Евгений Коломеец – Заговорённый (страница 4)

– Как не работал? Он новый, я его две недели как ношу, он всегда записывал, – стал возмущаться Сергей, чувствуя, как по телу разливается ледяной ужас.

– Ничего не знаю, никакой записи нет. На, забирай его обратно, – сунул ему в руку регистратор с таким видом, словно отдавал ненужную вещь. – Езжай домой, ночью следственные действия запрещены. После девяти тебе позвонит следователь, приедешь к нему, он тебя допросит. Мне некогда с тобой заниматься. У меня столько дел еще осталось.

Он буквально вытолкал растерянного Сергея в коридор.

– Все езжай домой, жди звонка!

Никитин закрыл дверь и, тяжело дыша, уселся в свое кресло. Закрыв глаза, он весь погрузился в свои размышления.

Сергей вышел из отдела на улицу и с наслаждением вдохнул сырой ночной воздух. Он был один на один с системой, которая, по всей видимости, решила сделать его виновным. Он еще раз проверил свой телефон, видеозапись была скопирована.

«Ну мы еще посмотрим, кто кого!» – он сел на свой велосипед и направился домой. – « Как же я догадался, запись сохранить!».

Глава 2

Рассвет застал Сергея на пороге его собственного дома. Он стоял несколько минут, прежде чем открыть входную дверь, словно боялся занести в свое чистое, безопасное жилище скверну с той злосчастной улицы. Воздух утра был свеж и прохладен, последние остатки ночного тумана таяли под лучами поднимающегося солнца. Вчерашняя жара еще не проснулась, и мир казался чистым, новым, но для Сергея он навсегда был отравлен. Он вошел внутрь, стараясь не скрипеть половицами. В доме пахло кофе сном и покоем. Его домочадцы – жена Лариса и сын – еще спали, и их ровное дыхание из соседней комнаты было самым дорогим звуком на свете. Он был дома, жив и здоров, но ощущал себя чужим, призраком, вернувшимся с того света. Его нервы были натянуты до предела, вибрируя, как струны, готовые лопнуть от любого прикосновения. Все внутри кричало о необходимости снять стресс, заглушить весь этот ужас, залить его чем-то горьким и обжигающим. Старая, привычная мысль – алкоголь и никотин – мелькнула и была отброшена. Он бросил это пять лет назад, вырвав себя из этой пропасти, и не собирался падать в другую.

« Придется ограничиться одной валерьянкой», – с горькой иронией подумал он, накапывая в рюмку 50 капель мутной, отвратительно пахнущей жидкости. Он залпом выпил, закусив кусочком черного хлеба. и завалился в кровать, надеясь на забвение. Но сон не шел. За закрытыми веками его поджидали образы вчерашнего дня. Черное дуло пистолета, злобная ухмылка бандита, лужа крови на полу. И самое страшное – наглое, циничное оперативника Никитина в полицейском кабинете.

« Почему опер удалил видеозапись?» – билась в его сознании одна и та же мысль. «Я-то точно знаю, что запись была и есть!»

И тут его пронзила спасительная догадка.

« Хорошо, что для себя копию сделал!»

Он вспомнил, как в коридоре отдела, дрожащими руками, скинул видео с флешки на свой смартфон. Это было машинальное действие, а теперь оно стало его главным козырем – искоркой надежды в кромешной тьме отчаяния.

« Ясно, что хотят на меня все свесить, поэтому оперативник запись удалил. Это мое единственное алиби – надо запись продублировать и сохранить еще на компьютер.»

Мысли лихорадочно текли, выстраивая план дальнейших действий.

« Надо будет с утра позвонить своему знакомому Игорю, тот уже лет 20 адвокатом работает. Встретится с ним, посоветоваться».

Голова шла кругом от перегрузки. И сквозь все это пробивалось леденящее душу осознание.

« Еще никогда смерть не была так близка. Повезло, что осечка была на первом патроне. А так бы лежал сейчас не в своей постели, а в морге.»

Наконец, нервное истощение и валериана сделали свое дело. Его сморило и он провалился в тяжелый, беспокойный сон, полный кошмаров, которые он наутро не мог вспомнить, но от которых просыпался в холодном поту с одним ощущением – что его преследуют.

Он проснулся около девяти. Дома уже было пусто и тихо. Супруга, видимо, уже увезла сына на тренировку. На душе было не спокойно, тяжело, будто на груди лежал камень. Бурные мысли атаковали его с новой силой.

« С работой курьера надо заканчивать. Хватит ерундой заниматься».

Он смотрел в окно на залитый утренним солнцем двор. Его жизнь до вчерашнего дня казалось такой простой и налаженной, а теперь …

« В принципе в денежных средствах особо не нуждаюсь. Имеется своя мастерская по ремонту одежды и обуви, изготовлению ключей. Ежемесячный доход капает. Работаю там один-два в неделю. Остальное время свободное. Делай, что хочешь».

Он вспомнил, как все начиналось.

