Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 34)

Машины догорали на расстоянии в двадцать метров одна от другой. Обе – «Хамви», помощь чубатым от англосаксонских союзничков. Из первой никто не успел выбраться, она приняла на себя основную лавину свинца. У второй на земле поодаль обнаружили двух пассажиров в одежде цвета хаки. Не наша, натовского образца. Рядом валялись каска с сине-желтым флажком, автомат Калашникова и какая-то импортная винтовка. Воняло паленым мясом. Тошно было осознавать, что так пах горелый хомо сапиенс.

Больше никто не успел выскочить. Корды сделали свое дело. Сто-двести метров для них не дистанция. САУ стояли в кустарнике на пригорке, поэтому враг их не заметил.

– Разведчики это, скоро остальные пожалуют, – входя в дом доложил комбату капитан.

– Уходить надо, – сказал комбат. – Пятнадцать минут на сборы. Командуй.

На улице застрекотали выстрелы.

– По «птичке» работаем, – доложили по рации.

Бойцы грузили имущество в КамАЗ, когда прилетела первая мина, следом вторая, третья. Пришлось ускоряться.

Батарея покидала село. Когда поднялись на пригорок, позади загромыхало. Мост, что они миновали всего несколько минут назад, принял на себя удар «хаймарсов» и сложился. Перекрытия рухнули в воду, поднимая тучи брызг.

– В колечко хотели взять, да не успели. Повезло так повезло, – говорили друг другу бойцы. – Еще бы чуть-чуть, и все, пришлось бы вплавь без машин уходить.

Отступили без потерь.

Приказ отходить пришел через два часа, когда заработала связь. Это был 2022 год. Тяжелое время. Но батарея остановилась, закрепилась и продолжила сражаться с врагом. Контрнаступление противника было остановлено.

А потом они пошли вперед, занимая отбитые у врага поселки. Но это было потом. А пока ребята оседлали одну из высот и принялись окапываться. Время не ждет, скоро дадут новые цели, а значит, батарейцев ждет горячая работа.

В отпуск к любимой

Петька носился из угла в угол, что-то искал.

– Чего мельтешишь? – спросил старшина.

– Да пакет не найду с чаем и приправами. Там дрожжи были, несколько пакетиков.

– Аль пирогами нас решил побаловать? – ухмыльнулся старшина. И, привстав, потянулся к пачке сигарет. Кряхтя, поднялся с топчана, неспешно закурил. По избе поплыл запах «гуманитарной» «Короны».

– Н-да, когда-то неплохое курево было, – произнес тридцатитрехлетний контрактник и, не услышав отклика, сам ответил: – Петька, ты ж за год ни разу не приготовил ничего. Руки не из того места. Какая выпечка тебе? Разве только на брагу?

Петька вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.

– Точно, в коридоре на гвоздике два пакета висят, наверное, там.

Старшина не ошибся. Петька действительно хотел приготовить бражку. Через неделю ему исполнялось 20 лет, а отмечать было нечем. А ведь в день юбилея он не дежурил. Если, конечно, ничего не изменится.

Еще месяц назад рассчитал в календаре и просиял. Отдыхать на свою днюху будет. Вот повезло так повезло!

А бражка – это не борщ сварить или пирогов напечь. Чего там сложного. Вон, в сарае от последних партий гуманитарки варенья целый вагон остался. Никто его не ест особо, так что можно. Пятилитровок наделать штук пять, да за печку поставить. За пять-семь дней авось и выбродит.

Он пошел в коридор. У полки с бронежилетами и разгрузками пацанов действительно на гвоздиках висели пакеты. В одном было мерзлое сало, в другом – приправы, чай и (да, не ошибся) штук десять пакетиков быстродействующих дрожжей. С ними Петька и пришел в комнату.

Старшина затушил окурок и вновь заговорил.

– Это не мое дело, конечно, но на двадцать лет такое пойло пить – лажа полная. Купи нормальной белой или сэма, – учил он молодого парня.

– Да не проблема, – ответил Петька. – Только где? Магазины вэпэшники днями пасут. Вон, в прошлый раз пацанов чуть под арест не отправили. А они и пришли-то просто хлеба и энергетосов купить. Да и нету там синьки. Все военная полиция выливает, если находит. Так что не вариант.

Старшине стало жаль молодого парня. Хоть и не баловались в батарее спиртным, а все же 20 лет. Раз в жизни такое бывает. Надо помочь. Знал он одну точку в соседней деревушке. Нет, не магазин, а обычную усадьбу. Мужик откуда-то привозил и продавал нашим военным спиртягу. Не сказать, чтобы в промышленных масштабах, но храбрую жидкость взять можно было почти стопроцентно.

Знали про это место не все, торгаш осторожничал, поэтому местные блюстители закона пока его не прикрыли. Пару недель назад знакомый лейтеха брал там две полторашки. Тоже днюху праздновал. Дату, правда, не круглую, но не суть. Вроде все целы на утро были, зрение не пропало. Старшину тогда пригласили отметить, испробовал, ничего так.

