Евгений Коломеец – Заговорённый (страница 3)

Голос в трубке был грубым и властным:

– Будем ждать темноты. Ты оставайся там, мы все потом подъедем. На месте разберемся.

– Хорошо, буду ждать, – Француз отключил телефон и направился к своему автомобилю. Он уселся на водительское сиденье, завел двигатель, чтобы включить кондиционер. Жара еще не спала, ждать еще было долго. Ему предстояло провести здесь еще несколько часов, сторожа труп своего подельника, в ожидании ночи, которая скроет все следы. Он смотрел на «Рено», на силуэт Сиплого в салоне и его лицо не выражало ничего, кроме легкой скуки. Смерть Сиплого была для него не трагедией, а мелкой рабочей неприятностью, которую предстояло устранить. Он достал из пачки сигарету, с наслаждением закурил, опустил стекло на двери и добавил звук в магнитоле. Его ожидание началось.

…..

Вечер после жаркого дня выдался прохладный и влажный. Моросил мелкий дождь. Воздух был тяжелым и насыщенным. Следователь Чернов Алексей подъехал к месту происшествия самым последним, с опозданием почти на час. Он вышел из служебного автомобиля, его лицо выражало одно сплошное неудовольствие. Работа уже кипела полным ходом, все суетились, мешая друг другу, создавая видимость бурной деятельности. Кинолог с нетерпеливой собакой на поводке, судебный медик с чемоданчиком, эксперт- криминалист, щелкающий камерой, два оперативника.

– Что случилось? Кому сегодня не повезло? – произнес недовольным тоном Алексей, заходя в ограду дома и окидывая суровым взглядом суетящихся коллег.

Один из оперуполномоченных уголовного розыска ранее ему знакомый Никитин Константин сразу доложил обстановку.

– В доме труп мужчины с ножевым ранением в область сердца, – доложил он, стараясь говорить так же складно, как герои детективных романов. – Это хозяин дома, по паспорту Скороходов Владимир Яковлевич, орудие убийства, по всей видимости, нож, валяется возле забора, на нем следы крови.

– Получается убийца бросил нож? – удивился следователь. Так делали или отчаянные паникеры, или опытные профессионалы, старавшиеся замести следы. Редко кто бросал оружие на месте.

– Да, скорее всего собутыльник, – с готовностью продолжил свою версию Никитин. – В комнате на столе – праздничный стол с водярой. Две рюмки всего. Скорее всего, что-то не поделили. Начали драться. У Скорохода на лице ссадины. По всей видимости, убийца был тоже ранен, следы крови ведут из дома на улицу.

– Ты прямо как Шерлок Холмс, – хмыкнул Чернов.

– Работа такая. – довольно засмеялся Костя. – Скороход личность известная, с урками общается. Наверное, кто-то из его дружков.

– А кто обнаружил?

– Звонил парень, с его слов он курьер, привез заказ, зашел в дом, труп уже лежал, потом на него напали.

– Соседи что-нибудь видели?

– Обход еще не делали. Сейчас сам обойду, поспрашиваю.

Чернов зашел внутрь дома, осмотрел обстановку. Воздух был спертым и тяжелым, с примесью сладковатого запаха смерти и старой пыли. Эксперт Удовиченко, немолодой мужчина с внимательными глазами, сразу же обратил его внимание на находку.

– Вот в углу на полу патрон калибра 9 мм от Макарова. На капсюле ямка от бойка, значит осечка была, а возле входной двери стрелянная гильза. Вот в стене над дверью отверстие, там, наверное, пуля должна быть.

Эмоции Чернова – досада и раздражение – только усилились. Пистолет все менял. Из обыкновенной бытовухи дело превращалось в нечто более серьезное.

– Еще только этого не хватало, – проворчал он. – Какие следы еще есть?

– Отпечатков много, следы крови. Будем разбираться.

– Пистолета нигде не видно? Может где-нибудь валяется?

– Вроде не видно, – ответил Удовиченко.

– Ладно, начнем осмотр, – Чернов с неохотой достал из потрепанной папки бланк осмотра места происшествия. – Костя, зови понятых.

Началась рутинная, кропотливая работа. Нужно подробно описать всю остановку в доме во всех мелочах, зафиксировать место положения трупа, следов крови, изъять нож, следы пальцев рук, все обнаруженные вещественные доказательства, потом все пакеты опечатать. Когда все необходимые действия были закончены, то он, заполнив протокол, прочитал вслух его содержание понятым, дал поставить подписи всем участникам процесса. В голове уже складывалась определенная мозаика, но нескольких важных кусочков явно еще не хватало.

