Евгений Горохов – Кровь алая-8. Шорохи в стране безмолвия (страница 4)

– Папашка Сираджуддина плотно контактировал с ЦРУ. Есть сведения, что и сын связан с Центральным разведывательным управлением, – наклонился к генералу Герасимову полковник Звягинцев.

– Второй лидер талибов Ахтар Мансур назначил Сираджуддина Хаккани своим заместителем, каковым он является и у нынешнего руководителя Хайбатуллы Ахундзада, – вставил оператор.

– За ним «Сеть Хаккани», а это сильнейшие отряды в войске талибов, – добавил полковник Звягинцев.

На экране намаз в мечети, проповедь читает мулла с аккуратной бородкой, облачённый в чёрный халат.

– Ибрагим Садр. Родился в 1964 году в кишлаке Сангин афганской провинции Гильменд. Пуштун из племени алкозаи. При рождении получил имя Ходайдад. В 1980 году его семья перебралась в пакистанский город Квета, где он поступил на учёбу в медресе и взял имя Ибрагим. За свои успехи в учёбе выдвинулся в наибы (помощник муллы), пользовался непререкаемым авторитетом у шакирдов. Они звали его «Садр», что с языка урду переводится: «Президент». В период первого правления талибов Ибрагим Садр отвечал за связь с Усамой Бен Ладеном.

– Тёмная личность, выскочил как «чёртик из табакерки» и оказался в руководстве талибов, – кивнул на экран полковник Звягинцев.

– В 2014 году Ахтар Мансур неожиданно для всех назначил Ибрагима Садра главнокомандующим вооружёнными отрядами талибов, – закончил комментировать эпизод оператор. На экране панорама кишлака. На небольшой центральной площади в окружении стариков стоит бородач в американской полевой форме и в солнцезащитных очках. На голове у него чёрный тюрбан.

– Это Мохаммад Якуб Муджахид. Родился в 1990 году. Происходит из пуштунского племени гильзави. Старший сын первого лидера талибов муллы Омара. Ходят слухи, что муллу Омара убил его приемник Ахтар Мансур. Однако Якуб Муджахид активно опровергал эти разговоры. Вероятно, за это мулла Ахтар Мансур назначил его руководителем штаба военных формирований талибов. Непосредственно он подчиняется Ибрагиму Садру, – комментирует происходящее на экране оператор.

– По нашим данным Якуб Мухаджир информатор ЦРУ, – прошептал полковник Звягинцев.

Экран погас, в демонстрационном зале загорелся свет. Оператор выключил пульт.

– Скиньте на компьютер мне и полковнику Звягинцеву характеризующий материал на наших героев, – встал генерал Герасимов.

– Хорошо Сергей Александрович, – кивнул оператор.

На лифте генерал и полковник поднялись на пятый этаж, в кабинет заместителя директора СВР по операциям.

– Итак, Валерий Борисович, у нас две креатуры ЦРУ, «тёмная лошадка» и лидер талибов, не имеющий реальной силы, – Герасимов включил компьютер. Он улыбнулся: – Кого выберем?

– Сергей Александрович, пока мы рассматриваем голые факты, без учёта межличностных и племенных отношений. В афганских делах такое недопустимо, – полковник Звягинцев уселся за стол для совещаний.

– Что вы предлагаете?

– Побеседовать с генералом Гулабзоем.

Сайед Гулабзой занимал пост министра внутренних дел в Демократической республике Афганистан. В 1986 году после отстранения от власти Бабрака Кармаля, председателем Революционного совета стал Мохаммед Наджибулла. Он решил проводить политику примирения с оппозицией. Объявил амнистию главарям бандформирований. С этим категорически не соглашался министр внутренних дел. Споры кончилось тем, что Наджибулла направил Гулабзоя послом в Москву.

В марте 1990 года афганский министр обороны генерал Шахнаваз Танаи пытался совершить государственный переворот. Когда мятеж провалился, он бежал в Пакистан. Директор ХАД4 Гулям Якуби доложил президенту, что мятежный генерал дружит с Сайедом Гулабзоем.

Наджибулла уволил Гулабзоя с должности посла. Тот решил, что Афганистан для него опасен, и остался в Москве. Спустя пятнадцать лет он вернулся на родину. Был избран депутатом парламента от провинции Хост. В 2018 году после покушения он уехал в Москву.

Сайед Гулабзой принял гостя в домашнем кабинете.

– Валерий Борисович сегодня двадцать первое число, прошло почти тридцать три года с момента нашей первой встречи, – он крепко пожал руку Звягинцеву. – Вы помните обстоятельства нашего знакомства?

– Такое не забывается! – усмехнулся полковник СВР.

В начале июня 1987 года выпускника Восточного факультета Ленинградского университета Валерия Звягинцева вызвали в военкомат и сообщили, что пора послужить Родине. Ему вручили предписание: прибыть в город Снежинск Московской области. Там располагался учебный центр «Подсолнух» спецназа ГРУ. На его базе велась подготовка бойцов оперативно – разведывательного отряда «Омега» ПГУ КГБ5. После полугодовой подготовки новоиспечённый лейтенант государственной безопасности Звягинцев отправился в Афганистан.