– Тебе завтра дежурить, вот через три дня и сходим вместе. Покажу, – сказал Петьке старшина. – Так оно и мне спокойнее будет, чтоб не вляпался по дороге куда не следует.

На следующее утро Петька заступил на боевое дежурство вместе со своим расчетом.

Двое суток прошли как обычно. В этот раз довольно бодро. Выпустили два конвейера по врагу. Вроде даже попали в какой-то склад. Рвалось и полыхало, по словам оператора «птички», там долго. На той стороне обозлились. По Петькиному экипажу ответка полетела. Да такая, что в погребе два часа пережидали. Хорошо, что Ванька-механ «утюг» сразу же после первого прилета в отстойник загнал.

Сменился Петька утром, пошел к старшине узнавать, когда двинут в деревню за горючим.

– Давай после обеда, – настоял старшина. – Они после трех вроде затихают. Пока дойдем, темнеть начнет. Назад вернемся по темноте. Деньги не забудь.

Вышли в три часа. Взяли налобные фонарики, чтобы на обратном пути не заблудиться.

По полям брели часа полтора. Зима теплая была, все вокруг развезло. Только кочки и спасали, когда через ручьи переходили. Но Петька одним сапогом все же зачерпнул водицы. Пришлось останавливаться, чулок и носок выжимать.

Старшина философски относился к окружающей их грязи.

– Это, Петька, хорошо, что мы в такой грязище находимся. Представь, что бы было, если бы всю зиму морозило. Их техника вся натовская, колесная. Потихоньку щелкаем ее. А ежели они всем табором как по асфальту на нас ломанулись?

– Х-ха, – не согласился Петька. – А наш полк, а соседи? Да мы их всех сделали бы. На раз-два.

Старшина махнул рукой, решили остановиться на перекур. Впереди был ручей. Вода бежала стремительным потоком, бурля и шумя.

– Вот сколько раз я вам говорил: принесите пять укупорок и бросьте. Нет же, сто раз тут пройдут и лучше намокнут и изгваздаются, чем один раз проход проложат, – бубнил старшина. – Сидите, отдыхаете два дня. Чего не сделать?

Петька вновь ухмыльнулся и не согласился.

– Да мы, может, переедем завтра. Кому все это достанется? – сказал он и тоже потянулся закурить.

Из кармана «горки» достал смятую пачку, чиркнул зажигалкой. Старшине надоело спорить. Он замолчал.

Двое военных стояли у ручья с автоматами за плечами, смотрели на воду, пускали дым. Петька снял с плеча калаш, аккуратно приставил к небольшому деревцу. Каждый думал о своем. У старшины дома осталась жена с маленьким сыном. Он женился пять лет назад. Степке четвертый годик недавно пошел. Квартиру в ипотеку взяли, мебелью обставили, только-только жить начали. И на тебе, СВО.

Он помнит, как все начиналось. Вызвали, довели, что учения. На два-три дня. На границе. Вот только границу в ту ночь они пересекли. А утром в свой первый бой вступили.

Их «коробочка» тогда на сопку поднялась. Сзади еще одна догоняла. Вылезли осмотреться, перекурить. И тут МРАП увидели. Он начал из башенного по ним работать первым. Пули по броне зазвенели. Вот ханурики! Быстро же тогда внутрь попрыгали. Корд навели и лупанули. Только щепки от МРАПа полетели. Командир целый короб в него высадил. Завелись они тогда и давай уходить с открытого пространства. Потом в деревню вошли вслед за пехотой. На окраине встали, навелись, работать начали. Эх, как же стремительно тогда наступали.

Петьки в подразделении еще не было. Он позднее приехал. Он срочник, зелень. Три месяца только отслужил и на контракт ушел. Не знал, конечно, чем все кончится. Тогда мир другим виделся. Думал, и отслужит, и денег на машину заработает. Сейчас он уже порядком поднакопил. Только не радовало это. Вдали от дома, от матери, на чужой стороне. А еще… Сердце от другого волновалось. С девчонкой он переписывался. Долго. Она ждет его.

Машу он в части встретил. Она в канцелярии штаба секретарем работала. Одногодки они с ней. Вместе в кино сходили, когда Петьке увольнительную дали. Потом в кафе. Влюбился по уши. Маша тихая такая, скромная, но это только в штабе. С Петькой вместе она преображалась. Другой совсем человек. Смеялась и улыбалась. И вся такая светлая-светлая, словно принцесса из сказки. Он ночами спать не мог, все о ней думал, а потом они переписывались почти все свободное время. Понял он, что свою любовь нашел. А потом его вызвали, объявили, что ждет командировка в ЛНР.

Вот уже полгода он Машу не видел. На экране телефона только. Хорошо, что связь через спутниковую тарелку была. Вот только две недели назад сгорела тарелка вместе с КамАЗом, в котором переезжала с места на место. Хорошо хоть парни уцелели. В подвале отсиделись.

Теперь новую связь парни из отпуска привезти должны. Как раз 20-го числа приезжают. В Петькин день рождения. Даже не верится, если Машу скоро увидит. Хотя бы на экране. Уж очень соскучился. Да и она, небось, переживает. Вестей-то нет никаких.