Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 38)

Они понеслись домой, да так быстро, что пятки засверкали. Ребята не заметили «птичку», зависшую в полукилометре от них. Через пять минут на том месте, где они только что находились, земля фонтаном поднялась вверх, и эхо разнесло по лугу мощный звук разрыва.

Пацанята поняли, что натворили и рванули быстрее оттуда. Позади вздымалась вверх земля, гремело и било в спину звуковой волной. Как же они испугались! А что, если бы не ушли оттуда вовремя? Об этом не хотелось сейчас думать. Скорее по домам.

Выходку парней ВСУ перепутали с работой нашей батареи. По лугу полчаса колошматили из нескольких стволов враги. Но там никого уже не было.

В поселке с улиц исчез народ. Многие попрятались. Прилетало слишком близко.

Едва Димка появился на пороге, как был тут же схвачен за руку и отведен в подвал.

– Сидим, пока не кончится, – сказала ему мать. – Недалеко, как бы до нас не достало.

Димка грыз морковку из запасов и молчал. Об их тайне не узнает никто.

«Утюг» сел

На болотистом участке рычала, буксуя гусеницами, самоходка.

– Давай, родимая, еще чуть-чуть… что же ты, вперед, пару метров всего, – ругался почем зря механик-водитель.

Впрочем, командир его не слышал. Зато все прекрасно видел сверху, высунувшись из башни. Дело дрянь. САУ сползла в низину и забуксовала в грязи. Буквально за считаные секунды машина зарылась по борта. Ни назад, ни вперед стальная сорокатонная махина больше не двигалась, упершись массивным бронированным пузом в землю.

Сели капитально. Нужна вторая «коробочка» или БРЭМ[9]. Только вот выдернуть «утюг» будет непросто. Об этом механик-водитель догадался сразу, обойдя машину по кругу в жидкой грязи.

Купился на старую разбитую колею. Прошел бы и по ней, только чутка правее взять надо было. На травку пожухлую уйти, объехать ямку эту. Только не в одной ямке было дело. Шла за ней горка. Передок САУ уперся в нее, и гусеницы быстро закопались.

Обидно. Первый раз посадил. Ну да что же, со всеми бывает. Даже с опытными механами-контрактниками. А он – мобилизованный. Раньше КамАЗ водил.

Командир отправил наводчика за буксировочным тросом. На «коробочке» своего не было. Сам же достал пачку сигарет, одну протянул механу. Молча задымили.

– Ничего, – попытался ободрить мехвода командир. – Вот и мы сели. Впервые. За полтора месяца здесь – уже неплохо. Другие вон уже по два-три раза застревали.

– Сам себя перемудрил, – признался механик-водитель. – Думал, сверну на траву, сяду, мало ли что под ней. Надо бы вылезти да посмотреть. Решил, что по старой дороге проскочу.

– Там левее дорога есть, – сказал командир. – Пацаны там проезжают. А мы тут поперлись. Вытащат, надо бы сходить после дежурства, разведать новый путь.

«Коробочку» было видно далеко. Редкая растительность на лугу не обеспечивала маскировки, так что стоять долго здесь было такое себе занятие.

– Лишь бы «птички» не налетели, – сказал механ.

– Сплюнь, – с досадой перебил командир.

Наводчик тем часом вышел на позиции соседней батареи. С тросами у многих были трудности. То рвали их, то кому-то давали попользоваться. Так что заполучить вожделенное средство для буксировки было непросто.

Наводчик узнал, что командира подразделения на месте нет, после чего отправился к его заместителю. Найти его оказалось просто. Побродив несколько минут по частному сектору, посыльный обнаружил офицера за колкой дров. Коротко рассказал о причине визита, после чего получил добро на аренду троса.

– Скажи, что я разрешил, – ответил мужик с топором, стряхнул со лба пот и продолжил свое трудоемкое дело. Видно было, что командир – мужик простой, раз таким делом занимался.

Наводчик взял стальной трос у экипажа БМП и пошел в сторону застрявшей коробочки. Идти предстояло метров восемьсот, а ноша была тяжелой. Приходилось останавливаться на отдых.

На радость, из-за угла вынырнула «коробочка» соседнего расчета, тоже «Мста-С». Ее вызвали на помощь по рации.

Ребята затянули трос на броню, наводчик пристроился тут же. Машина направилась к месту, где застряла САУ. Хорошо еще, что ребята как раз ездили заправляться и оказались рядом. Не пришлось ждать долго.

Оставалось дело за малым – выдернуть севшую машину. Сноровистый мехвод второй коробочки взял правее, объехал застрявшую технику и немного сдал к ней задним ходом.

Трос зацепили, механ включил первую передачу. Застрявшая САУ тоже приложила все усилия и легко вынырнула из грязи. Повезло. Обоим «утюгам» удалось выехать. Бывали случаи, когда приехавшие на помощь тоже застревали. Как говорил закадровый голос в одной западной комедии: «Они отправились спасать тех, которые отправились спасать тех, которые отправились спасать тех…».