В апреле 1988 года руководство Советского Союза приняло решение о поэтапном выводе советских войск из Афганистана. В августе советские части, дислоцировавшиеся в провинции Кундуз, передали военные городки 6-му пехотному корпусу афганской армии и отбыли в Советский Союз. С уходом шурави афганские солдаты стали разбегаться по своим кишлакам.

Отряды полевого командира Губельдина Хекматияра заняли города Ханабад, Бамиан и Талукан в провинции Кундуз. Основное население там таджики и узбеки, а отряды Хекматияра состояли из пуштунов. Моджахеды с упоением резали и грабили мирное население.

Командование 40-й армии решает отбить города у боевиков. Требовалось произвести разведку. Афганский министр внутренних дел Сайед Гулабзой сообщил командующему 40-й армии Борису Громову, что он готов съездить в Кундуз и определить силы боевиков. Гулабзой опасался предательства, и не хотел использовать в качестве охраны бойцов Царандоя.6 Ему выделили оперативников из отряда ПГУ КГБ «Омега». В их число вошёл Валерий Звягинцев.

21 августа 1988 года они отправились в Ханабад. За неделю произвели разведку по всей провинции и передали данные в штаб 40-й армии. Там разрабатывалась операция по очищению от боевиков провинции Кундуз. В ходе её полки Гатчинской мотострелковой дивизии совместно с 783-м отдельным разведывательным батальоном ГРУ изрядно потрепали отряды Хекматияра и выбили их из провинции.

– Время летит, – вздохнул Сайед Гулабзой. В кабинет вошёл его сын с подносом. Поставив на журнальный столик вазу с фруктами, чайник и пиалы, удалился. Афганский генерал принялся разливать чай: – Присаживайтесь Валерий Борисович, поговорим о делах, которые вас привели в мой дом.

– Бывший президент США Дональд Трамп неоднократно упоминал, что американские войска скоро покинут Афганистан. Как ваше мнение господин генерал, устоит ли власть президента Ашрафа Гани после ухода американцев? – Звягинцев сел в кресло.

– Вряд ли, – Гулабзой отхлебнул чай из пиалы.

– Следовательно, опять власть захватят талибы.

– Такова реальность, – развёл руками афганский генерал. Он улыбнулся: – Мне кажется, в вашей фирме тоже пришли к такому выводу.

– Не скрою, это так, – кивнул Звягинцев. – С талибами придётся как-то взаимодействовать. Господин генерал, как вы считаете, Хайбатулла Ахундзада пойдёт на контакт с нами?

– Он и рад бы, но возле него сидит Сираджуддин Хаккани, а у того патологическая ненависть к шурави, доставшаяся по наследству от отца.

– Хаккани не один в руководстве талибов. Есть ещё Ибрагим Садр. Кстати, почему он быстро взлетел на вершину власти? – Звягинцев поставил пиалу на журнальный столик.

– Героин помог.

– Я вас не понимаю господин генерал.

– Когда талибы пришли к власти, мулла Омар был против культивирования опийного мака. Но у нас его выращивать в десять раз выгоднее, чем пшеницу. Пришлось талибам смириться с маковыми плантациями. Из Афганистана героин шёл в Иран, Пакистан и Таджикистан. Особо пышно наркоторговля расцвела с приходом американцев. Практически все сельскохозяйственные угодья были отведены под плантации опийного мака. Ахмед Вали Карзай, младший брат президента Афганистана, сосредоточил в своих руках производство героина в стране. Власти Пакистана и Ирана осознали пагубность наркотрафика, и стали ловить караваны с героином. Российские пограничники тоже усилили контроль на таджикско-афганской границе. Но президент Туркменистана Сапармурат Ниязов прервал договор с Россией об охране границы, и российские пограничники ушли. Туркменистан граничит с афганской провинцией Джаузджан. Там в уезде Каркин хозяйничала банда Хаджи Джума Хана из туркменского племени эрсари. Он быстро наладил отношения с туркменскими пограничниками. Караваны с героином беспрепятственно пошли в Туркменистан. Оттуда по всему миру. Хаджи Джума Хан стал правой рукой Вали Карзая. Он договорился с талибами об охране героиновых караванов, идущих по афганским дорогам. За это щедро платил талибам. Деньги от него принимал Ибрагим Садр.

Сайед Гулабзой улыбнулся:

– У русских есть пословица: «Ласковый телёнок двух маток сосёт». Это как раз про Хаджи Джуму Хана. Он сотрудничал с ЦРУ, давая информацию по талибам. Одновременно доносил на Вали Карзая в американское Управление по борьбе с наркотиками. Американцы арестовали Вали Карзая и вывезли его в США. Хаджи Джума Хан к тому времени знал всех его иностранных контрагентов. Он продолжил работу с ними. В 2007 году Ибрагим Садр каким-то образом добился от американцев ареста Хаджи Джума Хана. Теперь вся торговля героином проходит через его руки, а это основной источник дохода талибов. Ибрагим Садр умный человек, у талибов он считается либералом.