Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 35)

– Ну что, пошли, – сказал старшина и швырнул в ручей окурок.

Они полезли через бурлящий поток. Вода клокотала и стремилась затечь в высокие рыбацкие сапоги. Кочки выручали путников. По ним и топали, стараясь не нырнуть глубже.

Неспешно, пошатываясь и сохраняя равновесие, они перебрались. Дальше началась непролазная грязь. Глина, как жидкое тесто, засасывала сапоги. Петька знал, что главное – не останавливаться, иначе потом не вытащить из месива ног. Вот и шел, чуть подав корпус вперед. Старшина двигался впереди. Так прошли еще около пяти километров. Одежда под бушлатом взмокла от пота. Сильно хотелось пить. Предусмотрительный старшина снял с пояса фляжку, протянул Петьке.

Через полчаса пути они вышли к окраине деревни. Вышли на улицу, заметили выгоревший магазин. Похоже, в сельпо прилетело что-то крупное. Давно. Сквозь выбитые стекла в черноте здания проглядывались пустые витрины и всякий мусор. Ветер шелестел бумажками по полу.

Деревня располагалась на бугорке. Глина сменилась песком. Идти стало полегче. С колеи ушли на обочину. Так по прошлогодней сухой траве и пошли дальше.

Старшина не знал, где точно находится нужный дом. Помнил лишь, что огненной водой торговал какой-то Коля Седой, поэтому решил разузнать у местных, где он живет. Отправил Петьку в ближайший дом.

В окнах горел свет, значит, хозяева на месте. Сам же присел на деревянную лавочку у ворот. Снова закурил. Ох уж эта привычка. В батарее дымили почти все. Причем, как правило, чаще, чем раньше, еще до начала спецоперации. Тут и нервы сказываются, и отсутствие досуга. Потратить время с пользой – еще постараться надо.

Блоками курево передавали жены в посылках. В местных магазинах, если до них удавалось добраться, покупали местные марки низкого качества. Иногда сигареты приходили в гуманитарке. Но даже и такие были в цене, когда все домашнее кончалось.

Петька открыл калитку, прошел в небольшой дворик. Конура у сарайчика была пуста. Цепь с ошейником валялась на земле. Похоже, Барбос или кто там еще куда-то сбежал. Из темноты сарая выскочила и шмыгнула за угол черная кошка.

– Тьфу ты, напугала, – дернулся Петька.

Он, наконец, нашел веранду и вошел в открытую дверь. Вторая, ведущая в дом, была закрыта. Парень постучал в нее кулаком.

Дверь спустя время открылась. На пороге стояла женщина лет тридцати. Не то чтобы полноватая, но не без лишнего веса. Опухшее и какое-то истасканное раньше времени лицо выдавало страсть к зеленому змию и увеселительным вечерам.

– Чего тебе, – без интереса посмотрела на него.

– Мне спирта надо купить, – начал Петька. – Сказали, у Коли есть.

– Нету у нас ни спирта, ни водки. Меня можешь купить, – без тени стеснения ответила женщина.

Петька смешался:

– Да нет, у меня день рождения скоро, мне бы водки. У Коли Седого есть вроде. Как найти?

– А-а, ну тогда в конце улицы дом с синим забором, – махнула влево головой дама. – Если надумаешь, приходи. Я дома одна.

Петька вышел на улицу, старшина по-прежнему сидел на лавке.

– Пошли, дальше по улице, – сказал он ему.

Колька Седой продал мужикам две полторашки. Петька сложил ценный груз в вещмешок, закинул за плечи.

Пошли обратным путем. К середине дороги начало темнеть.

– Она мне себя купить предлагала, – рассказал он старшине.

Тот поначалу опешил, а потом рассмеялся.

– Да ну! Ну а ты чего? – гоготнул он.

– Да не, не надо мне. У меня Маша есть, – смутился юноша.

Старшина не стал шутить на эту тему. Ни к чему это. Ее дело, как собой распоряжаться. Он тоже не был охотником до этих услуг.

Остаток пути шли молча. Вскоре стемнело, включили фонарики. Потянуло холодом, грязь начала твердеть. Ночью как следует подморозит.

Уже на подходе к логову у старшины проснулась рация. Их срочно ожидали у начальства. Петька на входе в землянку сразу же был награжден листком и черной ручкой.

– Пиши рапорт, – сказал старлей. – Списки отпускников согласовали. Ты едешь в этой партии. Утром.

Петька был счастлив. Даже не передать как. Не верилось. Отмечать день рождения заранее не принято, так что бутылки оставил ребятам. Выпьют за его здоровье.

…Петька сидел в «Тигре» с еще двумя отпускниками. Бронированный автомобиль мчал по проселочным дорогам с приличной скоростью. Луна освещала дорогу. Рядом с пассажирами на полу в кучке лежали автоматы, броники, каски.

Вместе с Петькой ехали еще двое отпускников. Бодрые разговоры о службе и фронтовых буднях вскоре затихли. Тряска сморила парней, они задремали. Автомобиль пересек старую границу в 10 утра.

