Евгений Горохов – Кровь алая-8. Шорохи в стране безмолвия (страница 3)
Денег американцы для Хаккани не жалели, его бандформирования считались самыми боеспособными в рядах оппозиции. Он назвал свою организацию «Сеть Хаккани». Его боевики славились звериной жестокостью по отношению к советским военнослужащим. Джамалуддин Хаккани никогда не менял пленных советских солдат на своих моджахедов, как это делали другие полевые командиры. Пленных шурави в его отрядах истязали с изощрённой жестокостью, так что они не выдерживали пыток и умирали.
Когда в Афганистане появился мулла Омар, Джамалуддин Хаккани присягнул ему. В правительстве талибов он занял пост министра по делам племён. Во время оккупации Афганистана, «Сеть Хаккани» воевала против американцев, но в пределах разумного, чтобы не навлекать на себя гнев янки. Умер Джамалуддин в 2018 году. «Сеть Хаккани» возглавил его старший сын Сираджуддин.
– С помощью Сираджуддина Хаккани мы сможем влиять на талибов, – Алеман посмотрел на монитор своего смартфона. Он улыбнулся: – Афганистан с пушту переводится: «Страна безмолвия». Наши действия будут тихими, словно
– Ну что ж пора и мне блеснуть знанием поговорок, – кивнул Уильям Бёрнс. – Пуштуны говорят: «В Афганистане масло взбивают из кислого молока». Смысл поговорки в том, что афганцы не любят спешить. Не следует торопиться и нам, ибо спешка рождает ошибки.
Глава 2
– Пуштуны говорят: «В Афганистане масло сбивают из кислого молока», – директор Службы внешней разведки России сказал это, в то же самое время, когда руководитель ЦРУ демонстрировал знание восточных поговорок. Разница во времени между Вашингтоном и Москвой составляет восемь часов. В Лэнгли время шло к полудню, а Москву окутали вечерние сумерки. Штаб-квартира СВР находится в середине Битцевского леса возле московского микрорайона Ясенево. Посмотрев на полумрак за окном, руководитель внешней разведки продолжил:
– Я это к тому говорю, что до афганцев стало доходить, они зря воевали против нас, мы хотели сделать их жизнь лучше. Американцы благотворительностью не занимаются.
– США в течение восьми месяцев ведут переговоры с талибами о выходе из Афганистана, – улыбнулся руководитель группы консультантов Семён Голицын. Он бывший разведчик-нелегал, проработавший тридцать лет в Государственном департаменте США под именем Айзек Мортон. – В этом году американцы выйдут из Афганистана, и талибы наверняка придут к власти. В секретной части соглашения между США и талибами есть пункт, по которому Соединённые Штаты обязуются выплачивать им восемьдесят миллионов долларов ежемесячно.
– Невиданный аттракцион щедрости, – усмехнулся директор СВР.
– Никакого великодушия нет, – покачал головой Голицын. – Банк Афганистана держит на счетах ФРС США семь миллиардов долларов, плюс два миллиарда евро в Европейском центральном банке. С приходом талибов деньги будут заморожены. Из этих средств пойдут выплаты. Это даст возможность США держать талибов на поводке.
– Семён Николаевич, вы полагаете, придя к власти, талибы будут послушны США? Они станут вести политику враждебную России? – директор СВР положил ежедневник в ящик стола.
– Талибы постараются вести независимую политику, где-то она будет совпадать с интересами США, в некоторых случаях нет. Всё же нам следует вступить в контакт с ними.
– Зачем это нужно? – руководитель внешней разведки закрыл на ключ ящик стола.
– Афганистан находится в центре Азии. Страна в любом случае будет вовлекаться в решение логистических и экономических задач. С талибами начнут взаимодействовать китайцы, индийцы и пакистанцы. Нам нельзя отставать от них. К тому же талибы воюют с группировкой «Вилаят Хорасан», а она является филиалом Исламского государства.3 Американцы станут добиваться, чтобы «Вилаят Хорасан» наносила ущерб России. В этом случае талибы являются нашими ситуативными союзниками. Нельзя допускать их примирения с «Вилаят Хорасан». Так же не будем сбрасывать со счетов, что Афганистан – это огромная ресурсная база. На севере страны есть месторождения нефти и газа, в центре огромные запасы лития. Ну и наконец, следует учитывать следующий фактор: сейчас магистраль «север – юг» пролегает через Иран. Но нельзя «складывать яйца в одну корзину». Нужен альтернативный вариант – Трансафганская железная дорога. Если продлить Среднеазиатскую железную дорогу до Пешавара, потом можно вывести её в пакистанский порт Карачи, а это выход в Индийский океан.
– Веские доводы, – кивнул начальник внешней разведки.
На следующее утро после оперативного совещания директор СВР попросил задержаться генерала Герасимова, своего заместителя по операциям.
