Евгений Горохов – Гордиев узел (страница 3)

Витте рассудил, что в данный момент нет организации, способной совершить покушение на Александра III. Сергей Юльевич связался с писателем Николаем Николадзе, близким другом Георгия Плеханова. Он намекнул ему об угрозе лидерам «Чёрного передела» со стороны «Священной дружины».

Плеханов, напуганный сообщением Николадзе, стал публиковать в своей газете статьи о том, что его партия отвергает идеи террора. Номер газеты «Правда» Сергей Витте продемонстрировал на собрании «Священной дружины». Он заявил, что принятые им меры сняли угрозу императору со стороны революционеров. После этого «Священная дружина» самораспустилась. Александр III назначил Витте на пост управляющего Юго-Западных железных дорог. Так начался взлёт карьеры Сергея Юльевича. Человек он незаурядный, талантливый администратор, и возглавляемые им учреждения показывали отменную работу.

30 августа 1884 года Александр III назначил Витте на пост министра финансов Российской империи. Сергей Юльевич провёл денежную реформу, введя в обращение золотой рубль. В страну пошёл иностранный капитал, бурно развивалась промышленность. В 1894 году севший на трон Николай II во всём слушался своего министра финансов. Разногласия между императором и Витте возникли в 1903 году, когда Николай II из-за русской экспансии в Корею, пошёл на обострение отношений с Японией. Сергей Юльевич убеждал императора, что не на Корейский полуостров нужно лезть, а развивать Дальний Восток. Строить там железные дороги, ибо одна Транссибирская магистраль не способна накрепко связать дальневосточные земли с европейской частью России. Дабы лишить Витте влияния, император снял его с поста министра финансов, назначив председателем Совета министров. В то время этот пост был номинальным, ибо все решения принимал самодержец.

Политика Николая II довела до войны с Японией, в которой Россия потерпела поражение. Император уполномочил Витте вести переговоры с японцами о мире. По мирному договору с Японией, Российская империя потеряла южную часть острова Сахалин.

За успешное заключение Портсмутского мира Николай II присвоил Витте графский титул. Интеллигенция тут же окрестила его «граф Полусахалинский», намекая на отобранные русские земли. Однако никто не задумался, что Россия могла потерять гораздо больше территорий.

После заключения Портсмутского мира Витте добился от императора значительных полномочий для своей должности. Теперь Николай II не принимал без его согласия ни одного решения. Сергей Юльевич был категорически против проекта Лоик де Лобеля, и пока он в окружении самодержца, положение не изменится.

Обдумав всё это, Абрам Животовский поставил знак «минус» возле фамилии Витте. Он перешёл к следующему персонажу.

Унтербергер Павел Фёдорович – нижегородский губернатор. По образованию военный инженер, почти вся его служба проходила в Сибири и на Дальнем Востоке. Под его руководством строились крепости в Николаевске и Владивостоке. В 1888 году получил назначение на пост военного губернатора Приамурской области. Во времена его правления построили Уссурийскую железную дорогу, Владивостокский порт и доки. Начали разработку Сучанского угольного месторождения. В 1897 году Унтербергер занял пост губернатора Нижегородской губернии. Он ярый противник проекта Лоик де Лобеля, и в этом вопросе Николай II считался с его мнением.

Животовский поставил знак «минус» возле фамилии Унтербергера и перешёл к рассмотрению следующей персоны:

Мин Георгий Александрович – этот генерал-майор оказался в окружении Николая II год назад, когда принял под команду лейб-гвардии Семёновский полк. На строевом смотре бравый вояка произвёл на императора хорошее впечатление, и тот приблизил его к себе. У генерала Мина не сложились отношения с дядей императора, великим князем Николаем Николаевичем, которого в окружении царя зовут «Николаша». Он занимает должность главнокомандующего гвардией и однажды на строевом смотре в пух-прах разнёс командира Семёновского полка. Всё это можно было бы не принимать в расчёт, но Николаша ярый сторонник проекта Лоик де Лобеля. Когда в присутствии генерала Мина в очередной раз зашла речь о франко-американской концессии на строительство дальневосточной железной дороги, император поинтересовался мнением командира Семёновского полка. Тот взбешённый выволочкой от Николаши, высказался против проекта. Теперь его с этой позиции не сдвинешь. Сам по себе генерал Мин мало что значит, но существенно усиливает позиции Витте – Унтербергера.

