Евгений Горохов – Гордиев узел (страница 2)

Уильям Рокфеллер женился в Канаде, не разведясь с первой женой. Изредка навещал свою бывшую семью в штате Нью-Йорк. Хотя он не помогал детям, они любили своего непутёвого папашу.

Джон был первенцем в семействе Рокфеллеров. Живя по заветам матери, он с шести лет копил деньги, выращивая кроликов на продажу. Однажды отец попросил у сына в долг пять долларов. Джон хранил свой капитал в курятнике, в его «банке» было сто долларов. Он дал деньги отцу, в это время его позвала мать. Джон ушёл в дом, а когда вернулся в курятник, отца уже не было. Исчезли и деньги. Вместо долларов лежала записка: «Это тебе сынок урок на всю жизнь – не доверяй никому».

- Вам нечего опасаться Джон, - повторил Морган. Он встал, налил себе глоток газированной воды из сифона: – Свою фирму Франц Хайнц продаст вашей «Медь Анаконда», других покупателей у него не будет.

- Хотелось бы надеяться, - кивнул Рокфеллер.

- Фриц человек азартный. Он верит в свою удачу, и порой делает рискованные шаги. Авантюрный характер Хайнца должен послужить нашему делу, - улыбнулся Корсар.

- Вы говорите о создании частного центрального банка?

- Да, - Морган поставил пустой стакан на журнальный столик.

Три года назад вернувшись из Европы, Джон Морган собрал в своём особняке крупнейших финансистов США.

- Господа, однажды Натан Ротшильд высказал умную мысль: «Кто контролирует выпуск денег, тот контролирует правительство». Нам следует прислушаться к этому совету, и создать частный акционерный банк, который будет печатать доллары, - начал свою речь Корсар.

- В восьмой части первой статьи Конституции Соединённых Штатов указано, что только Конгресс имеет право чеканить монету, - прошамкал старик Маркус Голдман.

- Мы наймём лучших юристов, и они придумают способ обойти эту преграду, - махнул рукой Морган. – Пока же нам следует озаботиться общественным мнением. Люди во всём послушны своим лидерам. Значит, нам следует внушить этим лидерам такие идеи, которые заставят людей расходовать свою энергию в борьбе за вопросы, которые для нас не имеют никакого значения. Когда людское стадо будет целиком увлечено этой борьбой, мы сможем решать свои дела.

- Когда настанет это время, - Самуэль Сакс протёр платком пенсне.

- Оно не придёт само, его нужно готовить! – покачал головой Морган. – Господа, чтобы публика не заподозрила нас в сговоре, предлагаю больше не собираться в таком составе. Связь будем осуществлять через мистера Рокфеллера.

С момента той встречи минуло три года, отбыл в мир иной Маркус Голдман, а дело создания частного центрального банка не двигалось с места. Главным противником этой идеи был президент США Теодор Рузвельт. Но президенты приходят и уходят, а интересы крупного финансового капитала остаются неизменными.

- Нужен кризис банковской системы, который внушит людям необходимость создания центрального банка, - Морган вытер губы носовым платком.

- Кризис, как стихийное бедствие, он не зависит от нашей воли, - вздохнул Рокфеллер.

- Не всегда, - покачал головой Морган. Он махнул рукой: - Этот вопрос требует длительной проработки, и касаться сейчас мы его не будем. Хочу поговорить про другое. В Нью-Йорк приехал Абрам Животовский. Он доложит нам о ходе проекта Лоик де Лобеля.

Джон Рокфеллер был в курсе затеи Моргана и не одобрял её.

- Мне кажется, вы напрасно распыляете свои силы, - покачал он головой. - Любой здравомыслящий человек поймёт, что проект Лоик де Лобеля, утопия.

- Речь идёт не о здравомыслящих людях, коих очень мало, а о публике, - Морган достал из кармана жилетки часы. – Она читает заголовки газет и всё! Если в них написано, что начнётся строительство железной дороги Нью-Йорк – Париж, публика взвоет от восторга. Я веду речь исключительно о русской публике. Впрочем, люди везде одинаковы. Мы же под видом концессии для строительства железной дороги получим Чукотку и Камчатку. Русско-японская война показала слабость России на Дальнем Востоке. Постепенно мы сможет отобрать у русских эти земли, и начнём экспансию на весь Дальний Восток.

- Вы фантазёр! – усмехнулся Рокфеллер.

- Джон, учитесь смотреть за горизонт, это под силу только великим умам! Заглянув туда, обязательно дойдите до горизонта, и перед вами откроются новые перспективы! - вдохновенную речь Корсара прервал вошедший в кабинет секретарь.

- Мистер Животовский ожидает в приёмной, - доложил он.

- Пусть войдёт, - кивнул Морган.

