Евгений Харитонов – Апокрифы Зазеркалья (страница 9)
Так или иначе, фантасты не стремились серьезно осмыслить (не говоря уже о том, чтобы переосмыслить) события давно минувших дней, дабы обнаружить там истоки актуальных проблем современности. Исторические реалии, хоть и приправленные художественным вымыслом, не подвергались серьезной «препарации».
Как было уже сказано, в анналах мировой фантастики отыскать пионера «альтернативной истории» затруднительно. Но вот относительно даты рождения жанра в российской литературе разногласий, вероятно, не будет. Это произошло в 1917 году, когда московский «Журнал приключений» опубликовал повесть Михаила Первухина «Вторая жизнь Наполеона». Что было бы, если б Наполеону удалось сбежать с острова Святой Елены — места его последней ссылки? По сюжету ему удается не только покинуть остров, но и серьезно повлиять на дальнейшее развитие мировой истории, создав новую могущественную империю в Африке. Сама по себе повесть написана в жанре морских авантюрных романов: главный герой, английский юноша, участник войн против Наполеона, неожиданно оказывается втянут в международный заговор, целью которого и является вызволение бывшего императора Франции с острова Святой Елены. Повесть великолепна по языку и занимательна сюжетом: здесь и тайны, и шпионы, и сражения кораблей, погони, интриги — одним словом, все то, что делает приключенческую книгу столь привлекательной для читателя.
Но и вряд ли случаен тот факт, что «Вторая жизнь Наполеона» появилась на свет именно в 1917 году, когда история отдельно взятой страны переписывалась заново.
Имя писателя и журналиста Михаила Константиновича Первухина (1870–1928) после 1917 года было вычеркнуто из русской литературы. Сегодня оно известно разве что литературоведам и знатокам фантастики. А между тем это был один из самых одаренных фантастов начала ХХ века, автор свыше 20 произведений в этом жанре.
Михаил Первухин родился в Харькове, здесь же окончил реальное училище и девять следующих лет отдал службе в Управлении Курско-Севастопольской железной дороги. Но в 1900 году из-за осложнений со здоровьем он был вынужден перебраться в Крым. Здесь и началась его литературная деятельность. Он организовал газету «Крымский курьер», которую возглавлял до 1906 года, и издал свой первый сборник рассказов «У самого берега Синего моря» (1900). В 1906 году он покинул Россию и в поисках лечения уехал жить в Италию, не прекращая, однако, активного сотрудничества с русской прессой. В Италии он и начал писать научно-фантастические рассказы и повести, которые с 1910 года регулярно появлялись (часто под псевдонимами: М. Волохов, К. Алазанцев, М. Де-Мар) на страницах журналов «Вокруг света», «На суше и на море», «Мир приключений», «Природа и люди» — основных изданий, публиковавших в те годы фантастическую и приключенческую прозу.
Тематика ранних рассказов и повестей Первухина вполне традиционна для фантастики начала ХХ века: лучи смерти, путешествие на автомобиле к Северному полюсу, загадочные обитатели морских глубин, необычные изобретения. И все-таки произведения эти резко выделялись на общем фоне уже в силу литературной одаренности автора.
«Вторая жизнь Наполеона» по понятным причинам стала последней публикацией Михаила Первухина на родине. Избранный писателем художественный метод анализа исторических событий (конечно же, анализ современности!) противоречил учению марксизма-ленинизма. Но в 1924 году в Берлине вышла главная книга писателя — историко-фантастический роман «Пугачев-победитель». Обращение к одному из самых сложных периодов российской истории не было случайным.
Возвращение к отечественному читателю началось лишь в 1994 году, когда усилиями уральского знатока и библиографа фантастики И.Г. Халымбаджи «Пугачев-победитель» был переиздан. Но в те смутные времена книга, ничуть не потерявшая актуальности, не устаревшая ни по языку, ни по тематике, прошла почти незамеченной. Следующее «открытие» забытого писателя случилось уже в новом тысячелетии. И теперь это действительно было возвращение: все основные произведения пионера жанра «альтернативной истории» наконец переиздали в полном объеме. Такие возвращения очень важны для русской литературы. Ведь из вынужденного небытия на свет выходят не третьесортные поденщики, а по-настоящему талантливые писатели, стоявшие у истоков ключевых литературных направлений, чьи произведения за десятилетия безвестности не утратили огня, а может, даже и вовсе наполнились новым звучанием — особенно острым для читателя дня сегодняшнего.
