Евгений Косенков – Шинни (страница 44)

После недолгого обсуждения сложившейся ситуации с сотрудниками советского посольства от услуг хозяев команда отказалась. Начались переговоры, по результатам которых приняли компромиссное решение о размещении людей в разных отелях, с последующим переездом в один на следующий день.

И 6 апреля советская футбольная делегация воссоединилась в приличном отеле «Империал», который располагался в центре Лондона. Английская общественность, узнавшая о возникшей проблеме из прессы, словно цунами обрушилась с критикой на английских футбольных функционеров, обвиняя их в бюрократизме, неспособности решения элементарных задач и в создании отрицательного имиджа Британии. Английские семьи готовы были разместить советских футболистов у себя дома.

Следующая проблема, которую англичане скрыли, футбольное поле для тренировок. Как выяснилось позже, они спешно подготовили для динамовцев собачью площадку, нанеся разметку и вкопав ворота. Благо газон оказался вполне приличным.

После прилёта члены советской делегации, ответственные за организационную часть пребывания советских футболистов на Туманном Альбионе, представили Ассоциации футбола Англии список из 14 пунктов, в котором подробно излагались условия, на которых футболисты «Динамо» будут играть матчи в Великобритании. Принимающая сторона восприняла данный документ практически как ультиматум, и, после долгих обсуждений, приняла 12 пунктов из 14.

Англичане были возмущены фактом предъявления им подготовленных заранее условий, которые не терпят возражений, но пошли на уступки.

Особые споры вызвали пункты о замене игроков во время матча, судействе советского арбитра, о проведении одного матча в неделю по субботам. Играть по субботам отказались, в эти дни у них проходили игры внутреннего чемпионата, по остальным пунктам пришли к соглашению.

Пункт о финансовых условиях был единственным пунктом, принятым без обсуждений. Общая выручка от продажи билетов делилась между участниками поровну. Доля СССР передавалась футбольной ассоциации Англии. Она изымала из этой суммы расходы, связанные с турне, остаток шёл в благотворительный фонд на восстановление Сталинграда. Туда же передавали деньги и британцы.

Играть динамовцы будут без номеров на футболках, как было принято в СССР.

– Как тебе гостеприимство союзников? – с сарказмом спросил Костик, глядя из окна отеля на туманную улицу Лондона.

– Да уж, Костя, вот их империалистическая сущность во всей красе, – ответил Бобров. – Ну, мы им покажем на поле, что значит играть за свою страну. Мы заставим их нас уважать!

И он потряс в воздухе кулаком.

Глава 20

До первой игры произошло ещё одно интересное событие, в котором Костик принял самое непосредственное участие. Обычная прогулка по Лондону привела к Ледовому стадиону. Крытый каток. В СССР таких ещё не было. Хоккей с шайбой не культивировался, а строить стадион для бенди, расточительно.

Для Костика ледовые стадионы привычны, а вот для остальных это вызвало огромный интерес. Сопровождающий их английский функционер Джеймс договорился с руководством стадиона и всей команде дали возможность покататься на коньках, попробовать необычные клюшки, погонять шайбу, покидать шайбу в маленькие ворота.

Костик встал на коньки и проехался по льду самым первым. Подхватил шайбу в центре, пронёсся по левому флангу и бросил точно в ворота.

Ребята быстро опробовали лёд и необычного строения клюшку и вскоре уже носились друг за другом и отбирали шайбу.

Костик проезжал мимо бортика, когда услышал вдогонку английскую речь. Заложил вираж и резко остановился, подняв из-под лезвий коньков веер снега от срезанной поверхности льда. Англичане заулыбались, что-то заговорили, а Костик подъехал ближе.

Елисеева скучала на скамейке, кутаясь в пальтишко, на её лице застыло скучающее выражение. И Костик решил, что и без неё узнает, что хотят англичане.

К Костику подъехали Бобров, Семичастный, Блинков, а затем все остальные игроки.

– Чего хотят? Чего спрашивают? – полетели вопросы.

– Предлагают сыграть матч, – ответил Костик. – Перед нами сборная Великобритании по хоккею с шайбой. Расхваливают нас вовсю.

– Александров, – это уже один из тех, кто приставлен к команде официально. – Никаких игр и переговоров.

Команда заволновалась.

– Так, а что тут такого?

– Что такого? Они же потом преподнесут эту игру так, что всем мало не покажется! Необходимо разрешение от посольства.

– А вы можете позвонить и спросить? – Блинков загорелся новой игрой. – Попробовали бы на зуб, с чем это едят.

После недолгого ожидания получили вердикт: никаких игр.

Ребята нехотя ушли с площадки, а англичане дружески похлопали всех по плечам.

Дальше был парк и кормление голубей. Английские репортёры постоянно крутились вокруг русских и делали снимки. А игроки в одинаковых шляпах и синих пальто старались в кадр не попадать и скромно жались друг за друга, опуская взгляд вниз.