Рокфеллер, разглядывая Абрама Животовского, подумал, что русский банкир, вероятно, служил натурщиком для рекламного плаката в парикмахерской, расположенной в здании универмага Джона Ванамейкера на углу Бродвея и 10-й улицы. Как на плакате у него щегольски закрученные усы и набриолиненные волосы с идеальным пробором посередине. К тому же от него исходил резкий цветочный запах одеколона, сильно раздражавший Рокфеллера. Занятый своими наблюдениями, он не сразу вник, о чём ведёт речь Животовский. Тот говорил по-английски с сильным немецким акцентом, заглушая согласные в конце слов и не делая пауз между словами. Рокфеллеру пришлось поднапрячься, чтобы понять его речь.

- Месьё Лоик де Лобель оказался неплохим оратором, и смог зажечь русскую публику, - Абрам Животовский поправил манжет сорочки. Щелчком пальцев он сбил пылинку с рукава пиджака: - Наш проект воодушевил великого князя Николай Николаевича, это дядя императора Николая II. Также идея увлекла председателя Государственного совета статс-секретаря Эдуарда Фриша.

- Как я вас понял мистер Животовский, наше дело наладилось, - улыбнулся Морган.

- Не совсем, - вздохнул русский банкир.- Против проекта выступили председатель Совета министров Витте и бывший губернатор Приморской области Унтербергер. К сожалению, наш император находится под их влиянием.

- Мистер Животовский, в случае успеха нашего предприятия, вы получите трёхпроцентный пакет акций Нью-Йоркского городского банка. Это несколько миллионов долларов. Я думаю за такую ставку, вам следует побороться. Примите самые кардинальные меры, для продвижения проекта, - Морган встал.

- Сделаю всё возможное, - вскочил со своего места Абрам Животовский.

2. Абрам Животовский. «Тот кумир – телец златой».

Мрачен Петербург в октябре! Печальное небо ежедневно проливается дождём, словно оплакивает ушедшее лето. Темнеют закованные в бетон Нева, Фонтанка и Мойка. Каменные дома, мокрые из-за непогоды, тоже не радуют глаз. Но сидя в тёплой комнате, и выпив рюмку коньяка, вся эта осеняя скорбь, не трогает сердце. Конечно, если вы сударь не поэт.

Абрам Лейбович Животовский не поклонник музы Эвтерты.2 Не стал он долго созерцать мокрую мостовую набережной Фонтанки, и задвинул штору на окне. Сел за письменный стол, взял чистый лист бумаги. Обмакнув перо в чернильницу, он составил список:

«Витте Сергей Юльевич

Унтербергер Павел Фёдорович

Мин Георгий Александрович

Коковцев Владимир Николаевич

Тимирязев Василий Иванович».

Всё это сановники, выступающие против проекта Лоик де Лобеля. Положив ручку, Животовский задумался.

Сергей Юльевич Витте - председатель Совета министров правительства Российской империи. Он был в фаворе ещё у Александра III, отца нынешнего императора. В милость к монарху он вошёл весной 1881 года, когда после убийства народовольцами Александра II, выдвинул план ликвидации революционеров, укрывшихся за границей. Его идею поддержал генерал-майор Ростислав Фадеев. Он представил Сергея Юльевича новому самодержцу Александру III. Царь одобрил создание организации под названием «Священная дружина», которая возьмёт на себя труд покарать скрывшихся за границей карбонариев. В неё вошли князь Илларион Воронцов-Дашков, граф Пётр Шувалов, промышленник Павел Демидов, камергер двора Его величества Александр Щербатов и другие сановники. Собирались на Галерной набережной в особняке Воронцова-Дашкова. Много пили и болтали, в этом заключалась вся деятельность «Священной дружины». Лишь Сергей Витте всерьёз занялся изучением вопроса. Из протоколов допросов арестованных революционеров и доносов негласных агентов полиции он установил: все бунтовщики состояли в партии «Земля и воля», созданной в 1876 году. Они исповедовали принцип «хождения в народ». Работали земскими учителями, врачами и агрономами. В деревнях проповедовали крестьянам идеи социализма. Мысли о всеобщем равенстве оказались непонятны мужикам, они доносили полицейским исправникам на смутьянов. К 1879 году часть членов организации «Земля и воля» разуверилась в том, что русский мужик поймёт суть социализма. Они решили перейти к террору против царя. Свою организацию эти люди назвали «Народная воля». Их лидерами стали Андрей Желябов, Александр Михайлов, Лев Тихомиров. Другая часть высказалась за просвещение мужика. Они организовали партию «Чёрный передел». Их вождями стали Георгий Плеханов, Павел Аксельрод и Вера Засулич.

Игнатий Греневицкий и Николай Рысаков кинувшие 13 марта 1881 года бомбы в Александра II были боевиками партии «Народная воля». После смерти императора полиция полностью разгромила эту организацию. Непосредственные участники покушения на царя были казнены, а остальные народники арестованы. Они медленно умирали от цинги и туберкулёза в каменных мешках Шлиссербургской крепости, либо гремели кандалами в промёрзлых бараках на сибирской каторге. Руководство партии «Чёрный передел» эмигрировало за границу. В Женеве Плеханов в августе 1882 года организовал газету «Правда» и через неё вёл революционную агитацию.