– Сергей Александрович нам следует готовиться к тому, что талибы захватят власть в Афганистане, – директор сел за стол для совещаний, напротив заместителя по операциям. Он развёл руками: – Как говориться: «Худой мир лучше доброй ссоры». Необходимо как-то взаимодействовать с талибами.
– Прежде всего, нужно проанализировать, с кем из их лидеров можно вступить в контакт.
– Вот и займитесь этим, – улыбнулся директор СВР.
– Хорошо Сергей Евгеньевич, свои соображения я доложу через неделю, – Герасимов сделал запись в ежедневнике. Вернувшись к себе, он связался с руководителем Управления анализа и информации, попросил подготовить данные по лидерам талибов. Затем позвонил начальнику Центральноазиатского отдела полковнику Звягинцеву:
– Валерий Борисович, зайдите, пожалуйста, ко мне.
Центральноазиатский отдел наблюдает за политической ситуацией в Иране, Пакистане и Афганистане. Специалисты этого отдела анализируют информацию, полученную из разных источников. Они изучают отчёты резидентур СВР. Анализируют сообщения от разведчиков-нелегалов. Полковник Звягинцев, до работы в центральном аппарате Службы внешней разведки служил резидентом в Исламабаде и Тегеране. Он хорошо знал специфику центральноазиатских стран, был осведомлён, что в Дохе американцы ведут переговоры с талибами. Как опытный аналитик понимал: после ухода армии США, талибы захватят власть. Звягинцев принялся готовить докладную записку руководству, предлагая установить контакт с талибами. Вдруг его осенила мысль:
«Но, если режим афганского президента Ашрафа Гани устоит?! Хорош буду я со своими пророчествами!» – Звягинцев выключил компьютер. Однако червь сомнений не давал покоя. Он решил посоветоваться с генералом Герасимовым, а тот сам завёл разговор на волнующую тему.
– Валерий Борисович, принято решение начать поиски подходов к руководству талибов, – заместитель директора по операциям закрыл сейф. – Нам надлежит выбрать фигуру, с кем целесообразнее установить контакт.
– Понятно, – кивнул Звягинцев.
– Спустимся в Управления анализа и информации, посмотрим, что они для нас приготовили.
***
На экране телевизора большое помещение, в котором из мебели только книжные шкафы со стеклянными дверцами. Пол в комнате застелен ковром, на нём, скрестив ноги по-мусульмански, сидят бородатые мужчины. Камера фокусируется на бородаче в белой чалме. У него за спиной шкафы, забитые толстыми фолиантами с золотым тиснением арабской вязью.
В демонстрационном зале Управления анализа и информации за пультом сидит оператор и комментирует происходящее на экране:
– Это Хайбатулла Ахундзада. Родился в 1959 году в кишлаке Базар-и-Пандвай провинции Кандагар. Происходит из пуштунского племени нурзай. После ввода советских войск в Афганистан семья Ахундзада перебралась в Пакистан. Там он вступил в отряд полевого командира Юнуса Халеса и воевал против кабульского правительства. Спустя несколько лет уехал в пакистанский город Квета, поступил учиться в медресе. В 1992 году вернулся в родной кишлак Базар-и-Пандвай.
– По нашим данным Ахундзада во время учёбы был завербован пакистанской Межведомственной разведкой, – Звягинцев наклонился к генералу Герасимову. Он кивнул на экран: – В 1994 году к нему в кишлак прибыли два офицера пакистанской разведки. Они приказали ему присоединиться к отряду талибов муллы Омара.
– В 1996 году после захвата талибами Кабула, мулла Омар назначил Ахундзада главой «Департамента по поощрению добродетели и предотвращению порока». Но вскоре тот покинул Кабул и уехал в Кандагар, – продолжает рассказывать оператор.
– У Ахундзада сложились плохие отношения с муллой Омаром, именно по этой причине его удалили из Кабула, – поправил браслет наручных часов Звягинцев.
– После вторжения американцев в Афганистан, Хайбатулла Ахундзада перебрался в Пакистан, преподавал в мечети города Квета. Мулла Омар назначил его главой шариатского суда. После гибели Омара и Ахтара Мансура, он стал третьим лидером талибов, – сообщил оператор.
– Это фигура компромиссная, за ним нет реальной военной силы. Потому его и выбрали лидером, – добавил Звягинцев.
На экране горная гряда, с которой спускаются люди в шароварах-партуг, с автоматами «Калашникова». На головах у них тюбетейки или плоские шапки-паколь. В центре вооружённой толпы идёт здоровяк в тюрбане, с окладистой чёрной бородой. Оператор поясняет:
– Сираджуддин Хаккани, старший сын полевого командира Джамалуддина Хаккани. Родился в 1979 году в пакистанском городе Мираншах. Религиозное образование получил в медресе «Дарул Улум Хаккания» в пакистанском городе Каррам-Эдженси. Это медресе американские журналисты назвали «Университет джихада». В 2008 году отец передал Сираджуддину командование отрядами «Сети Хаккани».