…

Сергей сидел на жестком деревянном стуле в длинном, безликим коридоре отдела полиции Центрального района города Барнаула и ждал когда до него дойдет очередь. На дворе уже давно стемнело и ему ужасно хотелось спать, но стоило только закрыть глаза, как перед ним вставало лицо бандита, слышался щелчок курка, чувствовалась тяжесть ножа в руке. Его трясло от нервного истощения и ему казалось, что в коридоре было зябко. Он пытался собраться с мыслями, представить, как будет давать показания, но в голове был хаос. Сосредоточиться и сконцентрироваться на мелких деталях у него так и не получалось. И тогда он вспомнил о своем видеорегистраторе. Словно утопающий схватился за спасительную соломинку. Он достал флешку из видеорегистратора, вставил ее в свой смартфон, скопировал запись. На экране смартфона дважды просмотрел запись, запоминая важные детали и вернул флэшку обратно в видеорегистратор. Доказательство его невиновности было тут, в его руках. Эта мысль придавала ему крошечную долю уверенности.

Дверь в кабинет № 32 с грохотом открылась, и зычный голос позвал:

– Курдогло, заходи.

Сергей, заходя в кабинет обратил внимание на табличку: « оперативный уполномоченный уголовного розыска Никитин Константин Иванович». Молодой мужчина лет тридцати с бегающими глазами жестом пригласил сесть на стул, стоявший посередине кабинета, прямо под лампой. Кабинет был тесным, заставленный стеллажами и папками. В воздухе висел запах дешевого кофе и пыли. Никитин сидел за столом, его усталое лицо выражало брезгливое раздражение. Эмоции Сергея – надежда на справедливость и страх – смешались в один клубок.

И сразу, без предисловий, прозвучал удар ниже пояса:

– Ну что, мил человек, куда оружие дел?

– Нож я … где- то там бросил, точно не могу сказать я ….. – Сергей опешил от такого начала.

– Хватит заливать! – резко, как удар хлыстом, перебил его Никитин. – Куда пистолет спрятал?

– Какой пистолет? Когда я убегал, то там мужик с пистолетом оставался. Я не знаю, что там в дальнейшем происходило, – залепетал Сергей, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Никитин злобно усмехнулся, его эмоции – презрительная уверенность в своей правоте. Он видел перед собой не жертву, а мелкого жулика или неудачливого убийцу, которого можно легко сломать.

– Да уж, врать ты, как я вижу, мастак. Давай колись, зачем хозяина замочил?

Сергея от возмущения стало стрясти. Страх сменился праведным гневом.

– Да его вообще в первый раз видел! Я привез ему заказ, зашел в дом, там мужик уже мертвый валялся! Тут появился какой-то бандюган с пистолетом. Заставил меня взять нож в руку. Хотел меня застрелить, я чуть в штаны не наложил! Пистолет дал осечку, я, обороняясь, ударил его ножом и убежал.

– Складно сказочки плетешь. Ты мне тут не гони, – повышая голос, сказал Никитин, его лицо исказилось гримасой злобы. Он встал и начал медленно ходить вокруг Сергея. – Козе понятно: пришел к нему в дом, увидел деньги на зеркале, решил хозяина завалить, взял нож, прирезал мужика, соседи спугнули, убежал. Все ясно и понятно.

Он наклонился к самому уху Сергея, его голос стал ложным, соблазнительным шепотом, как будто дьявол уговаривал праведника на грех.

– Для тебя будет лучше сразу признаться. Напиши явку с повинной: виноват мол, каюсь, простите, больше не буду. Я тебе навстречу могу пойти. Можно написать так, хотел взять деньги с зеркала, хозяин кинулся с ножом, ты отобрал у него нож и случайно ударил, действовал в пределах необходимой обороны, получишь в суде условный срок. Так что время не тяни, вот бери ручку, бумагу, пиши.

Это был классический прием оперского развода. Сломать, запугать, предложить легкий выход, который на самом деле вел только в тупик. Эмоции Сергея – гнев, отчаяние, чувство ловушки. Но он помнил про свое доказательство.

– Ничего я писать не буду, – его голос дрожал, но звучал твердо. – У меня есть видеозапись! Вот у меня видеорегистратор, он все записывает.

Эффект был мгновенным. Уверенность Никитина моментально исчезла, сменившись настороженностью и страхом.

– Ты, что сейчас тоже меня записывал? А ну, давай его сюда!

Сергей снял видеорегистратор и отдал его оперу. Тот взял его, как берут змею – с опаской и брезгливостью.

– Иди, выйди, посиди в коридоре, – сдавленно произнес Никитин, и Сергей заметил как у того задрожали пальцы. Когда Сергей вышел, дверь плотно затворилась за ним. Никитин быстрыми движениями подключил через кабель видеорегистратор к своему рабочему компьютеру, скачал видеозапись на свой жесткий диск. Внимательно просмотрел данную запись. Сиплого он узнал сразу, запись действительно подтверждала все пояснения мужика. Все, что он говорил была чистая правда. Он немного подумал и удалил эту видеозапись с регистратора, отсоединил кабель. Он открыл дверь и позвал Сергея обратно в кабинет. Его лицо снова выражало напускное безразличие и раздражение.

– Я хотел посмотреть запись, а ее тут нет. Твой аппарат, значит, не работал.