Хорошо все, что хорошо кончается. А весна сменится летом. Потом все подсохнет, и эта проблема возможного застревания отодвинется до самой поздней осени или даже зимы. А пока экипажу надо бы пожевать чего.

Зашли в логово, по-быстрому открыли несколько банок тушенки, добавили во вчерашние макароны, поджарили немного. Заодно и чайник на второй плитке вскипятили. Сели за журнальный столик.

Все сильно проголодались. Только вернули машину на место, только уселись над макаронами по-флотски, как скомандовали: «К бою!». Ну ничего, не впервой.

«Баба Яга» прилетала

В землянке в полумраке едва слышно потрескивала печка. Истопник Гришка с позывным Калуга раз в полтора часа просыпался по будильнику, чтобы подбросить дровишек и вновь завалиться на деревянные нары, залезть в уютный и согретый телом спальник и отключиться еще минут на шестьдесят.

Кот Мурзик вальяжно растянулся на лавке у обеденного стола, свесив заднюю лапу и хвост вниз. Пробегавшие по бревнам наката мыши его совсем не волновали. Вечером полосатого обитатели землянки от пуза накормили гречневой кашей с тушенкой его однополчане.

Нет, он, конечно, охотился на грызунов, исправно ловил и поглощал их, а то и просто складывал в рядок. Да только со всем мышиным войском справиться было трудно. Во всяком случае одному. Недалеко от блиндажа было поле с неубранным подсолнечником. Оттуда и бежали мышки. Устал от мышиной охоты Мурзик, выгорел, если выражаться человеческим языком.

Вряд ли мыши голодали в таком изобилии, но в блиндаж их влекло тепло. Слишком многих. Кот отлавливал лишь самых наглых, что лезли к столу.

Истопник досматривал очередной сон, рядом сопели мужики из дежурного расчета – командир и наводчик. Калуга был механиком-водителем.

Мурзик неожиданно открыл глаза и, потянувшись, встал, вытянув дугой затекшую спину. Зверек тревожно посмотрел на дверь землянки, коротко мяукнул и спрыгнул на пол. Что-то его встревожило. Через миг шум усилился.

Калуга спал чутко, открыл глаза, прислушался. С улицы донесся какой-то шум, а затем почти сразу громыхнуло.

– Твою ж… – выругался Калуга.

Экипаж повскакивал с лежанок.

– К машине! – приказал командир.

Но до самоходки не добежали шагов тридцать, остановилось. Из башни вверх поднималась струйка дыма.

– «Первый», я Гагара, что случилось? – запрашивал по рации старший офицер батареи.

– Гагара, я «Первый», выясняем, – щелкнул тангентой первый и повернулся к механику-водителю. – Калуга, ты самоход давно прогревать ходил?

– Слав, в три часа, все нормально было, – ответил Калуга. – Походу «птичка» сбросила что-то. Я вроде жужжание перед выстрелом слышал. Смотри, дым.

И действительно, в небо поднималась сизоватая струйка, едва различимая при свете фонарей. Через минуту она почти исчезла.

Экипаж приблизился к «утюгу». Командир с огнетушителем в руках первым влез на орудие, но он не понадобился. Все сразу стало понятно. Кумулятивная струя прожгла лист брони, а затем и клин орудия насквозь. Заряд и снаряд были в каморе орудия. Из-за высокой температуры произошел выстрел.

– Хорошо, что почти все снаряды вчера отработали, – покачал головой наводчик. – Вон, ветошь кое-какая сгорела да сиденье обуглилось. Считай, повезло.

– Ага, и блокнот мой сгорел, – хмуро улыбнулся командир.

В блокноте были записаны данные по вчерашним целям. По ним неплохо отработали, а теперь вот запоздалая ответка прилетела.

– Федь, давай на фишку, как бы не вернулась добивать, а мы с Калугой машину проверим.

Наводчик вылез из башни, спрыгнул на землю и уставился в небо. Механ включил компьютер и завел машину.

– Гагара, я «Первый», «коробочку» латать надо, клин под замену, ходовка в норме, – доложил минуту спустя командир. – «Баба Яга» походу прилетала, «морковку» сбросила.

Механ заглушил мотор, вылез из люка и пошел к наводчику. Мужики печально смотрели на машину. Подошел командир.

– В боеукладке два снаряда осталось, – сказал он экипажу. – Повезло нам, что не сработали. Ладно, Федь, дежурь, через час сменю.

Еще не рассвело, поблескивали звезды, мирно дремал у печки Мурзик. Домой в неприятельский стан возвращался тяжелый сельскохозяйственный дрон, переоборудованный под военные цели. Его наши ребята за габариты, низкую скорость и малую высоту полета окрестили «Бабой Ягой». С ним потом не раз вступали в бой, спасая людей и технику.

Мыши заели

Щелк – в очередной раз клацнула в углу мышеловка. Упитанная мышь решила полакомиться хлебом, но ошиблась дверью. Надо было картонную коробку грызть, а она по пути наименьшего сопротивления пошла, ну и попалась.

– Паша, которая по счету? – спросил Саня.