Евгений Косенков – Шинни (страница 46)
– Она что задом смотрела футбол?
– Кто ж её знает? Я думал, ты подскажешь, – и ехидно улыбнулся.
Результатами турне все остались довольны.
В самолёте, когда летели обратно, Бобров расспросил Костика о хоккее с шайбой и долго восторгался его владением клюшкой.
– Ты где так научился играть такой клюшкой? Я внимательно за тобой следил на катке. Шайбу бросаешь так, будто тренировался годами.
Костик засмеялся.
– Сева, я же в Мошково, в Новосибирской области, ребят тренировал. У меня там целая команда была. Жаль, что сразиться было не с кем. Дай время и у нас в СССР хоккей с шайбой станет одним из любимых видов спорта.
– Скажешь, тоже, любимым. Футбол, вот это я понимаю.
– Придёт время, сам увидишь, – безропотно сказал Костик и прикрыл глаза.
– Ты так говоришь, будто знаешь, что наперёд будет.
– Предполагаю, но уверен, – не открывая глаз, произнёс Костик. – И станешь ты, Всеволод Бобров, советской легендой в футболе, бенди и хоккее с шайбой.
– Может ты, всезнайка, ещё и год подскажешь, когда первенство по хоккею с шайбой стартует? – с сарказмом выпалил Бобров.
– Я думаю, что в следующем году, в 1946, хоккей с шайбой начнёт свою историю в СССР и в мире.
– Тебе бы сказки писать. Заслушаешься, – это подал голос другой Сева, Блинков. – До войны всё руководство было против хоккея с шайбой. Журналисты в газетах уничтожили его. И что сейчас изменилось?
– Многое, Сева, многое. И люди, и взгляды, и весь мир. Война.
– Тут ты прав, – согласился Блинков. – А мне тоже понравилась игра. Надо было тогда остаться и посмотреть, как сборная англичан играет. Клюшка непривычная, конечно, но это дело времени. Привыкнуть ко всему можно. Даже к маленьким воротам.
– Сев, – повернулся Костик к Боброву. – Помнишь я к Романову ездил? Я тогда свои мысли по развитию хоккея с шайбой ему передал?
– Как не помнить, – улыбнулся Бобров. – Ты тогда нам все уши прожужжал про свой хоккей.
– Теперь вам остаётся только мне поверить, что хоккей с шайбой получит своё развитие в Союзе. Ещё и на чемпионат мира и олимпиаду поедем.
– Фантазёр, – махнул рукой Блинков.
– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! – пропел Костик.
В аэропорту делегацию встречали журналисты, разного ранга руководители, жёны, девушки. Море улыбок и радости. «Динамо» встречали так, будто они выиграли чемпионат мира.
Костик сидел в своей комнате в общежитии и смотрел, как за стеклом кружится и падает снег. Начались тренировки по игре в бенди, ребята по полной готовятся к играм. Мальчишки играют в снежки. Ещё нет во дворах хоккейных коробок. Нет детских площадок с качелями, песочниками, каруселями и горками. Нет, горки есть. Горки ребята строят сами из снега. Заливают водой и катаются с визгом и смехом. Ещё не заставлены дворы плотными рядами автомобилей и раздолья у ребятишек хватает.
Почти четыре года Костик в этом мире. Притупилась боль от утраты прошлой жизни. Родители вспоминаются всё реже и реже. Друзья детства уже позабылись. По именам ещё помнил, а вот лица стёрлись из памяти.
Костик смотрел на падающий снег, на прохожих и играющих детишек, а на душе было грустно. За неполные четыре года он достиг столько всего, а мама с отцом этого не видели и никогда не увидят, потому, как они ещё не родились.
А хоккею с шайбой быть! Бюрократы среди чиновников есть всегда. Романов почти год пытается достучаться до руководства, но безрезультатно. Сейчас вся документация находится у Ворошилова, который обещал вникнуть и принять решение.
Хоккей с шайбой будет, а пока советские футболисты доказали всей мировой спортивной общественности, что они способны на равных играть с лучшими клубами запада. И это подтолкнуло Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта вступить Секцию футбола СССР в ФИФА.
К тому же увиденное в Англии, применили во внутреннем первенстве СССР. Начали вести протокол матча, в котором отмечались составы играющих команд, хронология замен, удаления, авторы забитых мячей. Ввели номера на футболках.
А товарищеские международные игры стали регулярными, но, ни один из них не имел такого внутреннего и международного резонанса как поездка московского «Динамо» в Великобританию в ноябре 1946 года, ставшая легендарной…
Глава 21
Вездесущий товарищ из органов подал рапорт. И по этому рапорту вся делегация на следующий день после приезда была взята в оборот. Каждый член делегации писал подробную докладную о своём поведении в Англии. Затем прошло несколько очных ставок между участниками турне. И неожиданно, многое поданное «товарищем» не подтвердилось даже другими сотрудниками органов, которые работали вместе с ним.
