Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 40)

На улицу вышли двое в камуфляже с автоматами на шее и упаковками энергетиков в руках. Здесь у служивых это ходовой напиток. Старлей козырнул и спросил документы. Ребята один за другим вытащили и протянули военники.

– Мы сменились только, товарищ сташлейтнант, – обратился к офицеру один из солдат. – «Коробочка» не пришла вовремя, пешком в логово идем, попить вот взяли.

– В последний раз, – пригрозил старлей. – Нечего в местном магазине делать. Знаете же, что запрещено.

Ребята не спорили. Их отпустили.

«Нет, это не они, – подумал Миша. – Знакомые, не первый раз тут ошиваются. Надо с продавщицей перетереть с глазу на глаз. Дождусь конца очереди».

И приказал Митричу сдать задом в проулок. Чтобы те, кто пойдет по улице, не увидели раньше времени машину. Мало ли, может, отовариваться придут.

Постепенно все разошлись. Старлей зашел в магазин.

– Здравствуйте, военная полиция, старший лейтенант Петров. Солдатик в деревне новый появился… – поинтересовался вэпэшник. – Слухи дошли, что где-то тут прижился.

– Есть двое, – не стала отпираться женщина. – Вчера заходили за хлебом и бомжпакетами[10]. По улице старый клуб будет, за ним через два дома и квартируют. Пустая хата, хозяева в Россию уехали. Мне сказали, что связисты.

– С оружием приходили? – уточнил Михаил.

– Автоматы видела, – ответила продавец. – Брать будете чего, а то мне на полчаса отойти надо?

Офицер вышел из магазина и пошел к машине.

– Давай на малой по улице. Метров за двести перед клубом тормознешь, пешком пойдем, чтоб не спугнуть, – приказал Михаил.

Уазик припарковали у забора, а сами через калитку и двор вышли на огород.

– Правильно, с тыла оно лучше, – пробурчал Митрич, досылая патрон в патронник. Встреча могла закончиться, чем угодно. Непонятно, что за «фрукты» появились.

Крались вдоль огородов, прячась за сараями и деревьями. Прошли клуб. Вот один дом, за ним задний двор того самого. Старлей знаком приказал прикрывать спину.

Окна были завешены простынями. Светомаскировка. Через двор от крыльца к сараю вальяжно проследовал серый кот. Больше никого не было.

Михаил подошел к веранде. Цепочки следов вели сюда. По двору много ходили.

Старлей поднялся на ступеньки веранды. Дверь была закрыта на крючок изнутри. Он вытащил нож, аккуратно поддел крючок и придержал, чтобы не дзинькнул. Мягко надавил на дверь. Она легко раскрылась. Только бы не скрипнули половицы. Но похоже, что хозяин дома был рукастым, все подогнал и смазал как следует.

Кастрюли с замерзшей едой, пустые банки из-под солений, разный бытовой хлам, разбросанный явно не хозяевами. Михаил обошел все это и приник к двери. Внутри разговаривали. О том, что это никакие не беглецы, старлей понял сразу, слишком уж специфические темы обсуждали. И главное, на каком языке?

– Микола, так коли підемо до объєкта?

– На світанку. Генерала повезуть по вулиці Герцена. КамАЗ пропускаємо, працюємо по «Тигру». Фугас треба закласти сьогодні.

– Добре.

Дальше старлей слушать не стал. Снял с разгрузки гранату, выдернул чеку, рванул дверь и резким движением забросил ее внутрь. Спрятался в проходе. Ухнуло. Взрывом раскрыло дверь. Старлей ворвался внутрь. Стрелять в лежащих не пришлось.

Один уже не дергался – готов. Второй стонал, схватившись за ноги. Он сидел с другой стороны стола, поэтому и осколков получил меньше. Автоматы висели на вешалке у двери.

Захисника перебинтовали и уложили на кровать.

– Митрич, давай сюда машину, отвезем в госпиталь, – приказал старлей.

В вещмешке диверсантов нашли противотанковую мину и радиоуправляемый взрыватель.

– Надо с генерала бутылку стрясти, – гыгыкнул Митрич, запихивая нацика в машину.

Тот стонал и ругался на мове. Похоже, такого исхода не ожидал.

– Я тебе стрясу, – пригрозил помогавший ему старлей. – Пошути мне тут, в штурмовики отправлю.

– А мы с тобой кто? – серьезно посмотрел Митрич на командира и захлопнул дверь.

Тот промолчал и сел на переднее сиденье.

– Мину-то забыли, – спохватился Митрич уже в пути.

– Да хрен с ней, завтра еще раз приедем, взрыватель я забрал, – буднично ответил старлей.

Уазик мчал по полю, оставляя за собой белый снежный шлейф. Михаил докладывал по рации о поимке диверсанта, Митрич напряженно всматривался в даль.

Р. S. Для создания отдельных фраз на украинском автор использовал Яндекс-переводчик.