Младший сержант с АК–12 на шее и красной повязкой ВП на рукаве проверил у ребят документы. Петька завернул военный билеты в пакетик, спрятал во внутренний карман кителя и вновь уснул.

Проснулся уже на подъезде к части. «Тигр» миновал КПП и подрулил к штабу. Сопровождающий офицер повел солдат к дежурному по части. Сдали патроны, оружие, броники. Несколько минут на оформление документов, и вот Петька уже за КПП. Свободен как ветер. Лишь полупустой рюкзак за спиной.

Как легко без брони и автомата! Как весело идти и знать, что скоро увидит Машу! Он уже написал ей. Надо лишь дождаться конца ее рабочего дня. А пока можно купить билет на автобус до матери и пожевать чего-нибудь.

В солдатскую столовую Петька не пошел, решил взять пирожков в «Пятерочке». Запил три штуки лимонадом. Вроде перекусил. На СВО он научился стойко переносить голод.

Какая удивительная стояла тишина. Нет, шумел ветер, сигналили машины, переговаривались прохожие, но было тихо. Не стреляли, ничего не взрывалось, не шумела авиация. Нормальное мирное пространство мозг воспринимал как нечто ирреальное.

На автостанции сновали люди, таксисты зазывали ехать именно с ними. Пахло свежей выпечкой из киоска.

Петька в зеленой форме заметно выделялся из общей массы. Какая-то женщина, проходя мимо, явственно скривила лицо и фыркнула. От Петьки разило горелым. Он только сейчас понял, что толком не успел выстирать бушлат. Гарь въелась настолько, что парень перестал ее замечать, принюхался. Здесь же это било в ноздри прохожим.

С билетом на 20:00 Петька вышел с автовокзала. До отправления было еще шесть часов.

Машу решил подождать у КПП. А пока купил букетик тюльпанов в цветочном ларьке. Присел на лавочке, открыл мессенджер и стал ждать сообщения от любимой. Маме пока решил не сообщать, а сделать ей сюрприз.

Сидеть на одном месте было холодно. Да и притупленный голод начал возвращаться. Петя начал ходить взад-вперед, звонко отстукивая каблуками о стылый асфальт.

Один за другим проходили люди. Юноша вглядывался в каждого. Маши все не было. Может, не отпустят? Дело какое срочное? Эх, надо было поискать. Авось, как-нибудь прорвался бы, объяснил на входе, что по важному делу.

Кто-то резко обхватил Петьку сзади руками за пояс и засмеялся.

– Ага, попался! – сказала она и сильнее сжала руки.

Затем отпустила. Петька развернулся, схватил девушку в охапку, поднял от земли и поцеловал.

– Любимый, я так скучала, – пыталась говорить она.

Но солдат покрывал ее лицо поцелуями и не давал говорить. Они пошли под руку в сторону города, сели на маршрутку. Маша гордо обнимала за руку любимого человека. Z-ка на шевроне парня вызывала любопытные взгляды. Несколько девушек, стоявшие напротив, казалось, одновременно и завидовали, и выражали сожаление Маше. А Маша просто не видела никого вокруг. Только его.

Спустя пятнадцать минут пара уже сидела в кафе. Маша первым делом накормила своего парня. Она сама заказала ему борщ, пюре с котлетами, салат. Потом долго-долго пили чай. Говорили обо всем на свете. Как и раньше, когда только познакомились.

Часы, минуты летели стрелой. За окном темнело. Петька грустно посмотрел на водонепроницаемые часы на руке. Надо было идти на автовокзал. Через двадцать минут садиться на автобус. Тут пару остановок всего. Потом он вернется к Маше. Но мать надо проведать. Он обещал, если только будет возможность, сразу же к ней.

Грусть Пети почему-то не передавалась Маше. Она, полная оптимизма, улыбалась, шутила и поглаживала его ладонь.

– Знаешь, мы созванивались с твоей мамой. Тебе не стали говорить, – сказала Маша. – Она предложила переехать к ней. Ну, пока ты воюешь. А потом будем жить вместе. Твой дядя Коля через час должен приехать за нами. Я уже и вещи собрала. С работой все просто. Я уже написала по собственному желанию. Подписали.

И улыбнулась. Как солнышко. Его солнышко.

Петька просиял и обнял любимую.

– Может, тогда и поженимся, пока я в отпуске? Я тебя люблю, – сказал он.

– Я согласна, – тихо сказала Маша.

За окном повалил хлопьями снег. Зима никак не сдавалась. Впереди было еще много трудностей, но Петька знал, что их он преодолеет. Вместе преодолеют. А там придет весна, за ней и лето. И День Победы обязательно настанет.

Новичок против генерала

После обеда комбат вызвал по рации «Четвертого». Командир орудия с таким позывным явился к офицеру через сорок минут. Поздоровался с часовым у землянки, спустился на четыре ступеньки вниз, постучал в дверь, добротно сбитую из с нарядного ящика, вошел.

В землянке было жарко. Буржуйка, раскаленная докрасна, щедро раздавала тепло.

Комбат пил чай с незнакомым молодым парнем.

– Вот, Санька, принимай пополнение. Учи на наводчика, – сказал вошедшему офицер. – Две недели тебе даю.