Серое лондонское утро 13 ноября 1945 года стянуло в район Фулхэма к стадиону «Стэмфорд Бридж» тысячи поклонников футбола. Билеты на предстоящий матч «Челси» – «Динамо» (Москва) разлетелись как горячие пирожки. Несмотря на то, что матч был назначен на вторник на половину третьего дня, народ с самого утра потемну уже толкался у входа на стадион. Здесь были и те, кому посчастливилось добыть билет, и те, кто верил, что сумеет и так прорваться внутрь. Власти, опасаясь давки, открыли вход на стадион в девять утра. Но полицейские всё равно не сумели устоять под напором человеческой толпы. За несколько минут да стартового свистка арбитра Джорджа Кларка публика смела кордоны, и прорвалась к футбольному полю. Но болельщики вели себя довольно мирно. Окружили поле, встали у кромки так, чтобы не мешать игрокам.

Для советских футболистов оказалось неожиданностью, что трибуны с болельщиками находились так рядом. Ведь в СССР между полем и трибунами находилась беговая дорожка. А здесь чисто футбольное поле.

Позже выяснилось, что в больницы попало всего 14 человек и только 5 с переломами. Обошлись малой кровью, что называется.

Были потери и перед игрой у динамовцев. Неожиданно плохо себя почувствовал полузащитник Александр Малявкин, и врач поставил диагноз – желтуха. На последней тренировке получил травму колена нападающий Василий Трофимов. Костик хоть и переодевался на игры, на замену, но прекрасно понимал, что его выход в игре будет означать ЧП.

Динамовцы вышли на поле за 15 минут до начала встречи, и принялись, как обычно, разминаться. С трибун раздались свист, смех, выкрики.

– Александров, объясни, чего они кричат? – обратился Якушин к Костику. – Что не так?

Костик некоторое время прислушивался к выкрикам, а потом улыбнулся.

– Михаил Иосифович, вы точно хотите знать, что они кричат?

– Что-то непотребное?

– Нет. Они смеются, что русские перепутали время и вышли на игру раньше времени.

Якушин лишь пожал плечами.

– Пусть думают, что хотят. Ещё что-то? – спросил он, видя, что Костик пытается перевести и другое.

– Кричат, что русским далеко до английских профессионалов, и они разгромят нас.

– Это мы ещё посмотрим, – хмыкнул Якушин.

И вот уже команды выстраиваются для выхода на поле, в руках у динамовцев букеты цветов. Английские футболисты с недоумением поглядывали на непонятных русских. Прозвучали гимны обеих стран. Капитаны пожали друг другу руки, то динамовцы преподнесли своим оппонентам эти саамы букеты. Англичане были шокированы. У них так не принято. Сконфуженный капитан «Челси» пробормотал слова извинения, но Семичастный его не понял и только улыбнулся в ответ и весело подмигнул.

– Публика в восторге от цветов, – передал Якушину Костик. – Они сейчас клянут своих функционеров и подбадривают пенсионеров.

– Каких пенсионеров? – удивился Якушин.

– Они так игроков «Челси» называют.

– Хм, – Якушин глянул на игроков соперника. – На пенсионеров они никак не похожи. А это что там?

Костик глянул в сторону ворот, где готовился к игре вратарь Алексей Хомич. Толпа зрителей возбуждённо и активно на что-то показывала в углу ворот. Даже полисмен, стоявший там, заинтересованно посматривал в ту сторону.

– Пойду, узнаю, – буркнул Костик и вдоль кромки поля лёгкой трусцой направился к Хомичу.

Якушин, и второй тренер Фомин, только посмотрели в его сторону и ничего не сказали. Предматчевое волнение охватило всю делегацию, и все уже ждали стартового свистка судьи Кларка.

Костик подбежал к воротам, встретился взглядом с Хомичем, тот пожал плечами и указал на лежащую в воротах бутылку. Он всегда брал с собой подслащённую воду, чтобы смачивать перчатки для лучшего контакта с мячом.

Болельщики спорили, что налито в бутылке.

– Рашин водка? – вопрошал один из самых активных.

Костик подошёл ближе и указал на бутылку.

– Попробуйте. Можно.

Болельщик оглянулся на полисмена, то сам подошёл, поднял, скрутил крышку и сделал глоток.

– Уотер, – произнёс он и по толпе прошёл вздох разочарования.

На этом инцидент был исчерпан.

Первый тайм прошёл в обоюдоострой борьбе. Динамовцы вели игру, но пропустили первыми и на перерыв ушли, проигрывая два мяча. К тому же Леонид Соловьёв не забил пенальти за снос Боброва.

Рядом с Костиком за воротами Хомича появилась Елисеева вместе с тренерами Фоминым и Якушиным, морща носик и поглядывая по сторонам. Она постоянно держалась особняком. Ей не нравилось ходить на стадион, быть постоянно рядом с тренерами и потными футболистами. Она вообще не любила футбол. И стоит только удивляться, почему именно её отправили переводчиком. Возможно, что именно поэтому и Куликов взялся за обучение Костика английскому языку, что знал, кто поедет с командой? Вела она себя слегка высокомерно и если её не спрашивают, то всегда молчала. Английские репортёры дали ей имя: Александра Молчаливая. Красивая, говорящая по-английски девушка должна была переводить всё подряд и отдуваться за непривыкших к вниманию прессы футболистов, не знающих ни слова на местном языке, которые, кстати, показывали свой класс на поле, но она предпочитала тоже молчать. Понятно, что боялась сказать лишнего. Один из репортёров сказал про неё: красота, которая произносит одно слово в минуту.