Евгений Горохов – Кровь алая-8. Шорохи в стране безмолвия (страница 6)
– Вы рассказали Шахнавазу Танаи о смерти внука?
– Никому и ничего я не говорил, – капитан Шерзай закурил новую сигарету.
– Господин капитан вы пытались связаться с семейством Гелани, живущим в Германии?
– Какой толк?! Маманд говорил, что вся родня отвернулась от них. Вряд ли судьба Элама Танаи кого-либо из них интересовала, – затянулся сигаретой Халик Шерзай.
– Где сейчас этот пеш-кабз?
– Его у меня изъяли пограничники при задержании.
– Ну что ж господин капитан, спасибо за интересную беседу, – Валерий встал.
– Мне бы хотелось дать семье весточку о себе, – поспешно затушил сигарету капитан Шерзай.
– Мы обязательно сообщим вашим родственникам, что с вами всё в порядке, – улыбнулся Валерий.
Звягинцев после беседы с Халиком Шерзаем приехал в «лес» и написал рапорт на имя директора СВР, с просьбой дать указание берлинской резидентуре установить в Мюнхене у родственников Нур Сайеда Гелани: известно ли им что об Эламе Танаи? Так же полковник просил, собрать информацию во Франкфурте-на-Майне о жизни Элама Танаи, по возможности раздобыть его фотографию.
– Валерий Борисович, затеяли какую-то комбинацию? Может, поделитесь идеей? – прочитав рапорт, генерал Герасимов положил его в папку.
– Замысел ещё сырой, позвольте всё обдумать до конца.
– Хорошо, крутите свой кубик Рубика, – кивнул заместитель директора СВР по операциям.
– Сергей Александрович к вам генерал Абердин, – сообщила по селектору секретарша.
Генерал Абердин руководил Департаментом контрразведывательных операций ФСБ. К нему из службы пограничного контроля аэропорта «Шереметьево» пришло сообщение, что в Москву прибыл высокопоставленный сотрудник ЦРУ Тим Уолтер. Генерал решил узнать в «лесу», какая у разведчиков есть свежая информация по этому персонажу.
Глава 4
Едва генерал Абердин вернулся из «леса» на Лубянку, к нему в кабинет вошёл его заместитель полковник Гавринёв.
– Удалось узнать, что новенькое о Тиме Уолтере? – он сел за стол для совещаний.
– У них та же информация, какую знаем мы. Тим Уолтер заместитель директора Национальной тайной службы ЦРУ, – генерал Абердин раскрыл ежедневник.
– Я тебе ещё одну задачку подброшу, – погладил подбородок полковник Гавринёв. Они вместе учились в институте КГБ имени Юрия Андропова, наедине звали друг друга на «ты». – Только что пришло сообщение из аэропорта «Шереметьево»: к нам прилетела Блейз Метревели, руководитель Управления «Q» в МИ-6. Её контора занимается диверсиями.
Генерал Абердин прошёлся по кабинету. Он остановился напротив Гавринёва:
– Такие персоны пребывают накануне важных событий. Каких?!
– Об этом мы можем только гадать, – усмехнулся полковник. Он вздохнул: – Эх, хорошо было на старом месте службы, никаких тебе шпионских каверз. Общаешься с дипломатами, интеллигентные люди.
Гавринёв до назначения заместителем руководителя Департамента контрразведывательных операций работал начальником отдела в Пятой службе.9
– Зачем же вы пожаловали к нам господа? – генерал Абердин задумчиво смотрел на Фуркасовский переулок, туда выходили окна его кабинета.
В то время как генерал Абердин размышлял о Тиме Уолторе, заместитель директора Национальной тайной службы входил в старое здание посольского комплекса на Новинском бульваре.
На сленге американских разведчиков резиденции именуются «станциями». В американское разведывательное сообщество входит много служб, но при посольствах работают «станции»: АНБ10, РУМО11 и ЦРУ. Есть ещё отделение ФБР, оно занимается контрразведкой. В Москве «станции» ЦРУ и РУМО размещаются в старом посольском здании на Новинском бульваре, построенном в 1952 году.
В 1969 году посольству США на правах аренды сроком на сто лет был передан участок земли на Конюшковской улице, выходящий на берег Москва-реки. В восьмидесятые годы там началось строительство дипломатического комплекса, состоящего из административного корпуса, двух служебных зданий и нескольких жилых домов для посольских работников. Строительство вели американские фирмы, они привезли весь отделочный материал из США. Однако плиты перекрытия, балки и кирпичи американцам приходилось использовать советские.
Специалист ЦНИИСТ КГБ12 Вячеслав Асташин разработал оригинальные подслушивающие устройства. В железобетонных балках сделали множество пустот, в которых лежали полистироловые фигурки различной конфигурации: шарики, палочки, в виде букв «Ш» или «Т», и так далее. Каждая конфигурация фигурок «отвечала» за определённую частоту в диапазоне от 75 до 1100 герц. Это речевая полоса частот человеческого голоса.
