Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 39)

– Сорок седьмая, – ответил тот. – Елки зеленые, Мурка скоро в дверь не пролезет.

– Да она их больше не жрет. Водичку только попивает. Дрыхнет вон на нарах. Ей семь штук за глаза… – Саня замолчал и потянулся под стол за небольшим картонным ящичком.

В нем лежали баллончики для газовой туристической плитки.

– Вот же тварь, – выругался он, отвернув руку. – И чего ты тут забыла?

Напуганная мышь выскочила из коробки и шмыгнула под нары.

Саня и Паша подсели к столу, решили попить кофейку. Они вдвоем остались в блиндаже. Димка – командир расчета – уехал в отпуск три дня назад. Неполный расчет привлекали в караул, на разгрузку продуктов, на заготовку бревен и постройку блиндажей. Но сегодня весь день валил снег. «Птички» не летали, так что можно было отдыхать. Во всяком случае, если сверху никакое указание не спустят. К примеру, о беспокоящем огне. Могло и такое случиться. Но пока лишь изредка по рации проверяли связь да с утра справились о наличии ГСМ.

Солярка была в баках почти под завязку, вчера только ездили «кормиться». Так что ребята расслабились. На фишку надо было идти только к ночи. Еще часа четыре свободного времени.

Саня уселся за чай с книжкой, Паша возился с телефоном.

Вода забулькала в кастрюльке. Саня половником наполнил бокалы. В кружки высыпали по пакетику растворимого кофе. Но «три в одном» невозмутимо плавал сверху, свернувшись хлопьями.

– Да, водичка у нас не айс, – вздохнул Паша и потянулся за печеньем в пакет.

Но мыши побывали и тут.

– Вот заразы, – выругался Саня. – Задолбали. Может, Диман еще мышеловок привезет? Обещал.

– Да, отраву больше сыпать не будем, – грустно сказал Паша. – До сих пор не разгребем «двухсотых», провоняло все.

Саня выкинул печеньки в мусорное ведро.

В блиндаже «фонило» дохлыми мышами. Откуда-то завелись мухи. Они находили падаль в бревнах потолка и стенах. Опарыши падали прямо на голову бойцам. К этому, жутко сказать, уже успели привыкнуть все. Мух выгоняли газетами и дихлофосом, а личинки должны были скоро кончиться.

Рядом с позицией расчета было неубранное поле подсолнечника. Оттуда и приходили в тепло незваные гости. Помет грызунов был везде: в вещах, продуктах, посуде. Но и это было не самое неприятное. Ночью мыши кусали бойцов за пальцы, уши, губы. Сон превратился в му ку. Но русский солдат привыкает ко всему.

Ждали отпускников с клеем и мышеловками. Человек живет надеждой. А пока пили чай. С консервами. Их грызуны не смогли откупорить.

Дpoн-кaмикaдзе

Рано утром Леха пошел прогревать свой КамАЗ. Не личный, конечно, закрепленный. Через сорок минут надо быть у штаба, подхватить ребят-отпускников и ехать на Большую землю. Из ЛНР до воинской части часов десять, если все нормально. Завтра «коробочку» должны загрузить гуманитаркой и отправляться в обратный путь.

КамАЗ солидно тарабанил на холостых оборотах, в кабине было тепло, а вот в тентованном кузове пацанам будет не очень, мороз 11 градусов. Ну да им не впервой. Все в сапогах-пенках с теплыми чулками-вставками, в балаклавах, рукавицах, бушлатах, термобелье. Главное, чтобы ноги в тепле были, а кто мерзнет, может прям в обуви в спальник залезть. Дома его потом и постирать можно. Вон, батарейный старшина в прошлый раз улегся в спальный мешок и весь путь храпел на ветоши. Правда, тогда теплее было.

Дыры в тенте, что за последнее время пробили осколки, Леха залатал, пол подмел, все было готово к поездке. Броник привычно оттягивал плечи, лейтенант велел в поездку без него не отправляться. В принципе сидеть в нем терпимо. Это ходить весь день тяжело. Спина ныть начинает.

– Шмель, поехали, – окликнул Леху по позывному офицер.

Оба залезли в кабину, КамАЗ заурчал, выпустил струю сизого дыма из выхлопной и тронулся с места.

Лейтеха был неразговорчив. Сначала молча смотрел на дорогу, а через час сомлел в тепле и уснул. На блокпосту у них проверили документы – и дальше в путь.

Леха вел машину по разбитой асфальтированной дороге, время от времени посматривая по сторонам. Поля, наконец, покрылись снегом. На дороге после недавнего снегопада в обе стороны была пробита одна широкая колея. Ничего, пара дней, и разобьют колесами и гусеницами.

До бывшей границы между Луганской областью и Россией проскочили без проблем. Непродолжительный паспортный контроль, и вот все те же заснеженные поля. Только теперь уже Кантемировский район, Воронежская область. Почти малая родина.

Леха улыбнулся. Он знал, что ребята в кузове отключили «режим полета» и теперь пишут и звонят родным. А кто-то нет. Бывает, что сюрприз делают, приезжают и сваливаются как снег на голову. Оно, конечно, хорошо, но не все жены такое оценят. Многим угощений надо наготовить, в доме убрать, самой накраситься, лоск навести.

