Евгений Харитонов – Апокрифы Зазеркалья (страница 10)

С восемнадцати лет Крыжановская начала пробовать свои силы в литературе. В 1880 году она уехала во Францию, где небезуспешно выступала на сеансах в качестве медиума и — писала, писала, писала. Многие современники отмечали удивительную при ее хрупком здоровье работоспособность. В 1886 году в Париже вышла и первая книга Крыжановской — историческая повесть «Episode de la vie de Tibère» (в русском переводе — «Эпизод из жизни Тиберия», 1906). Следует отметить, что, в совершенстве владея французским языком, Вера Ивановна все свои тексты писала исключительно на французском и лишь потом они переводились на русский.

Уже в первом ее опубликованном творении явно прослеживаются оккультные и фантастические мотивы. Некоторые биографы (например, Вс. Нымтак, Б. Влодарж, А. Асеев) утверждали, что значительную роль в творческой ориентации писательницы сыграл ее муж С.В. Семенов, камергер при Собственной Его Императорского Величества канцелярии и известный в свое время спирит, председатель Санкт-Петербургского «Кружка для исследования в области психизма». Но так ли это? Ведь Вера к моменту знакомства с Семеновым и сама была весьма авторитетным медиумом, ее спиритические сеансы посещал сам цесаревич. Что же касается творческих ориентиров, то, несомненно, на Крыжановскую-писательницу большое влияние оказали оккультные доктрины Е.П. Блаватской, Папюса и Аллана Кардека. И, конечно же, европейская литературная фантастика.

В Париже В. Крыжановская создала целый ряд историко-оккультных романов: «Фараон Мернефта» (1888), «Царица Хатасу» (1894), «Сим победиши» (1893), «Месть еврея» (1890) и др. Ее исторические произведения имели известный успех. И не только благодаря умело выстроенной сюжетной интриге. Критик В.П. Буренин, высоко оценив роман «Царица Хатасу», отмечал, что «мадам Крыжановская» знает быт древних египтян «может быть, даже лучше, чем прославленный исторический романист Эберс» (Новое время. 1895. 13 янв.). У Крыжановской и в самом деле получалось довольно точно передавать сам дух исторической эпохи, отображенной в романах, насыщенных множеством интересных деталей. Ее романы «Железный канцлер Древнего Египта» (1899) и «Светочи Чехии» (1903) высоко оценили Французская и Российская академии наук.

Однако чаще российская критика предпочитала игнорировать творчество Крыжановской. По-своему, впрочем, обратил на ее тексты внимание А.М. Горький. В статье «Ванькина литература» (1899) он в пух и прах разнес ее прозу, отмечая, что ориентируется она на малокультурного обывателя, предпочитающего бульварные развлекалочки высокой литературе.

Параллельно с историческим циклом В.И. Крыжановская начала серию романов «чистой» фантастики — «оккультно-космологический цикл» (по ее собственному определению) «Маги».

Но прежде, чем перейти к обзору ее фантастических произведений, скажем несколько слов о мистике вообще и о возникновении псевдонима Рочестер, поскольку он имеет самое непосредственное отношение к фантастическому.

Уже на титулах ранних книг Веры Ивановны значился таинственный автор (или соавтор?) Рочестер, чаще, правда, указанный через дефис после настоящей фамилии.

«К этому периоду жизни (1890-е. — Е.Х.) относится событие огромной для нее важности, — вспоминает один из биографов Блажей Влодарж, — а именно: первая встреча с ее Учителем и невидимым покровителем И.В. Рочестером. Он полностью материализовался, воспользовавшись медиумическими способностями самой Веры Ивановны, и предложил ей всецело отдать свои силы на служение Добру. Предложил писать под его руководством... Но фактически Рочестер не псевдоним Веры Ивановны Крыжановской, а соавтор ее романов».

Конечно, подобные пассажи с вызыванием духов умерших (граф Рочестер — английский поэт Дж. Уилмот (1647–1680), чей дух якобы и «диктовал» Крыжановской ее произведения) могут вызвать разве что усмешку. Хотя... По свидетельствам современников, после вступления в медиумический контакт с «Учителем» Вера Ивановна излечилась от тяжелой и в то время не поддающейся лечению болезни — хронического туберкулеза. Правда это или красивая легенда, не берусь утверждать.

И все-таки, внимательно вглядываясь в детали биографии писательницы, изучая «показания» современников, легко заметить: вся жизнь ее была окутана каким-то мистическим ореолом. Вот, к примеру, свидетельство В.В. Скрябина о том, как она писала свои романы: «Часто во время разговора она вдруг замолкала, слегка бледнела и, проводя рукою по лицу, начинала повторять одну и ту же фразу: „Скорее карандаш и бумагу!“ Обычно в это время Вера Ивановна сидела в кресле за маленьким столом, на котором почти всегда были положены карандаш и кипа бумаги. Голова ее слегка откидывалась назад, и полузакрытые глаза были направлены на одну определенную точку. И вдруг она начинала писать, не глядя на бумагу. Это было настоящее автоматическое письмо. <...> Это состояние транса продолжалось от 20 до 30 минут, после чего Вера Ивановна обычно впадала в обморочное состояние... Каждый раз письменные передачи заканчивались одной и той же надписью: „Рочестер“. По словам Веры Ивановны, это было имя (вернее — фамилия) Духа, который входил с нею в сношение».