Абрам Животовский поставил знак «минус» возле фамилии генерала Мина. Следующим в списке шёл нынешний министр финансов Владимир Николаевич Коковцев. С 1895 года он был товарищем (заместителем) министра финансов Витте. Свою нынешнюю должность занял благодаря Сергею Юльевичу. Во всём придерживается взглядов своего патрона. В глазах императора Коковцев не имеет достаточного веса, чтобы прислушиваться к его мнению. Николаша легко сможет добиться его отставки и удаления из окружения императора. Животовский поставил знак «плюс» возле фамилии Коковцева. Остался последний фигурант:

Тимерязев Василий Иванович – бывший товарищ министра финансов при Витте и Коковцеве, возглавивший недавно образованное министерство торговли и промышленности. Введён в окружение императора хитрецом Витте в противовес Николаше и председателю Государственного совета Фришу. Они выступают за поддержку проекта Лоик де Лобеля. Не составит труда сковырнуть Тимирязева с поста министра, и удалить от императора. Животовский поставил значок «плюс» возле фамилии министра торговли.

«Витте, Унтербергера и Мина придётся убрать, - засунув руки в карманы брюк, Абрам Лейбович прошёлся по кабинету. Он вздохнул: - За убийства предусмотрена смертная казнь. Но если в кармане лежат акции Нью-йоркского городского банка суровые статьи Уголовного уложения Российской империи не так уж и страшны. К тому же не сам же я буду в них стрелять, да подкладывать бомбы!»

Животовский замурлыкал под нос:

- На земле весь род людской,

Чтит один кумир священный,

Он царит над всей вселенной,

Тот кумир – телец златой!3

Придя к решению устранить царских сановников, Абрам Лейбович выпил рюмку коньяка и пошёл спать.

***

Утром, причёсываясь перед зеркалом, Животовский напевал прицепившийся мотив из оперы «Фауст»:

- Этот идол золотой

Волю неба презирает,

Насмехаясь, изменяет,

Он небес закон святой!

- В весёлом вы настроении Абрам Лейбович, - улыбнулся секретарь, двадцатилетний Аарон Лившиц.

- Пойдёшь на Знаменскую улицу, разыщешь там лавку колониальных товаров Мераба Иоселиани. Скажешь хозяину, чтобы сегодня к пяти часам вечера явился ко мне, - Животовский положил костяной гребешок на полку и отправился завтракать в столовую.

Выпив рюмку зубровки под стерлядь и омлет «а-ля франсе», откушав кофею, Абрам Лейбович вышел из дома. Он велел извозчику везти его в Пассаж. Там в «Кафе де Пари» Животовский хотел увидеть своего давнего знакомого Захария Жданова.

Абрам Лейбович познакомился с владельцем лавки скобяных товаров купцом Ждановым пятнадцать лет назад в карточном доме Маслевича. Это тайное игорное заведение на Большой Морской улице было известно всему Петербургу. Здесь собирались любители рулетки и карточной игры «фараон». Гвардейские офицеры у Маслевича проматывали наследство, доставшееся от богатых родственников, а чиновники спускали казённые деньги. Помещики проигрывали ассигнации, вырученные за урожай. Где брали деньги студенты, садившиеся за карточные столы, одному Богу известно.

На Большой Морской улице крутились шулера, умевшие незаметно передёргивать карты. Одним, из таких ловкачей был молодой Абрам Животовский. Он приехал из Очакова, имея триста рублей ассигнациями. Сел играть за карточный стол, и сразу обратил внимание, что банкомат неумело передёргивает карты. Он решил наказать нахала, удвоил ставку и внимательно наблюдал за руками банкомёта. От пристального надзора тот стал нервничать и проигрывал куш4 за кушем. После игры они познакомились, этим банкомётом оказался молодой купчишка Захарий Жданов. Подружившись с ним, Абрам узнал, что раньше его приятель носил фамилию Голяшкин. Приехав из деревни в Петербург, он женился и взял фамилию тестя.

Жданов и Животовский стали работать в паре, обыгрывая доверчивых простаков. Накопив стартовый капитал, Абрам предложил напарнику ехать в Сибирь. Там большие перспективы, но Захарий не хотел бросать свою скобяную торговлю.

Абрам уехал в Хабаровск, свёл дружбу со старшим адъютантом штаба Приамурского военного округа подполковником Ухач-Огоровичем. На поставках провианта для армии они неплохо зарабатывали, но компаньон Абрама Лейбовича был патологически жаден. При расчётах с одним из поставщиков, Ухач-Огорович недоплатил ему, и тот пожаловался командующему округом генералу Духовскому. Назначили комиссию, которая вскрыла махинации. Ухач-Огорович с позором уволился из армии. С помощью своей кузины Александры Тимофеевой, жены командующего Закаспийской областью генерала Куропаткина, он смог восстановиться на службе. По протекции родственника его назначили заведующим военно-транспортным отделом в Омской губернии. Ухач-Огорович получил чин полковника. Сразу в его окружении появился Животовский. Партнёры опять стали работать вместе. Дела у Абрама Лейбовича пошли так хорошо, что он организовал «Русско-Азиатский банк».