После обеда КамАЗ въехал через КПП на территорию части. Леха открыл борт, выпуская ребят. Вниз полетели рюкзаки и сумки. Парни ловко выпрыгивали следом.

Шмель после посещения штаба с офицером пошли в столовую обедать. На фоне зеленых 18-летних пацанов они смотрелись, как мамонты из ледникового периода. Юнцы с уважением поглядывали на их красные повязки на рукавах и штанинах, на Лехину рацию на разгрузке.

Многие понимали, что эти парни прибыли из-за «ленты». Начало мобилизации, когда в части квартировало несколько тысяч резервистов, эти срочники не застали. А предыдущие все повидавшие уехали на дембель еще осенью.

Автомат и броник Леха сдал в оружейную комнату еще до столовой. Перекусив, пошел в казарму отдыхать. Дневальный зычно крикнул:

– Дежурный по дивизиону, на выход.

У срочников в дивизионе пустовало несколько кроватей. Леха разулся и приземлился на одну из них. Усталость сказалась, так что он довольно быстро уснул.

Утром его еще до подъема разбудил лейтенант.

– Шмель, через полчаса едем загружаться, – тихо сказал он. – Давай умывайся – и в столовую.

Леха глянул на наручные часы. Было четыре утра.

«Урал» задним ходом борт к борту приблизился к КамАЗу. Срочники довольно сноровисто перегрузили коробки с продуктами, упаковки питьевой воды, посылки для ребят из Лехиной батареи. Через пятнадцать минут он закрыл борт, пристегнул ремешками тент и поехал к КПП.

Возвращались с лейтенантом тем же путем. После границы проскочили районный центр. Выехали на простор. Встречных машин почти не было.

Сегодня прояснилось. Облака ушли, ярко светило солнце, отражаясь от твердой и гладкой снежной корки. Казалось, все захватила тишина. И лишь рокот КамАЗовского движка вторгался в ее владения. Красота да и только. Вот только Лехе было не по себе. Знал, что чуйка его никогда не подводила, потому был предельно собран и внимателен. Лейтеха поначалу бодрствовал, а затем заклевал носом и задремал.

Как Лехе удалось заметить «птичку», он и сам не понял. Она заходила справа, со стороны солнца. Заметил боковым зрением. За мгновение до этого что-то тревожно стало. Он осмотрелся и увидел ее. Действовать надо было быстро и наверняка, второго шанса могло и не быть.

Шмель не стал будить лейтенанта. Оператор вел дрон наперерез машине, целясь в правый борт. Оставались считаные секунды.

Казалось, что за рокотом двигателя Леха расслышал жужжание маленьких лопастей смертоносного устройства. Или это просто страх, адреналин, что резко хлынул в кровь?

В ушах стучало. Шмель каким-то шестым чувством понял, что прямо сейчас. Он резко вдавил в пол педаль тормоза и сцепление. КамАЗ резко сбавил скорость и по инерции накатом проехал по наледи еще несколько метров. Прямо впереди мелькнуло что-то белое, затем появились вспышка и хлопок.

– Что за на… – проснулся и крикнул сонный лейтенант, стукнувшись об приборную панель.

КамАЗ остановился. Впереди слева от дороги зияла небольшая воронка. Черная земля окрасила в темные тона белоснежный наст. Дрон-камикадзе промахнулся.

– Давай, валим отсюда, – приказал он Лехе.

Но тот и сам уже набирал скорость. Оставшиеся километры до батареи пронеслись на максимально возможной по бездорожью скорости.

КамАЗ остановился на разгрузку. Леха курил у машины, осматривая правый борт. Ни одного попадания, слава Богу.

Подошел лейтенант. Молча протянул руку, крепко сдавил ладонь:

– Красава, Шмель, доложу комбату.

Через час Леха спустился в блиндаж к пацанам, поздоровался, сел за стол. Ребята как раз чаю нагрели.

– Ну как там в России, братка? – спросили у него…

Незнакомцы с автоматами

На окраине села у небольшого домика сиротливо стоял темный уазик с красной полосой и аббревиатурой ВП на борту. Из трубы курился дымок. Топили печку. Вечерело. Солнце уже скрылось за сопкой, но было довольно светло из-за выпавшего снега.

Мужик в бушлате с охапкой дров собирался зайти в дом. Его остановил вышедший из хаты офицер.

– Митрич, поехали, – крикнул старлей и пошел к машине.

Митрич поднялся по ступенькам, аккуратно ссыпал поленья в углу веранды и снял с крючка на стене автомат.

Движок с ходу завелся, водила неспешно, но уверенно вырулил на проселочную дорогу и придавил газ.

– Тащ старший лейтенант, что там? – спросил буднично водитель.

– Да опять чужих ловим. Сигнал поступил из Н… го, что в деревне у местных прячутся. То ли бегунки наши, то ли… В магазин сначала заедем, узнаем, что почем, а потом чужих брать будем, – поделился планом Михаил.

«Патриот», скрипнув тормозами, остановился у крохотного сельского магазинчика со скромной вывеской «Продукты». У входа образовалась небольшая пробка из жителей. Похоже, недавно подвезли хлеб, а внутрь всех сразу не запускали, чтобы не создавать давку.