В итоге всех отпустили и никаких действий, кроме как поздравительных, не применили.
Куликов курил и смотрел на Костика, щуря левый глаз. В пепельнице на столе, среди бумаг и папок, высилась груда окурков.
– Константин, я видел твои медицинские документы, разговаривал с врачами. С твоими ранами и повреждениями невозможно играть. Твоя нога…
– Что моя нога? – вскипел Костик. – Это моя нога! И она будет делать то, что хочу я! А я могу играть!
– Не кипятись! – хлопнул ладонью Куликов и выпустил в сторону струйку дыма. – Тебе надо подлечиться, восстановиться…
– Я не могу без хоккея товарищ майор госбезопасности! Я буду играть!
– Так! Слушай сюда! – в голосе прозвенела сталь. – Я не отрываю тебя от хоккея! Тебя не будут ставить на игры бенди в январе, дадут тебе восстановиться. Возражения не принимаются! Это уже решено!
– Как же так? – растерянно посмотрел на него Костик.
– Пока так, лейтенант Александров. У вас отпуск до 1 февраля. Можете поехать к родственникам в Новосибирск, можете остаться в Москве или съездить ещё куда-нибудь. Документы, отпускные и всё остальное получите по месту службы. В феврале пройдёте обследование, и потом будем решать, что делать дальше.
– Товарищ майор…
– Остынь, Костя! Остынь! Ты нужен всем нам, нашей стране, болельщикам, здоровым! Я прекрасно всё понимаю, что творится с тобой! Но и ты пойми меня!
– Не хочу понимать! Я хочу играть! И я буду играть!
– Лейтенант Александров! – тон опять изменился и стал жёстким. – Выполнять приказание! Никаких больших нагрузок! Только лёгкие тренировки! И тем более никаких игр! Узнаю – будут применены далеко идущие выводы! Приказ ясен?
Костик подскочил со стула, вытянулся, проглотил обиду.
– Приказ ясен, товарищ майор госбезопасности, – выговорил Костик, чётко чеканя слова.
– Свободен!
Костик повернулся и быстро вышел из кабинета.
Павел Коротков разрешил Костику принимать участие в пробежках и катании на лыжах. Надевать и кататься на коньках строго запретил, сказав, что это постановлении врачей.
Костик первые дни уныло смотрел на тренирующихся и играющих в хоккей с мячом ребят, а затем перестал приходить на стадион. В нём выросла обида на всех и вся. В душе клокотал вулкан чувств, который подогревался постоянно воображением Костика. Он посчитал, что его несправедливо отставили от спорта, от его любимого хоккея. Отодвинули грубо под формулировкой «отдохнуть». Убрали с глаз подальше в самый разгар Кубка СССР. Им воспользовались в полной мере и бросили, как ненужный материал.
Ему впервые захотелось напиться. Достать бутылку водки не проблема. Не хитрая закусь из банки тушёнки, хлеба и куска сала со спичечную коробку у него имелась. Сел за стол, налил полстакана жидкости в гранёный стакан. Поднял и застыл, размышляя о том, что произошло.
В таком положении его и застал Бобров. Некоторое время внимательно смотрел на Костика. Затем прикрыл дверь и подпёр плечом стену, продолжая разглядывать друга.
Костик почувствовал взгляд и скосил глаза в сторону двери. Улыбающаяся физиономия Севы вывела из ступора.
– Будешь? – кивнул он на бутылку.
– Вечером тренировка, – ответил Бобров, присаживаясь за стол. – Пошли в кино? Новый фильм вышел «Близнецы» с Жаровым и Целиковской в главных ролях. Тоня о тебе спрашивала. Погуляем.
– Кто такая Тоня? – без эмоций спросил Костик, глядя на дрогнувшую от движения жидкость в стакане.
– Потрясающая девушка! Наша, армейская. Занимается конькобежным спортом. Ты, возможно, встречал её на базе. Подруга Нины.
– Нины? – переспросил Костик. – Какой Нины?
Бобров махнул рукой.
– Пошли! – и выдернул из рук Костика стакан. – Согрел уже так, что и пить невозможно. Кто так водку пьёт? Эх, Костик. Войну прошёл, а пить не научился. Давай собирайся! Нас уже ждут!
И начал демонстративно переливать водку из стакана обратно в бутылку.
– Разольёшь больше, – буркнул Костик и достал из шкафа гражданский костюм, который остался после поездки в Англию. – Оставил бы в стакане.
– В стакане выдохнется, – тихо и медленно проговорил Сева, продолжая осторожно сливать водку в бутылку. – А это и лекарство, и жидкие деньги. Сильно можешь не наряжаться, в кинотеатре всё равно прохладно, раздеваться не будем.
«Ну да. Было бы, во что наряжаться ещё».
Молча согласился с другом Костик.