ПЕРВЫЙ АНДРОИД БЫЛ… ТРАКТОРОМ
А вот история хоть и не фантастическая, но к литературным фантазиям имеющая прямое касательство.
Конечно, никто не станет оспаривать тот факт, что роботы, андроиды и прочие искусственные существа впервые появились на страницах фантастических произведений. И все же…
Оказывается, весьма познавательно покопаться не только в старых журналах и книгах, но и в изобретательских патентах. И тогда мы не без удивления обнаружим, что первый человекообразный робот был… трактором!
В 1868 году американские инженеры Цадок Дидерик и Айзек Грасс сконструировали шагающую человекомашину, получившую название ПАРОВОЙ ЧЕЛОВЕК! Это была двухколесная тележка, в оглобли которой впряжен человекообразный механизм с улыбчивым «лицом», в шляпе-цилиндре и дымящейся трубкой в «зубах». В его туловище был встроен котел, а ноги представляли собой стальные сочленения, приводимые в движение тягами от компактной паровой машины, укрепленной на спине «андроида».
Изобретение Дидерика и Грасса не оправдало себя, и один из первых тракторов паропанка так и остался в единственном экземпляре.
ПЕРВАЯ ЛЕДИ ФАНТАСТИКИ
До относительно недавнего времени фантастика (как, тем более, и детектив) считалась литературой преимущественно «мужской», а уж в позапрошлом веке встретить писателя-фантаста в юбке было и вовсе немыслимо.
Эти жуткие провидческие строки были написаны за семь лет до Октябрьского переворота 1917 года — в фантастическом романе «Смерть планеты».
Автор их, популярная романистка Вера Крыжановская-Рочестер, после революции скончалась на чужбине, в полной нищете.
Настоящий этюд назван «Первая леди фантастики» не ради красного словца. Русская писательница и спиритуалист Вера Ивановна Крыжановская исторически действительно является первой женщиной-фантастом в мировой литературе и уж точно первым профессиональным писателем-фантастом в России. Обращение к фантастике Мэри Шелли, создательницы знаменитого «Франкенштейна», случайно, а общепризнанный «первый» отечественный профессионал научной фантастики (этим словосочетанием мы определяем писателя, чье творчество целиком или почти целиком лежит в русле фантастики) А.Р. Беляев дебютировал в жанре лишь спустя год после смерти Крыжановской.
Так что писательница на титул «Первой леди фантастики» претендует по праву.
Впрочем, не все так просто. Более 70 лет произведения Веры Ивановны Крыжановской были сокрыты от отечественного читателя. Если же в каких справочниках или статьях ее имя и упоминалось, то исключительно в негативном ключе: советская критика всегда считала ее типичным представителем буржуазных направлений литературы, чуждых правильной идеологии. Да и при жизни писательницы, несмотря на феноменальную популярность ее книг, их оценивали преимущественно в контексте бульварного чтива. Что, конечно, вполне справедливо. И все-таки книги ее были по-своему замечательны. Во всяком случае, Вера Ивановна являлась отменной мастерицей по части сюжетоплетения.
Итак, что мы знаем о первой русской писательнице-фантасте?
Происходила Вера Ивановна из старинного дворянского рода Тамбовской губернии, однако на свет появилась в Варшаве 14 июля 1861 года, где отец ее, генерал-майор артиллерии Иван Антонович Крыжановский, командовал артиллерийской бригадой. Хорошее образование будущая писательница получила еще дома. Книги в семье Крыжановских глубоко чтили. И с раннего детства Вера Ивановна увлеклась древней историей и оккультизмом. Она была девочкой слабого здоровья и, по ее собственному признанию, искренне верила, что таинственные космические силы уберегут ее от зла и болезней.
В 1871 году отец умер, и семья оказалась на грани бедности. С большим трудом удалось пристроить Веру в Петербургское воспитательное общество благородных девиц. А уже в следующем году будущая писательница поступила в Санкт-Петербургское училище Св. Екатерины (Екатерининский институт), но слабое здоровье и финансовые проблемы помешали ей закончить полный курс — в 1877 году она была отчислена и завершила обучение дома.