Евгений Косенков – Шинни (страница 37)

– У тебя даже девушки нет. Я это легко определяю.

Дверь закрылась. Костик слегка застонал от появившейся головной боли. Или она всё время была, и только сейчас он её ощутил? Тошнота накатывает и внутри не совсем приятные ощущения. Он посмотрелся в зеркало и пригладил волосы ладонью. Костик не знал как себя вести.

Девушка появилась с дымящимся стаканом в подстаканнике. В подкрашенном заваркой кипятке плавал кусочек лимона. Она ногой придвинула стул к дивану и поставила стакан на седушку.

– Я даже не знаю твоего имени, – Костик постарался улыбнуться.

– Лена. Елена Николаевна Фоменко. Актриса. В Новосибирске с декабря 1941 года. Родом из Киева. Война закончилась. И я, наверное, вернусь в свой город. Родных вот только у меня не осталась. Я одна на этом свете, – она говорила короткими фразами, словно дозировано выдавала информацию. – Ты пей. Легче станет.

Костик мелкими глотками пил чай, а Лена молчала, сидя у трельяжа, перебирая и передвигая флакончики и бутылочки. Пауза затягивалась. Костик старательно пытался собраться с мыслями, сформулировать какой-нибудь вопрос, но у него ничего не получалось.

– Я, наверное, пойду, – Костик опять попытался встать, но не смог.

Перед глазами пробежали разноцветные круги, к горлу подступила тошнота. И опять разболелась голова.

– Мне очень неловко, – замялся Костик. – Я в таком состоянии перед вами.

– Давно пора на «ты», – не оборачиваясь, произнесла она. – Придёшь на спектакль?

– Странное у нас знакомство.

– У меня такое чувство, что я тебя давным-давно знаю. Я ведь когда увидела твоё лицо, то чуть не закричала. Ты снился мне столько лет. Я всегда думала, что это моя буйная фантазия, а теперь ты сидишь рядом, и я разговариваю с тобой не во сне, а в реальности, – она опять закурила.

– Много куришь, – заметил Костик.

– Брошу. Вот женишься на мне, так сразу и брошу, – она улыбнулась и грустно улыбнулась.

– У тебя поклонников, наверно, столько, что и шагу ступить не дают?

Она горько усмехнулась.

– Поклонники. Я для них только развлечение и престиж перед их друзьями. Не более того. Я и актриса посредственная. Молчи! Ты же не видел меня на сцене. Я знаю, что я говорю. Как не стало Лёши, во мне что-то сломалось. Исчезло внутреннее желание, что ли? Я играла, смеялась, вливалась в компании, некоторое время работала на заводе. Но сломанное починить, так и не получилось. А вот увидела тебя, и захотелось жить!

– Ты меня совсем не знаешь, – тихо проговорил Костик, морщась от усилившейся головной боли.

– Ты будто меня не слышал, – расстроено произнесла она. – Отдыхай. У нас сейчас репетиция, никто тебя не потревожит. Потом поговорим. Я закрою тебя на ключ.

Костик попытался протестовать, но сдался сразу. В его состоянии сейчас не добраться до общежития. Чай помог, но не настолько, чтобы полностью прийти в норму. Тошнота не проходила. Каждое движение становилось неприятным.

Он, молча, проводил глазами девушку и завалился на бок. Сейчас не хотелось ничего. Только спать. Он обнял подушку и моментально провалился в сон.

Костик проснулся от ослепительного света, ударившего в глаза. Инстинктивно закрыл лицо ладонью.

– Проснулся? – раздался насмешливый голос. – Так вставай. Хорош харю давить. Ленуха сказала, что ты красавчик, а я вот смотрю на тебя и ничего такого увидеть не могу. И что такое она нашла в тебе?

– Ты кто? – головная боль почти прошла, но во всём теле осталась слабость.

– Заговорил, – засмеялся незнакомец, сверкнув белоснежными зубами.

– Я не собака, чтобы гавкать, – огрызнулся Костик, рассматривая парня.

Костюм бежевый в крупную клетку, на шее длинный красный шарф. Брюки заправлены в сапоги. Взгляд хитрый, холодный. Возраст до тридцати. Урка, по всей видимости. Такой воткнёт нож и не поморщится.

– Не собака, – медленно повторил незнакомец, продолжая скалиться. – Но изворотливый, как змея. Ленуха ксиву твою пролистала. Лейтенант, младшой. Воевал? Медальки висят. Или доблестно трудился в тылу? Не хочешь, не говори. Я не настаиваю. И не смотри на меня так, будто я тебе хрусты должен. Тут один человечек хочет с тобой перетереть. Я не знаю, чем ты удостоился такой чести, но моё дело маленькое. Я тебя с Ленухой оформил, подготовил. Будешь шуметь, получишь перо. Шуметь ты не будешь.

Он довольно улыбнулся.

Костик окинул его хмурым взглядом, поджал губы и провёл указательным пальцем по брови.

