Евгений Коломеец – Заговорённый (страница 6)

– Это меняет все дело. Ну-ка давайте посмотрим, что там есть, – явно обрадовался Чернов.

Он взял у Сергея флэшку и воткнул ее в компьютер. В кабинете воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенными, но все еще мощными гитарными риффами. Они молча просмотрели запись. На экране монитора разворачивалась драма, которую следователь знал лишь по сухим протоколам и домыслом опера. Он видел неподдельные эмоции участников, видел мужчину с пистолетом, борьбу участников и кровавую концовку. Когда запись закончилась, то Чернов даже присвистнул от увиденного.

– У вас этот видеорегистратор с собой?

– Конечно, – кивнул головой Редькин. – Мы же подготовились к допросу.

– Тогда я его протоколом выемки изыму и приобщу к материалам дела, – заявил следователь.

– Без проблем, – сказал Редькин. – Только есть одно «но». На видеорегистраторе этой записи нет.

– Почему? – замер Чернов.

– Когда Курдогло был у оперов, то они взяли его посмотреть, и когда вернули, то записи там не было.

На лице следователя промелькнула целая гамма эмоций: недоверие, раздражение, а затем понимание.

– Может, случайно стерлась, – предположил Чернов, но в его тоне уже звучали нотки сомнения.

– Не могу сказать, но вызывает справедливые сомнения, – парировал Редькин, оставляя фразу висеть в воздухе.

– С операми я сам разберусь, – мрачно хмыкнул Чернов. – Давайте начнем допрашиваться.

Процедура допроса пошла уже по накатанной колее. Когда все бумаги были составлены и подписаны, то Чернов проинструктировал Сергея.

– Сейчас в ближайшее время будете пока не нужны, но всегда будьте на связи. Если понадобитесь, то сразу нужно будет приехать.

– Хорошо, – ответил за обоих Редькин.

Они вышли из кабинета, оставив следователя наедине со своими мыслями. Как только дверь закрылась, Чернов прибавил громкость музыки, заглушая назойливый шум из коридора. Он вытащил из ящика стола курительную трубку и стал набивать ее табаком. Его мысли были уже далеко – он анализировал запись, строил версии и с холодной яростью, думал о том, какой разговор ему предстоит с оперативником Никитиным, который усиленно продвигал перед ним версию, что убийца – это Курдогло. В его мире, где правда была редким товаром, кто-то только что попытался ее украсть. И это ему очень не понравилось.

..…

В этом кабинете висела тяжелая, гнетущая тишина, которую, казалось, можно было резать ножом. Казалось, воздух был наполнен грозовой атмосферой, все присутствующие как будто ожидали разряда молнии. Бурый, сидевший за массивным столом, затушил сигарету в пепельнице и первым нарушил тишину. Его голос был низким и безразличным, но в нем чувствовалась стальная хватка.

– Что будем с Сиплым делать?

Пятеро других мужчин, сидевших в кабинете, сразу зашевелились. Первым откликнулся Борода – грузный мужчина с фигурой борца-тяжеловеса, ухмыльнулся, показав ряд гнилых и желтых зубов.

– Я предлагаю тело отвести в лес и прикопать его.

Молодой мужчина по кличке «Француз» его поддержал. Его лицо выражало подобострастное рвение.

– Я тоже предлагаю закопать. Родственников у него в Барнауле точно нет. Мать у него живет где-то в деревне, но он с ней уже долго не общался. Никто его искать точно не будет.

Бурый кивнул, его мысли были уже на шаг впереди.

– Какое имущество на нем было? – спросил он.

Мужчина с с тонким и хищным лицом по кличке Чалый, ответил быстро, как бухгалтер, докладывающий о списанных активах.

– Никакого имущества нет. Квартиру снимал в аренду. Машину «Рено» он купил по договору купли-продажи, на учет на свое имя не ставил.

– Нет человека. Нет проблем. Про него точно никто не вспомнит, – резюмировал Борода, зловеще ухмыляясь. В его словах звучала жестокая правда их мира.

– Все! Вопрос решен, – скомандовал Бурый. – Чалый и Архип. Ночью вывезете его в лес, в районе Повалихи места болотистые есть. Там его никто искать не будет. Ствол, который был при нем, тоже выбросите.

Парни молча кивнули головой. Для них это была простая работа.

– Если полиция будет спрашивать про него, то говорим, что со вчерашнего вечера его никто не видел. Будем говорить, что он собирался в отпуск на Байкал ехать, – продолжил Бурый, отрабатывая легенду. – Нашел какую-то девку и с ней укатил. Чем он последние дни занимался никто не знает. Пусть ищут его.

– Все правильно, – согласился Борода.

И тут Бурый перешел к главному. Его лицо стало жестче.

– Теперь второй вопрос, – он нервно почесал затылок. – Нужно разобраться с этим хмырем, который завалил Сиплого. На нас могут повесить убийство Скорохода, сами понимаете, нам лишние разборки сейчас никак не нужны.