Арматура в балках играла роль антенн, а здание служило усилителем сигнала. Таким образом, генераторы шумов не могли заглушить снимаемый сигнал. «Жучки» Вячеслава Асташина не требовали электрического питания, по этой причине обнаружить их с помощью специальной аппаратуры невозможно.
В декабре 1990 года все здания дипломатического комплекса были выстроены. Служба собственной безопасности посольства США обследовала их и не нашла подслушивающие устройства.
– Не может быть, чтобы КГБ не вставило нам «жучков»! – решил посол Джек Мэтлок, американцы отказались въезжать в новые здания.
24 августа 1991 года послом США назначили Роберта Страуса. Он считал, что его предшественник излишне перестраховывался, и дал команду заселять новые здания. В то время председателем КГБ был Вадим Бакатин. Он передал Страусу документ в семьдесят пять страниц, в котором был подробный перечень мест, где установлены подслушивающие устройства. Изучив его, американцы въезжать в новый комплекс отказались. Здания несколько лет простояли пустые. Конгресс США посчитал это расточительством. Американские строительные фирмы по схеме, переданной Бакатиным, убрали все балки, заменили их привезёнными из США. После завершения строительных работ посольские службы заселили новые здания, однако станции ЦРУ и РУМО остались в старом корпусе на Новинском бульваре.
АНБ разместила свои антенны на крышах посольских зданий. Комплекс посольства США находится неподалёку от Дома правительства РФ, и специалисты Агентства слушают российских чиновников, разговаривающих по сотовой связи.
Пытаясь выведать чужие секреты, американцы тщательно охраняют свои. Станции ЦРУ и РУМО занимают верхние этажи посольского здания. Это «секретная зона» и входить туда могут только сотрудники резидентур. Здесь находятся их кабинеты, забитые сейфами с секретной документацией. Вести служебные разговоры в кабинетах категорически запрещено. В кабинетах есть окна, а со стёкол можно «снять» информацию. Служебные разговоры ведутся в комнатах именуемые «сейфы». В них нет окон, а стены покрыты бетонной шубой.
Сотрудники «станций» РУМО и ЦРУ работают под прикрытием дипломатических должностей, в несекретной зоне у них есть служебные кабинеты. Резидент ЦРУ Джон Глэбб числился первым советником посольства. Получив сообщение, что в Москву прибыл заместитель директора Национальной тайной службы Тим Уолтер, резидент не ждал от этого визита ничего хорошего. Причиной его тревог было сообщение пресс-службы корпорации «Ростехнология» опубликованное 25 февраля 2021 года. В нём говорилось: «В перехваченной ФСБ шифровке резидента ЦРУ Джона Глэбба поставки корпорацией «Ростехнологии» в ВКС России истребителей пятого поколения занижены вдвое, боевых вертолётов в полтора раза, а систем ПВО на 61%».
Глэбб в первых числах января отправлял в штаб-квартиру шифровку с данными о поставках вооружений в армию России. Кодировала её московская «станция» Центрального разведывательного управления, следовательно «потекло» из неё. Для Джона Глэбба это означало одно: снятие с должности и крах карьеры. Правда директор ЦРУ Джина Распел на пресс-конференции в Лэнгли заявила, что он отличный сотрудник. Но что толку!
Джина ушла с поста директора, теперь её защита окажет Глэббу медвежью услугу. Сейчас полновластный хозяин в Национальной тайной службе Тим Уолтер, а он с Джиной был «на ножах».
Глэбб ждал Уолтера в своём кабинете в «белой зоне» на первом этаже старого здания на Новинском бульваре.
– Джон, нам следует обсудить один вопрос, – Уолтер показал пальцем в потолок, давая понять, нужно подняться в «сейф». Он обернулся к Ребекке, сопровождавшей его: – Миссис Росс необходимо встретить Блейз Метревели и привести её к нам. Обговорите с ней пресс-релиз посольства о сотрудничестве британских и российских компаний.
Блейз Метревели прилетела в Москву в составе торговой делегации британской фирмы «Астра Зенека», а сотрудница резидентуры ЦРУ Ребекка Росс работает под прикрытием должности пресс-секретаря посольства США. Пресс-релиз американского посольства по поводу сотрудничества российских фирм с корпорацией «Астра Зенека» залегендирует посещение Блейз Метревели посольства США.
***
– Я понимаю, мистер Уолтер, что как руководитель станции отвечаю за её работу. Произошла утечка информации, ничем иным появление пресс-релиза корпорации «Ростехнология» объяснить нельзя, – Джон Глэбб налил кофе в пластиковые стаканчики. Один поставил на столик перед руководителем Национальной тайной службы ЦРУ: – Готов понести наказание.
– Ты полагаешь, я притащился на другой край Земли, чтобы устроить тебе головомойку из-за этого пресс-релиза?! – улыбнулся Уолтер.