Опять во что-то вляпался. Первый раз в жизни напился и сразу встрял. Убежать не получится. Не дадут. У двери, вон какой красавец стоит. Высокий, статный, в вязаной кофте с тремя цветными полосками на груди, а вот лицо перечёркнуто шрамом через всю щёку. От глаза к подбородку, рядом с уголком рта. Колоритный персонаж. Под кофтой, на уровне пояса, угадывалось наличие оружия.

– Что за человечек? – спросил Костик, понимая, что убивать его не будут. По крайней мере, сейчас.

– А ты не торопись, – сверкнул зубами урка и поправил шарф. – Узнаешь, когда время придёт.

– Что от меня надо? – Костик начал приходить в себя.

– Так человечек тебе всё расскажет.

– Он что, не из ваших?

– Это тебе знать не нужно. Много вопросов разговаривать стал! Лучше молча, помолчи.

Костик усмехнулся.

– Русский язык на нарах учил?

– Ты не понял? Я ведь могу и приложить тебя по твоей бестолковой вопрошалке!

– Лена, действительно актриса? – сменил тему Костик.

– Ленуха? Это ещё та артистка! Если надо и слезу вышибет, и камешки с хрустами выплачет. Разжалобить даже покойника может. Я не удивлюсь, если ты уже желаешь на ней жениться!

Урка рассмеялся, теребя кончик своего длинного шарфа. Он закинул ногу на ногу и начал вертеть в руках нож.

В это время в дверь постучали.

Урка напрягся, убрал нож в рукав и кивнул своему напарнику. Тот снял с предохранителя пистолет и толкнул дверь.

В комнату быстрым шагом вошёл невысокий гражданин в светлом плаще и в шляпе. Урка подскочил с места и встал в стороне. Гражданин осмотрелся своими круглыми, чуть навыкате, глазами, потёр толстый нос, снял шляпу. Повернулся с ней к урке. Тот подскочил, взял головной убор и вернулся обратно.

– Называйте меня Михаил Григорьевич, – сказал вошедший, расстегнул плащ, но снимать его не стал, сел на стул в нём. – С вами всё в порядке?

– Всё в порядке, – подтвердил Костик, напряженно следя за новым гостем.

– Он набрался вчера…

– Дымок, мне эти подробности ни к чему. Ты лучше со своим другом иди, погуляй, но так, чтобы к нам никто не зашёл без спросу. Уяснил?

Дымок глянул на Костика, аккуратно положил шляпу на трельяж, и словно кот мягко прошёл на выход. Когда дверь за ними закрылась, Михаил Григорьевич закурил, достав из квадратной коробки папиросу.

– Давайте так, – он почесал нос мизинцем той же руки, в пальцах которой была зажата папироса. – Я знаю о вас много. Знаю, для чего вас перекинули из Москвы, с каким секретным заданием. Знаю, какое задание получили накануне. Так вот, именно второе задание меня и интересует. Не меня, а скажем, моего клиента.

– Кто ваш клиент, вы, конечно, не скажете? – прищурился Костик и улыбнулся.

Собеседник развёл руки в стороны.

– Есть вещи, о которых я не могу говорить. Давайте, всё же перейдём к нашему делу. Досье на Иванникова вы изучили, насколько я понимаю.

– Изучил, – согласился Костик. – Но как вы узнали о секретной операции госбезопасности?

– Да какая она секретная? – засмеялся Михаил Григорьевич. – О ней разве что продавцы в магазинах не говорят. Мой клиент хочет отдать тебе Иванникова с потрохами. Он никого не знает, но становится опасен.

– Но ведь какие-то люди с ним контактировали?

– Их уже нет. И речь не о них. Иванников обнаглел, а тех, кто теряет берега, убирают.

– Я-то причём? – Костик пожал плечами. – Убрали бы его, как и тех, и дело с концом.

– Понимаете, Константин, убрать ответственного работника облисполкома нельзя. Слишком громко и хлопотно. Будут очень усердно копать. А нам это надо? Политическое дело нам совсем не надо. Я думаю, наши интересы совпали. К тому же «ваши» ещё точно не знают, кто пускает продовольствие налево. А мы подкинем реальные факты и свидетелей. Получите орден, повышение в звании. Или что там у вас. Раскрытие дела такого масштаба высоко ценится.

Костик задумался. С одной стороны не придётся искать повода для знакомства, а потом головоломки, как и где, найти улики. С другой стороны как-то неправильно идти на сделку с криминалитетом. Хотя, если взять те годы, из которых он попал сюда, то там никто из государственных мужей, похоже, криминалитетом не брезговал.

– Я могу рассказать о нашей сделке своему куратору?

– Ваше дело. Можете рассказать кому угодно и что угодно. Важно другое, поверят ли вам? Вот о чём надо подумать. Вот здесь, – Михаил Григорьевич достал из кармана плаща свёрнутые рулоном бумаги. – Здесь факты, которые очень легко проверяются и подтверждаются.

– А если вы мне, как это сказать…