– Что нужно сделать? – спросил Борода.

– У меня есть все данные этого мужика, – сказал Бурый. – Фото, домашний адрес, место работы. Нам нужно будет его выцепить и привести в гараж. Там я с ним побеседую как надо.

Он достал из кармана конверт и протянул его Французу.

– Завтра вместе с Малым занимайтесь этим мужиком. Он живет сейчас в Бельмесево, поездите за ним, последите. Где-нибудь в тихом месте заберете его. Там потом решим, что будем с ним делать.

– Хорошо, сделаем, – рассмеялся Француз, и в его смехе звучала неподдельная радость предвкушения.

– Куда будем девать «Рено» Сиплого? – спросил Борода, возвращаясь к бытовым деталям.

– Пока поставим на стоянку, – ответил Бурый. – Когда немного успокоиться, то продадим ее.

Закончив разговор, Бурый проводил всех мужчин до двери, а сам вернулся на свое место и, удобно расположившись в кресле, с наслаждением закурил, предавшись своим размышлениям.

« Из-за этого козла Сиплого опять возникают проблемы на пустом месте. Даже хорошо, что теперь от него избавились. Постоянно из-за него какие-либо неприятности были. То пьяный подерется, то из магазина что-нибудь прихватит. Приходилось постоянно его из ментовки вытаскивать. Только привлекал лишнее внимание. А конкуренты не дремлют. Всегда нужно ожидать какой-нибудь подставы».

Бурый погасил сигарету в пепельнице и открыл крышку стоящего на столе ноутбука. Текущие дела не дадут расслабиться.

Глава 3

Последующие два дня протекали медленно и обманчиво спокойно. Для Сергея это была странная и тягучая передышка. Нервное напряжение, коварно, никуда не ушло, а лишь затаилось в глубине, превратившись в постоянный, фоновый гул тревоги. Он пытался вернуться к рутине, заниматься домашними делами, которых за время работы курьером накопилось достаточное количество. Но самые простые действия – починить забор, разобрать шкаф – давались с большим трудом. Его мысли постоянно возвращались к тому дому на улице Тихонова, к этим страшным событиям. Он ловил себя на том, что подолгу смотрит в окно, проверяя, не припаркована ли рядом чужая машина, не идет ли за ним по улице незнакомый человек.

Погода в эти дни стояла переменчивая. Утром солнце могло ярко светить, но к полудню небо часто заволакивали тяжелые, свинцовые тучи, предвещавшие дождь. Воздух был влажным и душным, словно сама атмосфера города была заряжена тем же самым напряжением, что и его нервы.

В одно такое хмурое утро он поехал к своей дочери Марии, которая училась в медицинском университете. Он незадолго до ее поступления, взял в ипотеку квартиру в старой части города, чтобы было удобно ездить на занятия. Ее дома не было. Он зашел внутрь, оставил в холодильнике привезенные продукты, записал показания счетчиков. Здесь все дышало нормальностью, будущим, которое он для нее хотел. Он закрыл квартиру, вышел из подъезда, глотнув влажного, прохладного воздуха. Небо окончательно затянуло, и первые редкие капли дождя упали на его лицо.

Он направился к своему автомобилю «Веста», стоявшему на площадке с торца дома. Его не было около пяти минут и именно это краткое отсутствие и стало роковым.

Подойдя к машине, он увидел, что возле заднего бампера его автомобиля стоял джип « Митцубиси-Паджеро», полностью перегораживая выезд. На передних сиденьях сидели двое незнакомых мужчин. Первой его эмоцией была легкая досада.

«Вот же невежи, пристроились!» – мелькнуло в его голове.

Сергей подошел к ним и жестом указал на свой автомобиль.

– Ребята, сдайте немного вперед. Я отъеду, – сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не звучало раздражения.

Ответом ему стала тишина. Затем двери джипа открылись почти синхронно, и оба молодых мужчин вышли. Один, коренастый, в бейсболке подошел слева. Другой, более высокий и худощавый, встал справа, отрезая путь к отступлению.

Коренастый заулыбался. Улыбка была неприятной, натянутой, не достигающей глаз.

– Эта твоя тачка?

Эмоции Сергея начали стремительно меняться. Досада сменилась настороженностью, а затем легким, холодным страхом. Что-то было не так. Слишком неестественна была эта сцена.

– Моя, – кивнул головой он, стараясь говорить твердо. – Мне ехать надо.

– Серега? – продолжая загадочно улыбаться, спросил коренастый.

Осознание начало медленно и мучительно пробиваться сквозь завесу обыденности. Они знают его имя. Они ждали его именно здесь.

– Да… – ответил он, уже чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он попытался вглядеться в их лица, но они были чужими, стертыми, как у сотен других подобных им людей.

– А мы за тобой, – произнес другой мужчина, и в его голосе не было ни капли сомнения.

Это была ловушка. Сергей перевел на него свой взгляд и в этот миг тот прижал электроды электрошокера к его руке.