« Решил вести теперь здоровый образ жизни. Приобрел в прошлом году крутой велосипед».

Гордость и любовь к своему двухколесному другу на мгновение отогнали мрак.

« Потом пришла мысль, чтобы совместить приятное с полезным. Можно просто так кататься, а можно еще за это и деньги получать. По совету знакомого устроился в кафе. Работа по свободному графику, когда захотел, тогда и приехал. Отвез несколько заказов, денежки получил. Если погода плохая, то можно дома сидеть».

Теперь эта «безобидная» подработка стоила ему слишком дорого.

« Надо позвонить директору, сказать, что больше не буду работать», – окончательно решил он.

Сергей заварил себе зеленый чай, но завтракать совсем не хотелось. Аппетит пропал начисто. Поток тревожных мыслей не прекращался. Взяв телефон, он набрал номер адвоката Игоря Редькина. Подробности рассказывать по телефону не стал, чувствуя параноидальную уверенность, что его прослушивают. Договорились о встрече в офисе в 13 часов. Это предстоящая встреча стала для него следующим рубежом, новым испытанием.

..…

Тем временем в другом конце города оперативник Константин Никитин покидал здание ОВД после утренней планерки. Суточное дежурство закончилось, впереди был выходной, но расслабляться было некогда. Вчерашние события висели на нем тяжким грузом. Он достал телефон и набрал известный ему номер по мессенджеру Вацап:

– Привет. Это я. Нам нужно срочно встретиться. Через час, на том же месте, как и всегда.

Услышав утвердительный ответ, он закончил разговор, собрал все бумаги со стола, сложил в рабочий сейф, испытывая нервное напряжение, смешанное с циничным расчетом. Ему нужно было действовать быстро и четко, чтобы затушить разгорающийся пожар, который угрожал спалить и его самого. Надо хорошо подготовиться. Продумав предстоящий разговор, Константин закрыл свой кабинет и пешком отправился на данную встречу.

Путь лежал в торговый Сити-Центр на проспекте Красноармейском в трех минутах ходьбы от отдела. Зайдя во внутрь на первый этаж, он заказал себе кофе и уселся за свободный столик подальше от барной стойки и чужих глаз. Здесь было шумно, многолюдно и безлико – идеальное место для незаметной встречи. Яркий искусственный свет, запахи кофе, сдобной выпечки, беззаботные лица покупателей – все это создавало разительный контраст с тем, что творилось в его душе. Он нервно постукивал пальцами по столу, ожидая своего гостя.

Через некоторое время к нему подошел мужчина лет сорока пяти. Он был одет в строгий, дорогой черный костюм, белоснежную рубашку и темно-синий галстук. Его лицо было непроницаемым , движения – выверенными и экономными. Этого человека в криминальных кругах называли по кличке «Бурый». Его эмоции – полный контроль и холодная настороженность. Они поздоровались за руку и Бурый сел напротив.

– Будешь что-нибудь? – для проформы спросил Никитин, делая большой глоток «капучино».

– Нет, ничего не хочу, – голос Бурого был ровным и глуховатым.

– А я вот видишь решил кофейку отведать, – Никитин пытался казаться небрежным, но внутреннее напряжение выдавал его слегка дрожащий голос.

Бурый многозначительно молчал, его взгляд заставлял Никитина нервничать еще больше.

– Тебе ужасно повезло, что этим делом я занимаюсь, – начал издалека разговор Никитин, начиная свою тщательно продуманную партию.

– Что за дело? – Бурый попытался прикинуться дурачком и показал на лице искреннее, как ему показалось, недоумение.

– Дело гражданина Сиплого. Он облажался по полной программе. Знаешь, где он сейчас находится?

– Дома, наверное. Где ему еще быть? – Бурый сохранял маску неведения.

Константин стал понемножку раздражаться:

– Я знаю, что его порезали, но в больницу он за медицинской помощью не обращался. Если бы не я, он уже в розыске бы был за убийство Скорохода, – Никитин начал давить, его голос стал жестче. – Сам же знаешь, Черному бы это очень не понравилось.

Упоминание имени «Черного» на мгновение изменило выражение лица Бурого. Маска непроницаемости дрогнула, показав легкую тревогу.

– Я вообще не при делах, – попытался он отстраниться, но это уже звучало значительно слабее.

– Сиплый был в доме Скорохода, туда явился курьер и застал его возле трупа. У них завязалась борьба и Сиплого порезали. – Константин сделал большой демонстративный глоток из чашки, давая словам проникнуть в сознание. – Так что ты смотри…

Бурый понял, что игра в незнание уже окончена. Его тон сменился на деловой и конкретный.

– Что там было я не знаю. Я с ним сам разберусь.

– Он тебе звонил? – пристально глядя на него, спросил Никитин.

– Нет, не звонил.

– Мне без разницы, честно говоря, что там было, – Никитин стал ехидно ухмыляться. – В твоих интересах, чтобы это заглохло. А то пойдут разговоры, что это ты беспределом занимаешься.