотизировал его. Отчего Костик высказался по поводу методов Мессинга. Учитель улыбнулся уголком губ и отрицательно мотнул головой.
«Динамо» тренировалось в Подмосковье, в Мытищах. К ним присоединились армеец Всеволод Бобров и два игрока ленинградского «Динамо» Евгений Архангельский и Борис Орешкин. Четвёртым стал Константин Александров, но он не принимал участия в тренировках команды.
На 4 ноября назначили встречу команды с руководством в Кремле. Напутственное слово сказал маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов. Пожелал удачи и пожал руки. Сориентировал только на победу. Присутствующие прониклись пламенным словом маршала и сразу после встречи поехали в аэропорт, где их уже ждали два самолёта «Дуглас». После дозаправки в Берлине, самолёты направились в Лондон.
Первая международная послевоенная встреча по футболу была запланирована на 13 ноября.
В составе делегации было 38 человек, 37 мужчин и одна женщина. Среди них известный спортивный комментатор Вадим Синявский, футбольный судья Николай Латышев и симпатичная переводчица Александра Елисеева. Костик пытался с ней заговорить ещё в самолёте, пытаясь потренироваться в разговорном английском языке, но она поняла его как повод сблизиться. В итоге пришлось весь перелёт разговаривать на иностранном языке самому с собой. Сева только посмеивался над ним, но не сбивал и с советами не лез. Делегация большая. Некоторые вообще держались особняком, молчали и только замечали всё вокруг своим профессиональным, словно рентген, взглядом.
Во время полёта Костик познакомился с динамовским форвардом Константином Бесковым. Ещё одна легенда, с которой свела судьба. Весёлый, рассудительный и обаятельный человек.
– Михея вызывал сам Лаврентий Палыч. Пытал, устоим мы против англичан или нет? В общем, чуть не к расстрелу Михея приговорил, если сильно уступим.
– Интересное прозвище дали своему тренеру, – хмыкнул Костик.
– Это ему ещё до войны приклеили. Сейчас его так почти никто не называет, только мы, основа. Кстати, в курсе, что эти матчи затеяли сами англичане?
– Откуда? – Бобров зачесал пятернёй чуб назад. – Сказали, товарищеская игра и всё.
– Мы многого не знаем, но сыграть должны так, чтобы нас англичане от восхищения на руках с поля уносили!
– Ты это серьёзно? – засмеялся Бобров. – По-моему лишку хватил.
В Лондоне царил ажиотаж. Болельщики старались узнать друг у друга, когда прилетят русские футболисты, с кем будут играть, какая команда прилетит, клубная или сборная, в какой день, и на каком стадионе состоятся игры. И, конечно, всех интересовали сами русские, как люди.
Английская пресса подливала в ажиотаж масло, вкидывая свои домыслы. Ведь они не имели ни малейшего представления о советских футболистах. Чемпионаты Европы ещё не проводились, а на чемпионатах мира и на олимпийских играх наша сборная участия не принимала.
«Санди экспресс» выпустила статью под заголовком «Не ждите многого от «Динамо». В гости приехали рабочие, которым по ночам разрешается играть в футбол. «Дэйли мейл» на следующий день после прилёта делегации просто ошарашила читателей своим открытием: «Сегодня у советских динамовцев перерыв для водки и икры. Молчаливые советские футболисты будут петь под дикие надоедливые звуки балалайки и кричать «ура» или другие слова, выражая восторг».
Самолёты с загадочными русскими сели в аэропорту Кройдона, а не Норзолта, куда приехала встречающая делегация английских функционеров. И сразу произошла накладка. Журналисты успели к встрече русских футболистов, наводнив аэропорт, а спортивные официальные лица опоздали. Пресса оказалась информирована лучше, чем Ассоциация футбола Англии.
И всё же встреча состоялась, но первым на что обратили внимание все прилетевшие – отсутствие государственного флага СССР, что было расценено, не иначе, как оскорбление.
После прохода таможни, на непривыкших к шумихе советских футболистов, накинулись акулы пера. Парни стушевались, переводчица Елиссева тоже отмалчивалась. Якушин растерянно толкал её под локоть и просил сказать им, чтобы пропустили. Костик раздвинул членов делегации и оказался у репортёров, которые тянули к нему свои микрофоны различных конструкций, наперебой задавали вопросы. Он поднял руки вверх, призывая к тишине, и медленно, тщательно подбирая слова, заговорил.
– Прошу пропустить нашу делегацию. Все вопросы позже. Был очень долгий перелёт и мы все устали. Прошу вас, дайте нам пройти.
И на удивление образовался коридор, по которому вся делегация направилась в сторону выхода из аэропорта.
Один назойливый корреспондент ухватил Костика за рукав пальто и не отпускал.
– Пожалуйста, ответьте, что за чёрные ящики, обтянутые сатином, выгружают из самолёта, на котором вы прилетели? Я лопну от любопытства, пока узнаю!
Костик остановился и глянул в действительно заинтересованные глаза собеседника.
– Чтобы не утруждать принимающую сторону, мы привезли еду с собой. В чёрных ящиках продукты для нашей команды, – если бы он случайно не услышал это при разговоре двух сопровождающих команду людей, то вряд ли бы смог придумать ответ.
Этим же днём английская пресса окрестила динамовцев «Одиннадцатью молчаливыми мужчинами в синих пальто».
Как оказалось приключения только начинались. Стэнли Роуз, ставший впоследствии шестым президентом ФИФА, и являвшийся инициатором данной серии игр, не зная точного прилёта советской команды, дважды бронировал места в отелях, но в момент прилёта бронь уже была снята.
В последний момент было принято решение о размещении советских футболистов в казармах королевской гвардии, находившихся в парке Сент-Джеймс.
Якушин с представителем принимающей стороны, с представителем посольства, капитаном динамовцев Семичастным, переводчицей Елисеевой и Костиком, который попал в эту компанию после случая в аэропорту, остановились перед дверями на втором этаже.
Мрачное, тёмное здание, больше схожее с тюрьмой.
– Здесь вы будете располагаться, сейчас схожу за ключами, – сказал представитель англичан и чопорно поклонившись, ушёл.
Якушин стал разглядывать предназначенные команде апартаменты в замочную скважину. Распрямился, крякнул и взял под локоток представителя посольства. Костик не удержался и тоже посмотрел, что там. Большая комната, неприбранная, стоит коек тридцать, без матрасов и без постельного белья.
«И они хотят сюда нас поселить?»
У Костика не укладывалось в голове то, что сейчас предлагали островитяне иностранным подданным, своим союзникам в только что завершившейся войне!
Возникла острая проблема размещения. Советское посольство не располагало возможностью разместить на своей территории футбольную делегацию, состоявшую из 38 человек. Лондон, сильно пострадавший от интенсивных бомбардировок вражеской авиации, в настоящий момент имел серьёзные проблемы с жильём. Местные гостиницы оказались переполнены, и разместить в одной сразу 38 человек возможности не было, с другой стороны ситуация усугублялась множеством международных форумов, проходивших в Лондоне в середине ноября.