На блокпосту

Не везло Кольке в личной жизни. За тридцать перевалило, а все в бобылях ходил. Никак не находил ту самую. Сам часто думал: «А может плохо ищу или не там?» Переживал из-за этого. Не хотелось всю жизнь в пустой квартире куковать.

По ночным клубам не ходил, в Интернете знакомиться как-то не получалось. Да и как можно стучаться в друзья к незнакомому человеку? На работе женщины были и незамужние тоже. Но все не то. И красивые вроде, и разговорчивые. Но как-то не тянули к себе. И Колька не заводил серьезных отношений.

Он, Колька, идеалистом был. Ипотека, дети, поездки на отдых… Это все было не для него. Нет, не то чтобы хотел жить за счет жены будущей и ничего не покупать. Ему нужна была любовь. Которая все заменит. Чтоб всю жизнь под руку, любить и в глаза друг другу смотреть.

Машина, хата своя, отдых в Крыму… Все это придет само собой. К чему начинать семью с этого? Это оболочка для жизни, а не сама жизнь. В это Колька искренне верил. Этими размышлениями делился с девушками. И они часто понимали все превратно. Что Колька мечтательный лентяй, а с таким сытой не будешь. Не видели они смысла быть с этим человеком. Или не попадалась та самая.

И Колька был один. И сам все время недоумевал. Вроде при деньгах, хочет чистого и светлого, а выбирают других. Как такое может быть? Странно все это было. Оставалось ждать чего-то неожиданного. И оно произошло.

Как-то к Кольке в офис зашел кадровик.

– Здорово, Николай. Тебе это, в военкомат сейчас надо. Повестку вот принес, – замолчал пришедший и вручил бумажку в руки ничего не понимающему мужчине.

Коля отложил документы и взял небольшой листок в руки.

«Явиться сего дня в военкомат Н…ского района по мобилизации».

– О как! – только и вымолвил Николай. – Не ожидал. А работа?

– Там все скажут. Вроде бы справку дадут, отдашь нам в кадры потом, – неуверенно произнес это «потом» вошедший.

Делать было нечего, поехал. В военкомате дали времени на сборы и отпустили домой. В коридоре Коля увидел десятки таких же, как он, зашедших по повестке. Мужики собирались стайками и оживленно что-то обсуждали.

Добрался до дома на машине, закрыл ее на сигнализацию, поднялся на свой этаж, открыл ключом замок, разулся, вошел, замер…

Коля стоял посреди квартиры и думал о том, что взять с собой. Потом вспомнил про повестку. На обороте был список необходимого.

В туристический рюкзак сложил нательное белье, свитер, выгреб содержимое аптечки. Да, надо было отдать ключи от квартиры и машины соседу дяде Володе. Он мужик неплохой, присмотрит. А то мало ли что. Еще наличку взял всю, что была дома. Маловато, надо бы еще.

Маме решил пока не звонить, не беспокоить раньше времени. Созванивались они пару раз в неделю, а виделись не каждый месяц. Можно по первому времени и из части позвонить. Дома лежал старый кнопочный телефон, но вполне исправный. Николай взял и его. Насчет смартфонов сомневался, разрешат ли пользоваться. Но, подумав, взял оба телефона.

По пути в военкомат Колька завез справку на работу. Теперь его не уволят за отсутствие. А еще снял в банкомате дополнительную наличку.

Дальше все завертелось-закружилось: часть, военная подготовка, стрельбы на полигоне, марш-броски, тактика боя. Три недели в круговороте. И отправка за «ленту». Маме Колька сказал, что уезжает на военные сборы на три месяца за Урал. Соврал. Думал, что так будет лучше.

Мобилизованных поселили вместе с контрактниками. Кольку с первых дней поставили на блокпост. Он с напарником проверял въезжающие в поселок машины, и гражданские, и военные. Своих, конечно, знал, не останавливал, а вот с чужими: «Будьте добры, предъявите документы».

Так прошел месяц. Служба как служба. Почти как в армии. Разве только прилеты порой беспокоили. Следили за небом. Наведывались сюда вражеские «птички» постоянно. После них начинался обстрел.

В один из таких Колька и познакомился с Наташей. Она с отцом откуда-то возвращалась домой на старом жигуленке. Колька минуту назад засек чужой дрон в небе и теперь с тревогой вслушивался. Звук выхода можно было услышать и заранее спрятаться, благо на блокпосту был небольшой блиндаж. От осколков самое то.

Эх, не вовремя эта машина нарисовалась, но что делать. Может, и пронесет в этот раз.

Стреляли с той стороны не прицельно. Кассеты и фугасы падали порой в ста – ста пятидесяти метрах от блока. Чаще в поле.

Блок стоял у моста. Бетонное сооружение вэсэушники не успели взорвать при отступлении и теперь периодически утюжили его из 155-миллиметровых натовских гаубиц.

«Копейка» остановилась у блокпоста в тот самый момент, когда Колька отчетливо расслышал звук выхода.

– Бегом из машины, на землю! – заскричал он.

Девушка с мужиком растерянно смотрели на солдата. Колька понял, что они испугались. Елки-палки! Обычно проезжали без проблем, а тут такое.