Подобное же свидетельство мы находим и в «Литературных заметках» (1916) М. Спасовского: «Она всегда пишет на французском языке, в бессознательном состоянии... Написанное ею переводится на русский язык и тщательно редактируется иногда самим автором, иногда близким ею человеком».

Основная тема фантастических романов В.И. Крыжановской-Рочестер — вселенская борьба божественных и сатанинских сил, взаимозависимость скрытых сил в человеке и космосе, тайны первородной материи... Тайны реинкарнации сознания и души описаны ею уже в исторической серии («Царица Хатасу» и др.). Спиритуалистическая и научно-фантастическая линии закрепились в ранних романах «Заколдованный замок» (1898), «Два сфинкса» (1900), «Урна» (1900) и подробно раскрылись в самой популярной серии В.И. Крыжановской — пенталогии «Маги», куда вошли романы «Жизненный эликсир» (1901), «Маги» (1902), «Гнев Божий» (1909), «Смерть планеты» (1911) и «Законодатели» (1916). В жанровом отношении этот цикл является довольно странной смесью оккультно-эзотерической фантастики и космической оперы. Так что в известном смысле Крыжановскую можно назвать и одной из родоначальниц космооперы в мировой научной фантастике.

Бедному, умирающему от болезни врачу Ральфу Моргану таинственный посетитель предлагает... бессмертие. В обмен на искреннее служение божественным идеалам. Ему предстоит нести слово Божие в другие миры, отдать все силы для самосовершенствования и спасения рода человеческого от неминуемой гибели. Оказавшись в рядах братства бессмертных и пройдя «курс обучения», Ральф (теперь ему дано новое имя — Супрамати) становится полноправным членом братства — бессмертным магом. Ему предстоит пережить немало приключений, познать тайны Мироздания, совершить путешествия во времени и в космосе в качестве миссионера. И все равно Земля гибнет — обезумевшее человечество, погрязшее во грехе и неверии, спровоцировало глобальную экологическую катастрофу, а та привела к закономерному финалу — гибели планеты и цивилизации. Вера в последний раз столкнулась с неверием, и неверие одержало победу. Братство бессмертных покидает Землю на заблаговременно построенных космических кораблях.

Конечно, с высоты сегодняшнего дня многое в романах Крыжановской выглядит наивным. Но вместе с тем пенталогия насыщена массой любопытных тем и идей. Во всяком случае, Крыжановская с ее «Магами» оказалась в ряду первенцев межзвездных путешествий и контактов. Ведь герои ее книг вовсю странствуют по временам, в параллельные и инозвездные миры. Впервые в мировой фантастике в них описан метод телепортации. Мы встречаем в ее романах и другие «модные» мотивы: клонирование, обмен разумами (отрицательный персонаж, профессор Шманов, переносит сознание богатых стариков в тела мальчиков, которых он «фабрикует химическим способом»). Крыжановская-Рочестер первой же освоила и популярную в фантастике ХХ века тему прогрессорства. В заключительной книге цикла, «Законодатели» (1916), бессмертные маги покидают гибнущую Землю на космических кораблях и отправляются к Новой планете, где человечество едва вышло из первобытного состояния. Там-то земные цивилизаторы и создают новое общество, воспитывая аборигенов «по своему образу и подобию». Необычные космические корабли, изображенные в романе, позже были «закаталогизированы» профессором Н.А. Рыниным в капитальном труде «Межпланетные сообщения: воспоминания о грядущем» (1929).

А четвертая книга сериала — «Смерть планеты» — это еще и эмоциональная антиутопия, роман-предупреждение, роман-катастрофа. Пророчества этой книги ужасают. Чего стоит одна сцена, посвященная будущей судьбе московского Кремля: «Став национальной собственностью, он был распродан с аукциона, а некто Гольденблюм купил Большой Дворец и передал его в меблированный дом…»

Это — антиутопия.

А вот классический роман-катастрофа: «Надвигались полярные льды, так что север Швеции, Норвегии и России стал необитаем…»

Пытаясь уберечься от нового ледникового периода, петербуржцы «целые кварталы покрыли гигантскими стеклянными куполами и отепляли электричеством». Однако судьба Петербурга, да и всей планеты уже предрешена: «И вот однажды ночью забушевала страшная буря. С грохотом точно пушечных выстрелов ломался лед, а яростный ветер гнал на город волны и глыбы льда. С ошеломляющей быстротой город был затоплен; но беда не была еще полна. В ту же ужасную ночь вулканический удар приподнял слегка дно Ладожского озера; вода вышла из берегов, а бурные пенистые волны, уничтожая все на своем пути, неслись, словно лавина, достигли Петербурга и наводнили его». Даже популярный в 1920-е годы беллетрист Жак Тудуз, решившись «заморозить Европу» в романе «Европа во льдах», не был столь разрушителен в своей фантазии. Куда там! После испытания морозами у Крыжановской началась финальная пытка огнем. Пронесся по планете сокрушительный ураган, а палящие лучи солнца сжигали растительность и людей, потрескалась земля, высохли реки и озера, люди задыхались от нехватки кислорода…